Е Хэ в испуге вскочила на ноги, но, схватившись за сердце, снова опустилась в кресло:
— Кто-нибудь, сюда! Схватите его!
Шэнь Синюэ развернулся, собираясь уйти, но дорогу ему преградила высокая темная фигура. Он едва не врезался в подошедшего, а когда попытался отступить, крепкая рука придержала его за пояс.
— Осторожнее.
Это был голос Вэнь Че.
Неизвестно когда, но шум в гостиной стих, словно все разом лишились дара речи. Воцарилась гнетущая тишина.
Шэнь Синюэ, чувствуя, как внутри закипает раздражение, отстранился от Вэнь Че. Рука, лежавшая на его талии, на мгновение замерла и тут же отстранилась.
— Кто-нибудь соизволит объяснить, что здесь происходит?
Вокруг молчали. Никто не решался подать голос. Лицо Е Хэ из пунцового стало мертвенно-бледным, а тонкие пальцы до побеления сжали подлокотники дивана.
Вэнь Че поднял очки с пола, бережно вложил их в руку Шэнь Синюэ и, дождавшись, пока тот снова их наденет, не спеша перевел взгляд на остальных.
В ту же секунду гостиную заполнили телохранители, подчинявшиеся только Вэнь Че. Невидимое давление накрыло всех присутствующих, не давая вздохнуть.
— Говорите, — в последний раз холодно произнес Вэнь Че. — Что вы здесь устроили?
***
Дужка очков немного погнулась и теперь давила на переносицу, доставляя неудобства. Шэнь Синюэ чуть наклонил голову, поправляя оправу, в то время как его уши наполняли вопли Е Хэ, причитающей на все лады.
Глава семьи был прикован к постели, поэтому вся власть над родом сосредоточилась в руках Вэнь Че. Он невозмутимо листал книгу семейных правил, не испытывая ни капли жалости оттого, что Е Хэ приходилась ему мачехой.
— Вэнь Че, я же твоя мать! Если ты посмеешь наказать меня сегодня, завтра же я сообщу в газеты и разоблачу тебя! Не говори потом, что я тебя не предупреждала!
Узнав о случившемся, Е Цзиюнь примчался сюда в спешке. В его карих глазах блестели слезы:
— Брат, брат Синюэ, это всё моя вина. Я не уследил за Вэнь Гэцзы, это я доставил вам неприятности. Мама тут ни при чем, если хотите наказать — наказывайте меня, я заслужил!
Лицо Е Цзиюня было бледным, под глазами залегли темные тени, а во взгляде читались испуг и крайняя усталость. Если бы это произошло раньше, Шэнь Синюэ, видя в каком жалкой состоянии находится объект его задания, ни за что не стал бы придираться.
Но теперь он знал: Е Цзиюнь выглядит таким хрупким лишь потому, что всю ночь просидел за играми.
Даже панель данных, предоставленная 131, показывала, что главный герой не испытывает ни малейших эмоциональных колебаний. Это скорбное выражение лица было лишь представлением, разыгранным специально для него.
Е Цзиюнь потянул Шэнь Синюэ за рукав:
— Брат Синюэ, я правда не думал, что Гэцзы так поступит. Позволь мне купить тебе новые очки, пожалуйста, перестань злиться.
Шэнь Синюэ опустил взгляд, встречаясь глазами с покрасневшим лицом юного господина. Тот снова всхлипнул, и Шэнь Синюэ, покопавшись в кармане, протянул ему бумажную салфетку.
Е Цзиюнь привычно принял ее и вытер нос. Он знал, что Шэнь Синюэ всегда ведется на такое — тот не мог выносить его слез.
— Я сейчас же заставлю Гэцзы заказать тебе новые очки! Так ты перестанешь злиться? Мы ведь все друзья, я…
Шэнь Синюэ мягко прервал его:
— Цзиюнь, дело разве только в очках?
Глава 7. Спор
— …Брат Синюэ, о чем ты? Я не совсем понимаю.
Е Цзиюнь сидел на корточках рядом с Шэнь Синюэ. Маленький, с запрокинутым лицом, выражающим идеальную долю замешательства, он казался таким бледным, хрупким и встревоженным.
