Казалось, в них есть какая-то особая беззаботность, совсем не похожая на него самого, увязшего в куче проблем.
— Попробуешь? — в этот момент перед ним протянули зажатое в руке запеченное куриное крылышко.
Цзян Бэй протянул крылышко ему:
— Чистое и очень вкусное, ешь пока горячее.
Му Цзинъянь посмотрел на него и вдруг усмехнулся:
— Кажется, я заметил, что ты стал ко мне намного лучше относиться.
Эта фраза в один миг вернула Цзян Бэя к реальности.
Какого чёрта? Что он вообще творит?
С какой стати он стал подкармливать Му Цзинъяня?
— Хочешь ешь, не хочешь — так и катись.
Он уже хотел забрать крылышко обратно и отправить себе в рот, но Му Цзинъянь протянул руку и перехватил его запястье:
— Моё.
Цзян Бэй, который уже открыл рот и чуть было не съел это крылышко:…
— Да бери, бери. — Вот же привярзался! Когда дают — не берет, когда не дают — отбирает. К тому же, разве на столе мало других?
Вечно от него одни сюрпризы!
Ужин за Полночь затянулся на целый час.
Все девять бутылок пива были выпиты до дна, причем больше всех уговорил Ся Минхэ, отчего его теперь изрядно штормило.
Остальные двое работников чувствовали себя нормально и разъехались по домам на такси.
А за Ся Минхэ Цзян Бэй переживал, так что его нужно было проводить.
— Может, ты сам на такси поедешь, а я его отвезу? — предложил Цзян Бэй Му Цзинъяню.
Услышав, что его собираются провожать, Ся Минхэ тут же замахал руками, показывая, что с ним всё в полном порядке.
— Не надо меня провожать, я сам прекрасно доберусь. — С этими словами он попытался встать и пойти вперед.
Вот только шаги его вышли на редкость кривыми и шаткими.
Заметив это, Цзян Бэй подскочил и схватил его за руку:
— Какого чёрта ты хорохоришься? Я тебя провожу.
— Не нужно, не нужно. — Ся Минхэ всё еще был уверен в своих силах.
Цзян Бэй попросту пропустил его слова мимо ушей и вышел к дороге ловить такси.
Вскоре показалась машина, но водитель, завидев поддерживаемого под руки пьяного пассажира, тут же отказался везти их.
— Не хватало еще, чтобы он мне тут весь салон заблевал, я машину только сегодня помыл.
— Мы не он, вон тот пассажир поедет.
Цзян Бэй позвал Му Цзинъяня:
— Он поедет.
— А ты? — подходя ближе, спросил Му Цзинъянь.
— А я на электроскутере доеду.
— На электроскутере?
— Угу, он меня обнимет.
Обнимет?!
— Командир-водитель, если его укачает и он испачкает салон, с меня плата за мойку, — повернувшись к водителю, произнес Му Цзинъянь.
Всё в порядке, уже так поздно, езжай домой. — Сегодня Му Цзинъянь и так сильно помог, и Цзян Бэй не хотел лишний раз его утруждать.
Если везти пьяницу на электроскутере, вдруг что-то случится, как ты потом будешь оправдываться?
Да ничего не… — Цзян Бэй хотел сказать, что уже не раз провожал его так раньше. У Ся Минхэ слабая голова, и он частенько возил эту пьяную креветку на электроскутере, так что навык вождения у него был отточен до совершенства.
Но Му Цзинъянь уже забрался в салон, а пока они не сядут, водитель с места не тронется.
Делать было нечего, и Цзян Бэю пришлось втащить Ся Минхэ в машину.
Доставив Ся Минхэ домой, они на том же такси вернулись в Наньсянъюань.
Главные ворота жилого комплекса находились довольно далеко от их виллы, и они шли по дорожке вместе. Цзян Бэй находил эту ситуацию донельзя странной: еще пару дней назад он и помыслить не мог, что будет пить алкоголь с Му Цзинъянем, вместе продавать холодные напитки на ночном рынке и вот так мирно и спокойно возвращаться домой.
А Му Цзинъянь этот… кажется, оказался чуточку лучше, чем он думал поначалу.
По крайней мере, не алчный и без высокомерия к людям.
Завтра опять пойдем продавать холодные напитки? — задал вопрос Му Цзинъянь, когда подул мягкий вечерний ветерок, принеся с собой неповторимый аромат этого сезона.
Мгм, судя по всему, да. Эффект уж больно хорош. А что? Ты завтра тоже придешь? — Это прозвучало в устах Цзян Бэя как шутка.
Сегодня молодой господин явно был недоволен, а завтра уж точно не заявится.
К тому же, разве не прелесть сидеть дома под кондиционером и залипать в телефон?
Это он сам вынужден крутиться из-за жизненных обстоятельств.
Ты хочешь, чтобы я пришел? — вместо прямого ответа поинтересовался встречным вопросом Му Цзинъянь.
Цзян Бэю этот вопрос показался каким-то странным:
— С чего бы? Словно если я захочу, ты и впрямь явишься.
А что, если всё так и есть?
Цзян Бэй уставился на него. Он что, больной?
С какой стати он увивается за его старшей сестрой так, что даже разговаривает с ним самим с этаким двусмысленным подтекстом?
Узкие глаза Му Цзинъяня встретились с его взглядом, и в них плескались какие-то смутные эмоции. Заметив сомнение, отразившееся на лице Цзян Бэя, он, похоже, легко догадался, о чем тот думает.
Ха, а подразнить его оказалось даже забавно.
Стоит тебе сказать одно слово, и завтра я буду здесь, — добавил он, приподняв уголки губ.
Да лучше не надо, пусть молодой господин лучше отдохнет. — От этой его улыбки Цзян Бэю стало не по себе: в ней чудилась какая-то капелька излишней баловливой нежности, словно он улыбался любимому человеку.
Черт, он уже чуть было не заподозрил, что Му Цзинъянь запал на него самого!
На следующий вечер лимонный чай из лавки холодных напитков снова взлетел на волне бешеной популярности.
Му Цзинъянь был занят другими делами и не появился.
Так же обстояли дела и в последующие дни.
Напитки шли нарасхват, доходы удвоились.
Однако поясница Цзян Бэя начала сдавать. Чтобы колотить лимоны, приходилось постоянно сгибаться в три погибели, и когда лупишь ими без перерыва несколько часов кряду, спина начинает отваливаться.
Мышцы рук тоже ныли от напряжения, и пластыри помогали мало.
Цзян Бэй даже задумался, не попросить ли босса нанять еще одного человека.
Но не успел он озвучить эту мысль, как на зло или на радость пошли дожди.
Особенно по вечерам — три дня подряд лили ливни.
На ночном рынке торговать колочеными лимонами было не нужно, так что Цзян Бэй больше и не заикался об этом.
В лавке снова вернулись к раннему закрытию — в такой-то ливень откуда взяться клиентам?
Вернувшись домой в девять вечера под зонтом, он обнаружил, что половина одежды все равно промокла.
Старшая сестра работала в комнате (стучала по клавиатуре), а услышав, как он вернулся, вышла и тут же бросилась за полотенцем:
— Давай вытирайся скорее.
— Ничего страшного. — Летом дождь не страшен, к тому же он парень, не кисейная барышня.
Он вытер волосы, но сестра, опасаясь, что он простудится, принесла ему кружку горячего имбирного чая.
Он выпил всё до дна, помыл посуду и вернулся в комнату плести шарф.
Дни шли насыщенные: он либо зарабатывал деньги, либо был на пути к их зарабатыванию, и никакой усталости Цзян Бэй не чувствовал.
На следующий день.
За окном всё еще моросил дождь.
Прохладной ночью Цзян Бэй уснул, не закрыв окно, да к тому же наверняка сбросил во сне тонкое одеяло, в итоге простудился, и его и без того нывшая поясница заболела с новой силой.
Она казалась распухшей и налитой тяжестью, разогнуться было трудно.
Сяо Бэй, ты встал? Идем завтракать.
Цзян Вэй постучала в его дверь.
Когда Цзян Бэй открыл, лицо у него было бледное и перекошенное от боли, и сестра тут же насторожилась:
— Что такое?
Похоже, простудился, поясница разболелась, — через силу улыбнулся Цзян Бэй. — Но ничего, отпустит.
Разве так можно? Давай-ка съездим в больницу проверимся! Ты же последние пару дней только и делал, что клеил пластыри, а стало только хуже, тут запускать нельзя.
Поясница — это опора для мужчины, если с ней что-то не так, это сильно отразится на здоровье.
И вообще, бросим мы эти твои колоченые лимоны. Захотят — пусть сами ищут людей, а не найдут — так уволимся к чертям.
Да всё нормально…
Какое «нормально», это же поясница! Ты понимаешь, что такое поясница? — строго произнесла Цзян Вэй. — Сейчас же берем отгул, я везу тебя в больницу. Вдруг это грыжа межпозвоночного диска, такое надо выявлять и лечить на ранней стадии.
У одного из их соседей была тяжелая грыжа диска, так в период обострения он даже с кровати с трудом вставал.
Цзян Бэй не смог переубедить сестру и был вынужден согласиться на отгул и совместную поездку в больницу.
После завтрака на улице всё еще капало.
Обычно брат с сестрой ездили на электроскутере, дома как раз лежали дождевики.
К этому моменту поясница у Цзян Бэя разболелась чуть меньше, да и дождь приутих, так что они накинули дождевики и вышли.
Цзян Бэй ухватился за руль, собираясь везти Цзян Вэй, но та решительно прогнала его:
— Я сама тебя повезу.
Это ведь его везут лечить в больницу, с какой стати он будет ее везти?
Я сам…
Какое еще «сам»? Сиди смирно и не рыпайся.
Ладно.
Цзян Бэй послушно подчинился, устроившись на заднем сиденье. Расставив ноги, он упирался ступнями в асфальт, и лишь когда сестра села сверху, оторвал ноги от земли.
Вот только его длинные ноги согнулись под таким углом, что сидеть было невыносимо неудобно.
Дождевик колени не прикрывал, так что брюки наверняка промокнут насквозь.
Навстречу дул ветер вперемешку с мелкой моросью, как вдруг из-за поворота выехал «Феррари», в котором сидели мать Му и Му Цзинъянь: ???
Чего это они удумали, эти брат с сестрой?
Куда это их несет на электроскутере в такую погоду?
Быстрее подъедем, — скомандовала мать Му, веля сыну прибавить газ.
Два коротких гудка привлекли внимание, стекло опустилось:
— Сяо Бэй, Вэйвэй, вы куда это собрались?
Оба в дождевиках повернулись к ним, выглядя несколько потрепанными.
В больницу, у Сяо Бэя поясница болит.
И в такую погоду… — Мать Му не стала договаривать и сразу скомандовала садиться в машину: — Давайте живо сюда, нам как раз по пути, подбросим вас.
Не нужно, правда.
Лезьте давай, нам и вправду по пути, — снова принялась уговаривать мать Му, а Му Цзинъянь перевел взгляд на длинные ноги Цзян Бэя, которым некуда было деться и которые уже промокли под дождем. — Садитесь. Этот дождь нескоро закончится, а если на обратном пути он еще усилится, на скутере ехать будет трудно.
В этом был резон, и в конце концов брат с сестрой загнали скутер обратно и пересели в машину Му Цзинъяня.
В салоне лежали чистые полотенца, и едва они уселись, мать Му протянула им их, чтобы они могли вытереться, заодно полюбопытствовав:
У кого-то что-то заболело? Почему в больницу собрались?
У Сяо Бэя поясница болит, — ответила Цзян Вэй.
Поясница болит?
Мгм, перетрудился на ночном рынке, продавая холодные напитки.
Ну тогда обязательно надо провериться, для парня поясница — это очень важно.
Угу.
Слушая их разговор и наблюдая за Цзян Бэем через зеркало заднего вида, Му Цзинъянь подумал, что если прихватить поясницу в таком молодом возрасте — дело дрянь. Как же он потом собирается наслаждаться семейной жизнью?
На самом деле мать Му направлялась навестить старого друга, а высадив Цзян Бэя и Цзян Вэй у больницы, она протянула Цзян Вэй зонт и сказала:
Я Янь-яню больше не нужна, так что вы как освободитесь, позвоните ему, пусть заедет за вами.
Хорошо. — Цзян Вэй пообещала, опасаясь, что если начнет отказываться, мать Му снова принятся уговаривать.
Но на обратном пути она звонить Му Цзинъяню, конечно же, не собиралась.
http://bllate.org/book/35592/4402278
Готово:
