Готовый перевод I Became Famous After Divorcing the CEO / Развод с холодным боссом: Как стать звездой шоу-бизнеса: Глава 5

Эта благотворительная вечеринка была одним из мероприятий высочайшего мирового уровня: на ней не только блистали популярные звезды кино и шоу-бизнеса обоего пола, но и собирались знаменитости из всех сфер общества, чтобы пообщаться друг с другом. Событие выдалось поистине грандиозным и торжественным.

Когда Юань Фэй прибыл к месту проведения, долгая и скучная красная дорожка как раз закончилась, и все гости один за другим прошли внутрь.

Чжоу Цзиньюань уже поджидал его у входа. Завидев Юань Фэя, он мгновенно просиял, шагнул вперед, чтобы заключить его в объятия, и без тени смущения рассыпался в комплиментах: — Сегодня ты выглядишь еще красивее и милее, чем вчера.

Юань Фэй вежливо и коротко обнял его в ответ, не удержавшись от вопроса: — Разве можно использовать эти два определения — «красивый» и «милый» — одновременно по отношению к одному человеку?

На нем сегодня был аккуратный белый костюм-двойка и белая рубашка в тон, которые идеально подчеркивали его белоснежную кожу и алые губы, делая фигуру еще более стройной и статной.

Его чуть удлиненные черные волосы явно уложили: челка приобрела легкий объем, приоткрывая чистый лоб. Со стороны он походил на юного аристократа из благородного семейства лет девятнадцати-двадцати.

На самом деле, выбирая одежду перед выходом из дома, он немного поколебался, но, вспомнив, что позже ему, возможно, доведется столкнуться с Фу Цзинчэном, все же предпочел более привычный наряд.

Чжоу Цзиньюань вдумчиво и пристально посмотрел на него, и тон его прозвучал предельно искренне: — Конечно. Может, ты и не знаешь... В фандомах сейчас есть такое словечко — «няшный красавчик». По-моему, оно тебе идеально подходит.

Юань Фэй: «...Ты что, и правда увлекаешься фандомами? Не слишком ли много всего знаешь?»

Шутливое выражение лица Юань Фэя забавило Чжоу Цзиньюаня, и тот рассмеялся: — Ладно-ладно, давай сначала войдем внутрь.

Они во как раз вовремя, чтобы застать открытие вечера. Юань Фэй невольно бросил взгляд на сцену и надо же было такому случиться: вовсю пел и танцевал там никто иной, как сам Линь Хаожань.

— Под фанеру, небось, — Юань Фэй вовсе не собирался придираться, просто звук отчетливо выдавал фонограмму, похоже, он даже в слова песни не попадал.

Чжоу Цзиньюань провел его к столику в центре зала и, услышав это, с серьезным видом обернулся: — Если мне не изменяет память, ты ведь тоже отлично поешь.

Юань Фэй слегка удивился: — Мм? Ты слышал, как я пою? — Он дебютировал как актер и, кажется, никогда не исполнял песен.

— Как-то раз ты участвовал в каком-то шоу и проиграл в игре, после чего спел песню «Безумная любовь». — Чжоу Цзиньюань тихонько хмыкнул: — Хоть слова ты и перепутал, вышло все равно здорово.

Юань Фэй: «……»

Теперь он и впрямь почти поверил, что Чжоу Цзиньюань — его фанат, раз тот помнил столь древние и неловкие моменты из его прошлого, о которых сам Юань Фэй уже давно забыл.

За их столиком сидело человек четыре-пять: помимо всемирно известного киноактера, остальные были незнакомы Юань Фэю.

Улыбчивый мужчина средних лет дружелюбно поинтересовался: — Ой, молодой господин Чжоу, а это кто?

Чжоу Цзиньюань отодвинул стул и представил спутника: — Юань Фэй, мой хороший друг. — С этими словами он по очереди назвал и остальных сидящих за столом.

Юань Фэй обменялся с ними приветствиями и тихо занял свое место.

В зале стоял легкий гул. Усевшись, Юань Фэй хранил молчание и невозмутимым взглядом принялся выискивать знакомый силуэт.

К счастью, Фу Цзинчэн принадлежал к тем людям, которые всегда выделялись из толпы, словно журавли среди куриц, так что Юань Фэю не составило особого труда быстро отыскать его.

Мужчина сидел за столиком чуть наискосок от них, облаченный в безупречный черный костюм; широкие плечи, узкая талия, элегантная осанка. С того ракурса, где находился Юань Фэй, были видны лишь плавные, но резкие линии профиля Фу Цзинчэна, чей спокойный взгляд был устремлен на выступающих на сцене.

Юань Фэй отвел глаза, поднял бокал и чокнулся с Чжоу Цзиньюанем. Когда он посмотрел в ту сторону снова, то заметил, что Линь Хаожань, только что закончивший номер, уже спустился со сцены и, порхая словно пестрая бабочка, легко и радостно упорхнул к столу Фу Цзинчэна.

Юань Фэй слегка нахмурился, и во взгляде его мелькнул холодок. В следующее мгновение мужчина, словно что-то почувствовав, повернул свое высеченное из камня лицо и прямо встретился с ним взглядом.

На таком расстоянии он не мог разглядеть выражение лица Фу Цзинчэна, но почему-то отчетливо уловил скрытое на дне его глаз недовольство.

Три правила, которым неукоснительно нужно следовать после свадьбы: первое — не светиться на публике; второе — не афишировать отношения между ними; третье — им обоим категорически запрещено появляться в одном общественном месте одновременно.

Сегодня же он нарушил сразу два правила, так что неудивительно, что Фу Цзинчэн был не в духе.

При этой мысли Юань Фэй издалека приподнял бокал, одарив мужчину дежурной фальшивой улыбкой. Ему не терпелось увидеть, станут ли эти парочка голубков строить друг другу глазки прямо у него на глазах.

— Юань Фэй, заметил кого-то знакомого? — Чжоу Цзиньюань чутко уловил его движение и проследил взглядом в направлении поднятого бокала.

— Ничего особенного, виделись однажды, неважно, — небрежно бросил Юань Фэй и опустил бокал.

Чжоу Цзиньюань лишь промычал что-то в ответ, задумчиво окинул взглядом столик Фу Цзинчэна, но тут же вновь перевел внимание на спутника.

Когда все номера на сцене подошли к концу, наконец наступил главный гвоздь программы этого благотворительного вечера — этап пожертвований.

На местах каждого гостя лежали карточки для пожертвований, куда можно было вписать любую сумму.

Гости за столом начали подшучивать друг над другом, и тот самый улыбчивый мужчина средних лет вновь перевел стрелки на Чжоу Цзиньюаня: — Молодой господин Чжоу, а вы сколько планируете пожертвовать?

— В благотворительности искренность — превыше всего, не так ли, директор Ван? — с улыбкой парировал удар Чжоу Цзиньюань.

— Дорогие гости, сегодня к нам присоединилось множество друзей, которые не смогли приехать лично, но они тоже горячо болеют за наше благотворительное дело и специально записали для вечера видеообращение. Прошу на экран!

В самом конце видеоролика суперзвезда азиатской величины Линь Юйцзэ, находившийся на пике своей популярности, объявил о пожертвовании картины, написанной им специально для этого благотворительного вечера.

Ведущий объявил начальную стоимость полотна в пятьсот тысяч, и ставки начали стремительно расти.

— Десять миллионов, — стоявший рядом с Фу Цзинчэном помощник прямо озвучил сумму.

Взоры присутствующих в зале мгновенно обратились к их столу.

— Десять миллионов! — Ведущий на сцене явно не ожидал столь высокой ставки и возбужденно воскликнул: — Председатель Фу из Тяньчэнь Эртэйнмент предлагает десять миллионов! Есть ли желающие перебить эту цену?

По залу прокатился гул оживленных обсуждений.

Юань Фэй тоже знал этого Линь Юйцзэ — когда-то он был самой яркой звездой под крылом Тяньчэнь Эртэйнмент. Два с половиной года назад он попал в серьезную автокатастрофу, уехал за границу на лечение, так и не вернувшись, а затем сам подал заявление о расторжении контракта с компанией.

Чжоу Цзиньюань улыбнулся: — Похоже, Линь Юйцзэ готовится к возвращению на сцену. А господин Фу бросает приманку, чтобы заново переманить к себе крупную рыбу.

— Молодой господин Чжоу, сделайте мне одолжение? — Юань Фэй тоже улыбнулся, и его сияющие, яркие глаза обратились к Чжоу Цзиньюаню. — Мне светиться не с руки, не могли бы вы выкупить эту картину за меня?

Чжоу Цзиньюань слегка удивился, но, заглянув в его полные ожидания глазки, проглотил все вопросы и кивнул стоявшему рядом официанту, шепнув тому пару слов.

— Десять миллионов одна тысяча! — зычно объявил официант.

В зале на две секунды воцарилась тишина. Затем на них со всех сторон устремились самые разные, не предвещающие ничего хорошего взгляды, в том числе и взгляд Фу Цзинчэна.

Они так и продолжали смотреть друг на друга поверх голов собравшихся, и никто не мог разобрать чужих выражений лиц и истинных мыслей.

В этот момент Линь Хаожань вдруг подался ближе к Фу Цзинчэну, шепнув ему что-то на ухо. Фу Цзинчэн снова повернул голову, и помощник тут же перевыставил цену: — Одиннадцать миллионов.

Юань Фэй насмешливо фыркнул, и официант послушно передал дальше: — Какую бы сумму ни назвала противоположная сторона, этот господин добавляет к ней одну тысячу.

По залу прокатилась волна изумления.

Чжоу Цзиньюань вернулся на родину относительно недавно, и его связи в здешних кругах еще не успели окрепнуть до конца. Большинство присутствующих мало что о нем знали, но раз он осмелился бросить открытый вызов главе корпорация Тяньчэнь, это поневоле заставляло взглянуть на него совершенно иначе.

Атмосфера в зале мгновенно накалилась до предела, смешивая неловкость с острыми ощущениями.

Сторонним наблюдателям, возможно, было не разглядеть, но Юань Фэй по движениям Фу Цзинчэна и исходящей от него ауре ясно видел: тот взбешен. Безумно взбешен.

Но какое ему дело?

В конце концов Чжоу Цзиньюань выкупил картину по баснословной цене в двадцать один миллион одну тысячу.

Юань Фэй не удивился такому исходу. Фу Цзинчэн — выдающийся делец, чьей второй натурой является умение трезво оценивать выгоду и вовремя минимизировать убытки, причем холодный рассудок у него всегда преобладает над эмоциями.

После завершения шумного вечера намечался еще небольшой закрытый банкет.

Пощекотав кому-то нервы, Юань Фэй посчитал свою миссию выполненной и, не испытывая ни малейшего желания оставаться на неофициальную часть, сразу же попрощался с Чжоу Цзиньюанем.

Тот не стал настаивать: — Тогда оставь мне свой адрес, я велю доставить картину прямо тебе.

— Не нужно, меня она ни капельки не интересует, оставляю ее тебе. Пришли мне реквизиты, я переведу деньги. — Боковым зрение Юань Фэй заметил, что Фу Цзинчэн поднялся с места. Линь Хаожань, неотступно следовавший за ним весь вечер, тоже вскочил, инстинктивно наклонившись к спутнику.

— Картина тебе не нужна, но выложить с ходу два с лишним десятка миллионов ты готов? — Чжоу Цзиньюань слегка приподнял бровь, с шутливой ноткой в голосе: — Похоже, деньгами тебя не пронять.

Юань Фэй беззаботно пожал плечами и парировал его же словами: — Благотворительность разве измеряешь деньгами? Главное — искренность.

Народ в зале понемногу расходился. Чжоу Цзиньюань поднялся из-за стола, отодвигая стул: — Репутацию взял на себя я, а платить приходится тебе — несправедливо получается.

Помолчав, он добавил: — Раз уж картина тебе не нужна, оставлю ее себе. Ты на машине? Давай провожу до выхода.

Они шли бок о бок к выходу, и по пути им неизбежно попадались знакомые, спешившие поздороваться с Чжоу Цзиньюанем, хотя их любопытные взгляды то и дело скользили по стоявшему рядом с ним красивому и холодному молодому человеку.

Когда-то Юань Фэй подписал контракт с жалкой конторкой, чья стратегия продвижения хромала на обе ноги: ему делали тяжелую прямую челку и лепили скучный образ «безынициативного и послушного работяги». Впрочем, тягаться с кем-либо он все равно бы не смог, поэтому ему доставались лишь второстепенные роли в каких-то нелепых сериалах, а в более-менее приличных проектах удавалось лишь мелькнуть на заднем плане.

Потому-то сегодняшние воротилы бизнеса и звезды первой величины, за исключением пары людей, знавших о его происхождении из семьи Юань, понятия не имели, что он когда-то крутился в шоу-бизнесе под псевдонимом Юань Фэй, принимая его лишь за очередного смазливого фаворита, которого привел с собой Чжоу Цзиньюань.

То ли по невнимательности, то ли намеренно, Чжоу Цзиньюань не стал вдаваться в лишние объяснения и молча проводил Юань Фэя прямо до подземного паркинга.

— Будь осторожен на дороге, и не забудь принять меня в друзья в Вичате, как вернешься.

Юань Фэй прислонился боком к дверце автомобиля и чуть склонил голову набок: — Ты ведь даже не берешь с меня деньги, зачем мне добавлять тебя в контакты?

Чжоу Цзиньюань одарил его очаровательной улыбкой: — Чтобы быть готовым в любой момент услужить моему маленькому кумиру.

Юань Фэй цыкнул языком и прямолинейно бросил: — Возвращайся. В твоей компании полно перспективных новичков, не стоит тратить время на меня. В ближайшее время я не планирую возвращаться в индустрию развлечений.

Однако Чжоу Цзиньюань мгновенно уцепился за оговорку: — В ближайшее время? Значит, шанс все-таки есть. Поверь мне, Юань Фэй, ты прирожден для того, чтобы блистать на большом экране.

Сказав столько, сколько было нужно, Чжоу Цзиньюань не стал давить дальше, вежливо поклонился и зашагал обратно.

Проводив взглядом исчезающую фигуру парня и обдумывая, как бы побыстрее вернуть этот долг вежливости, Юань Фэй вдруг погрузился во мрак.

В следующее мгновение грубая сила резко рывком развернула его, и его с силой впечатали в багажник спорткара. Спина и кузов сошлись с глухим, болезненным стуком.

http://bllate.org/book/35574/4399643