— Гэцзы, конечно, перегнул палку. Возможно, брат Синюэ редко бывает в родовом поместье и не знает его характера. Его все здесь разбавили, но у него нет злых помыслов. Смотри, он ведь не поранил тебя? И я слышал, Гэцзы уже в больнице — осколки фарфора порезали его, еще чуть-чуть — и он мог ослепнуть. Брат Синюэ, ты ведь знаешь, как важно зрение. Такого наказания уже достаточно, мы ведь одна семья, давай просто оставим это в прошлом?
Говоря это, Е Цзиюнь становился все более печальным.
Вспоминая Вэнь Гэцзы, которого уносили на носилках в скорую, и порезы на его коже, Е Цзиюнь даже почувствовал легкое сожаление. Он ведь договорился с Гэцзы устроить вечеринку на свой день рождения. Раз такое дело, даже если Гэцзы выпишут, не факт, что он успеет поправиться.
Пусть у Вэнь Гэцзы не было мозгов, зато он был послушным. Без него вечеринка будет совсем не той.
Е Цзиюнь смотрел на Шэнь Синюэ, ожидая, когда тот объявит инцидент исчерпанным.
Шэнь Синюэ откинулся на спинку стула и, повернувшись к Вэнь Че, произнес:
— Что говорят семейные правила?
Он сидел, закинув ногу на ногу, сцепив пальцы в замок. Е Цзиюнь на мгновение почудилось, что в глубине глаз собеседника промелькнуло усталое отвращение — словно это была лишь игра света.
Жалкая маска на лице Е Цзиюня на секунду дрогнула. Что с Шэнь Синюэ сегодня такое?
Вэнь Че захлопнул старую тяжелую книгу и посмотрел на Шэнь Синюэ:
— Заточение и пост. Сроки определишь сам.
Он помолчал и добавил:
— Если тебя это не устраивает, можешь не следовать правилам, а поступить по своему усмотрению.
— Пусть будет по правилам, — Шэнь Синюэ не хотел больше тратить на это силы. Он поднялся и направился к выходу. — Я опаздываю на работу.
Их диалог, будто не замечая остальных, был прекрасно слышен всем в комнате. Е Хэ вскочила и ткнула в них длинным накрашенным ногтем:
— Отец еще не сказал своего слова! Ты, выродок, да как ты смеешь наказывать меня?!
Вэнь Че был намного выше ее. Е Хэ смотрела на него, и густое отвращение в ее глазах почти превратилось в осязаемую ярость. Глаза этого выродка были в точности как у той женщины — каждый раз при виде их ей становилось тошно.
— Думаешь, раз оперился, так можешь мне мстить? Не забывай, кто погубил моего ребенка! Если кто и должен сидеть в заточении, так это ты, убийца!
— Мама, сколько лет уже прошло! Брат не хотел этого, прошу, перестань!
Шум и ссора за спиной долетали до него в мельчайших подробностях. Шэнь Синюэ, уже сделавший шаг за дверь, внезапно замер. В голове, словно вспышка молнии, возник образ чердака, на который он поднимался прошлой ночью.
Узкие окна, низкий потолок, отсутствие электричества и отопления.
Е Цзиюнь тогда сказал, что дети, которые провинились, должны жить на чердаке.
Неужели чердак был карцером для Вэнь Че в его юности?
Лицо Вэнь Че помрачнело. Он положил семейный свод на стол и сделал шаг к Е Хэ. Обычно, когда он смотрел на посторонних людей, в его глазах не было никаких эмоций, но сейчас в них разгорался огонь.
Детские травмы, те темные, скрытые от глаз вещи — он никогда не хотел, чтобы Шэнь Синюэ узнал о них, но эта женщина одним махом выставила всё напоказ.
Е Хэ, встретившись со взглядом Вэнь Че, в ужасе отступила:
— Вэнь Че, что ты хочешь сделать? Мало того, что ты убил моего ребенка, ты хочешь убить и меня?!
Е Цзиюнь быстро метнулся вперед, заслоняя собой Е Хэ, и вытянул свою тонкую, бледную шею:
— Брат, успокойся, не причиняй вреда моей маме!
Тут же он резко обернулся и, словно ожидая страшной расправы, взмолился:
— Брат Синюэ, мне страшно! Пожалуйста, уговори моего брата!
Голос Е Цзиюня был слишком надрывным. Хотя Шэнь Синюэ понимал, что Вэнь Че не станет поднимать руку на эту женщину и ее сына, он все же развернулся.
— Вэнь Че, успокойся. Сначала отвези меня на работу.
Шэнь Синюэ придержал Вэнь Че за плечо и подтолкнул его к выходу. В глазах Вэнь Че внезапно лопнули сосуды.
Снова одно и то же. Он еще ничего не успел сделать, а Шэнь Синюэ уже ведет себя так, будто боится, что Е Цзиюнь пострадает.
Е Цзиюнь отступил на шаг, незаметно выдохнув с облегчением. В глубине его глаз промелькнула насмешка. О чем он беспокоится? Шэнь Синюэ всегда заботился только о нем одном. А что такое Вэнь Че?
— Брат Синюэ, я провожу тебя до больницы — а!
Вэнь Че с грохотом захлопнул дверь, не обращая внимания на вскрик внутри, и, схватив Шэнь Синюэ за запястье, прижал его к стене.
В коридоре тускло горел настенный светильник. Мрачное лицо Вэнь Че, отбрасывающее густую тень на профиль, выглядело как тяжелый, неясный силуэт. Шэнь Синюэ глухо вскрикнул и инстинктивно дернул рукой, но не смог вырваться.
— Вэнь Че… что ты делаешь?
— Я знаю, что ты жалеешь Е Цзиюня и дорожишь им, — Вэнь Че тяжело дышал, в его голосе сквозили подавленный гнев и боль. — А хоть раз ты смотрел на меня по-настоящему?
Шэнь Синюэ опешил:
— …О чем ты говоришь?
Изумление на лице Шэнь Синюэ было таким искренним, что Вэнь Че, глядя в черные зрачки за стеклами очков, заметил, как они слегка сузились. Будто он был пустотой — как бы он его ни игнорировал и ни презирал, это считалось нормой.
Вэнь Че вдруг замолчал. Он с силой зажмурился, отступил назад и хрипло, устало произнес:
— Я пойду заведу машину. Ты опоздаешь на работу.
***
Всю дорогу в машине царило молчание. Неизвестно почему, но Вэнь Че не стал звать водителя, а сел за руль сам, излучая ауру, от которой веяло холодом.
Хотя снег с дороги расчистили, она все еще была влажной и скользкой. Вэнь Че вел машину очень плавно, и, несмотря на извилистый путь, Шэнь Синюэ почти не чувствовал толчков.
Когда машина заехала на подземную парковку больницы, Шэнь Синюэ открыл дверь и вышел. Холодный северный ветер взметнул полы его одежды, пробирая до костей.
Стоило ему сделать шаг, как позади хлопнула дверца машины. В следующее мгновение плечи потяжелело — на них опустилось тяжелое пальто, а ноздри уловили знакомый, спокойный запах одеколона, присущий только Вэнь Че.
— Прости за инцидент в поместье. Больше я не буду брать тебя на такие скучные семейные собрания, — Вэнь Че опустил взгляд и после паузы добавил: — Вэнь Гэцзы и Е Хэ я накажу по правилам… Е Цзиюня я не трону. Иди работай спокойно.
Шэнь Синюэ посмотрел на него несколько секунд, а потом негромко хмыкнул в ответ.
Он не стал снимать пальто, а просто махнул рукой и, пробиваясь сквозь ветер, зашагал в сторону отделения:
— Все это пустяки. Директор Вэнь, возвращайтесь.
Вэнь Че долго стоял на месте.
Он только что наспех снял с себя верхнюю одежду и отдал Шэнь Синюэ, так что теперь на нем был только тонкий свитер. Холодный ветер заставил его глаза потемнеть.
Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на меня, — подумал Вэнь Че.
С глухим звуком он захлопнул дверь машины.
Экран телефона, стоящего на беззвучном режиме, без остановки загорался, уведомления о сообщениях наслаивались друг на друга. Длинный палец нажал кнопку ответа, и раздался взволнованный голос помощника:
— Директор Вэнь, где вы? Сегодня утром у вас три совещания, которые вы должны провести…
http://bllate.org/book/35525/4393670
Готово:
