Цинь Ци реагировал несколько медленно, и видео длилось на тринадцать секунд дольше, прежде чем он наконец промычал:
— Угу.
— Ладно, опусти руку, не загораживай, — изо всех сил стараясь сдержать улыбку, произнес Цзян Син. — Извинись передо мной и поклянись, что больше никогда не будешь меня провоцировать.
Цзян Син искренне считал, что его требования и так сведены к минимуму. Стоило Цинь Ци сделать всё как надо, и он на какое-то время мог бы перестать смотреть на него букой.
Цинь Ци послушно опустил руку и в упор уставился на Цзян Сина.
— Цзян Син, прости, я был неправ. Мне не следовало спорить с тобой о том, сколько кукурузных зерен съест эта крошка, и не стоило сдуру удалять тебя из WeChat. И уж тем более не следовало проболтаться моей маме о наших отношениях и заявляться к тебе без всякой подготовки.
Чем искреннее звучал Цинь Ци, тем сильнее сжимались кулаки Цзян Сина.
Какую же кармическую ошибку он совершил в прошлых жизнях? Да у них не было друг друга в друзьях просто потому, что они чертовски не добавляли друг друга!
В голове Цзян Сина крутилась лишь одна спасительная мысль: «Ничего страшного, это можно вырезать».
А Цинь Ци тем временем продолжал:
— Я больше никогда не стану дуться на тебя и обязательно буду вовремя всё обсуждать, чтобы недопонимания не затягивались.
Цзян Син издал нервный смешок. Криво улыбнувшись, он посмотрел на Цинь Ци через экран и перебил его:
— Говори три раза: Цзян Син, прости, я был неправ, я больше никогда не буду тебя провоцировать.
Цинь Ци замер на секунду, но послушно повторил всё трижды, а в конце еще и от себя добавил:
— Обязательно буду вовремя всё обсуждать, чтобы не возникало ненужных недопониманий.
Цзян Син: «……»
Какая упертость!
Да и хрен с ним, ладно, эту последнюю фразу можно просто вырезать.
Цзян Син убрал телефон и, подражая Цинь Шуюаню, кивнул Цинь Ци:
— Ложись спать пораньше, я пошел.
— Ты придешь завтра? — спросил Цинь Ци.
— ……
Цзян Син умолк.
Отличный вопрос.
Цзян Син вовсе не собирался приходить, но раз уж Цинь Ци, судя по всему, разругался со своей матерью, побежит ли он с таким уровнем интеллекта обратно в школу?
— Ты все еще злишься? — Цинь Ци ухватил его за рукав. — Приедешь завтра за мной? Я помню только тебя.
Не приеду! Конечно не приеду!
А ну отпусти мою руку!
Продолжишь хватать — это уже будет невежливо!
Цзян Син не мог вымолвить ни слова и так и стоял на месте, застыв в оцепенении.
Лишь когда из коридора донеслись чьи-то шаги и голоса, которые постепенно стихли, он прикрыл глаза и повернулся обратно.
Цзян Син поднял указательный палец:
— Я могу забрать тебя только один раз.
— Но! — подчеркнул Цзян Син. — Ты должен понимать: наши отношения — хуже некуда, все твои воспоминания — фальшивка, а в WeChat мы друг у друга отсутствуем потому, что терпеть друг друга не можем, а вовсе не из-за каких-то удалений после ссоры. Уяснил?
Цинь Ци снова уставился на него.
Цзян Син счел, что тот просто переваривает информацию, и больше не стал к нему приставать.
Мгновение спустя Цинь Ци вытащил из кармана телефон, потыкал в экран и протянул Цзян Сину.
— Можем добавить друг друга в друзья?
Глава 4. Не трогай телефон моего парня
Цзян Син пялился на экран целую минуту, прежде чем с крайне недовольным видом достал собственный телефон и отсканировал QR-код Цинь Ци.
Раздался мягкий звук: «Пинь-нь».
Цзян Син ощутил, что его телефон запятнан, пропитавшись самой отвратительной на свете аурой.
Впрочем, ничего страшного, принялся утешать себя Цзян Син, завтра он заберет Цинь Ци и сразу же удалит его к чертям.
Пока не прошли сутки, телефон всё еще можно считать чистым.
Цзян Син больше не желал смотреть на Цинь Ци: на этот раз он не стал задерживаться и вихрем высколзнул из больничной палаты.
Ноябрьскими ночами в Бэйцзяне температура едва держалась около пяти градусов тепла, и стоило Цзян Сину выйти из больницы, как его тут же окатило ледяным ветром до самого удушья.
В ту же секунду в голове словно коротнуло: раздался оглушительный звон, и до него наконец дошло, на какую безумную и идиотскую просьбу он только что согласился.
Его мгновенно замутило, заболела и запылала голова.
Ловя попутную машину, Цзян Син мысленно корил себя за то, что пытается отобрать работу даже у Лэшаньского Будды — сущий пастух скота по призванию.
Жалел.
Он пытался придумать повод дать заднюю, но в голову ничего не лезло.
Может, попросить кого-то из знакомых Цинь Ци повозиться с ним?
Дорога от больницы до дома выдалась для Цзян Сина беспокойной, в мыслях роилась тысяча планов.
Но в конце концов всё перевесил просмотренный на экране видеоролик, где Цинь Ци послушно капитулирует.
Надев наушники, Цзян Син раз за разом перематывал момент с признанием вины от Цинь Ци, всё время чувствуя, будто чего-то не хватает.
На третий раз он заслонил экран ладонью.
Понятно: он по-прежнему не выносил лицо Цинь Ци, на котором вечно застывала эта глупая бесстрастная маска, от одного взгляда на которую портилось настроение.
Вернувшись домой, Цзян Син с удивлением обнаружил, что стройка напротив на сей раз чудом прекратила работы.
Чтобы не тратить время на подсчет лепящихся пельменей, он быстро стянул с себя одежду, завалился в постель, зажмурился, замедлил дыхание и позволил сознанию раствориться в пустоте.
Вскоре он почувствовал, как всё его внимание сосредоточилось в области межбровья.
Это был отличный знак: судя по всему, не прошло бы и двух минут, как он благополучно провалился бы в сон.
Разумеется.
При условии, что вокруг не раздастся ни единого звука.
Вжух...
Телефон завибрировал крайне некстати, в один миг выдернув Цзян Сина из полудремы обратно в суровую реальность.
Сердце словно рухнуло обратно в грудную клетку, пульс резко подскочил, и тело, только-было потерявшее всякую чувствительность, вновь затребовало движения.
Цзян Син на секунду сбился с дыхания, но всё же постарался расслабиться и замер в прежней позе, надеясь обмануть собственный организм и убедить его, будто он уже крепко спит.
Вжух...
Вжух...
Следом последовали еще два вибросигнала.
Терпение Цзян Сина лопнуло. Молниеносным движением он схватил телефон и перевел его в беззвучный режим.
Изначально он был уверен, что сообщения строчит этот неадекватный умственно отсталый элемент, и гневные тирады уже вертелись на кончиках пальцев, оставалось лишь пару раз стукнуть по клавиатуре. Однако зачинщик беспорядков вел себя тихо и мирно покоился в списке чатов, а уведомление прилетело из рассылки какого-то торгового центра.
Цзян Син даже не смог подобрать слов для своего состояния.
Он ведь был на сто процентов уверен, что пишет именно Цинь Ци, и слова ругани уже срывались с языка — оставалось лишь выплеснуть их, но заклинание оборвали на самом полуслове.
Более того, Цзян Син внезапно осознал, что поспешил с выводами и безосновательно обвинил Цинь Ци, из-за чего тот выглядел почти что жертвой клеветы.
Поэтому...
Цзян Син решил удалить и заблокировать эту корейскую барбекю-ресторанцию раз и навсегда, чтобы больше никогда туда ни ногой! Рассылать рекламу в двенадцать часов ночи — это бессовестнее самого Цинь Ци!
Раз уж его снова разбудили, Цзян Син решил больше не пытаться уснуть. Он встал с кровати, достал планшет со стилусом и принялся за правку рукописных макетов и заказов, до которых вчера так и не дошли руки.
Со второго курса этого семестра Цзян Син постоянно брал подработку по созданию рукописных шрифтов.
В основном это были надписи для постеров, логотипы, водяные знаки и прочие шрифтовые материалы.
Чаще всего удавалось утвердить макет с первого раза, но порой приходилось вносить правки раз за разом. Вот и сейчас разработка одного игрового логотипа и надписи для плаката затянулась дольше обычного.
Заказчик изъяснялся крайне туманно, вечно твердя, будто не хватает нужной атмосферы, но при этом не мог толком объяснить, в каком именно знаке кроется проблема, так что каждую правку приходилось додумывать интуитивно.
Доработав те два застрявших заказа и попутно разобравшись с очередью, Цзян Син отложил стилус и только тогда заметил, что на часах уже три сорок утра.
На этот раз он вырубился быстро: сказалась накопившаяся за сутки усталость, сон был глубоким и тяжелым. Слышал ли он еще какие-то звуки снаружи, оставалось загадкой, но продлилось это блаженство до самого пробуждения.
Когда Цзян Син открыл глаза, в комнате по-прежнему царил полумрак.
Он не сразу сориентировался, какое сейчас время суток, пошарил рукой по простыне, нащупал телефон и бросил взгляд на экран.
Там значилось: 05:12.
Вроде бы ничего необычного, однако взгляд Цзян Сина скользнул ниже, на более мелкий шрифт: суббота, вторая половина дня.
Вторая половина дня?!
А ниже красовалось:
Десять пропущенных звонков.
Двадцать сообщений в WeChat.
А значок беззвучного режима гордо и отчетливо покоился в самом верху.
Цзян Син: «……»
Не успел он даже ткнуть в экран, чтобы во всем разобраться, как в WeChat позвонил Линь Сянька.
— Алло.
— Да блин, папочка Цзян, ты наконец-то ответил! Я уж думал в розыск тебя подавать! — Линь Сянька явно нервничал. Судя по доносившемуся шуму, он стоял на улице, и каждое его слово смешивалось с завыванием ветра. — Я торчу под твоими окнами, спустись, открой дверь.
В жилом комплексе, где снимал квартиру Цзян Син, действовала довольно строгая система безопасности.
Чтобы пройти через ворота во двор, требовалась карта, чтобы войти в подъезд — тоже карта, и даже для вызова лифта опять-таки нужна была карта.
Посторонние могли попасть внутрь двора, лишь прошмыгнув следом за кем-то из жильцов, либо дожидаясь, пока кто-нибудь изнутри соизволит спуститься и открыть дверь.
Линь Сяньке сегодня не повезло: во двор-то он проскользнул, а вот в подъезд — уже нет.
Цзян Син буркнул в трубку подтверждение, натянул одежду и спустился открывать.
Днем стояла совсем не холодная погода, и Линь Сянька выскочил на улицу в одной толстовке, но к вечеру температура резко упала, и к моменту спуска Цзян Сина тот уже вовсю колотил зубами от холода, тупо уставившись стеклянным взором в стеклянную дверь.
Цзян Син отпер дверь изнутри, и Линь Сянька, словно одичалая обезьяна с горы Эмэй, единым рывком ввалился внутрь.
Растирая замерзшее лицо и оглядывая Цзян Сина, он невнятно забормотал:
— Чего ты трубку не брал? Я тут чуть насмерть не примерз! Если бы ты еще чуток протянул, я бы превратился в фруктовый лед.
— Телефон на беззвучном стоял, — Цзян Син чувствовал за собой вину, но не удержался от подколки: — У тебя в организме еще моча не вся вышла, какой из тебя фруктовый лед... Разве что со специфическим вкусом.
Линь Сянька возмущенно взвизгнул, шарахнулся в сторону и, залетая в лифт, выругался:
— Ну ты и гадина!
Поднявшись наверх, Цзян Син сразу направился в ванную чистить зубы, а Линь Сянька развалился на диване и крикнул ему оттуда:
— Фан-фан тут звал к себе вечерком поужинать, ты свободен?
— Чего жрать будем? — поморщился Цзян Син. — Опять хого?
— А то! Фан-фан же недавно ремонт в квартире закончил, всё хорошенько проветрилось, теперь туда уже можно въезжать, вот и зовет всех собраться, посидеть по-человечески, — ответил Линь Сянька.
Цзян Син промычал что-то в знак согласия и перед тем, как сунуть щетку в рот, напомнил:
— Смотри у меня, не вздумай называть его Фан-Фаном при Син Фане, а то он тебя палкой отоварит.
Линь Сянька хихикнул пару раз:
— Да ладно тебе, у меня есть чувство меры.
Не успел он дохохотать, как почувствовал, что под его мягким местом что-то завибрировало.
— Твою ма... — Линь Сянька запнулся на полуслове.
Вибрировал телефон Цзян Сина.
Линь Сянька наклонился, поднял аппарат и подошел к дверям ванной, постучав костяшками:
— Тебе звонят.
— Кто это? — спросил Цзян Син сквозь зубы, зажав во рту зубную щетку.
Линь Сянька бросил взгляд на дисплей и крикнул внутрь:
— Понятия не имею, без имени.
— Не спеши, — отозвался Цзян Син. — Я сейчас выйду и...
http://bllate.org/book/35548/4396543
Готово:
