Готовый перевод My Abandoned Puppy Returned and Got Stuck / Брошенный щенок: Возвращение одержимого: Глава 5

Матч начался, и Чжоу Лоши забегал по полю, демонстрируя отточенные движения, а каждый его бросок по кольцу был уверенным и непринужденным.

Брайан, не отрываясь, наблюдал за ним со стороны, и его встревоженное сердце постепенно успокаивалось. Но стоило ему заметить, что рядом стоит Сян Ваньцин и тоже внимательно смотрит на игру, как он тут же ощутил угрозу. А когда он обернулся и увидел, что бок о бок с Сян Ваньцин стоит Цю Янь, тревожный колокол в сердце Брайана зазвенел еще громче.

В ту ночь он долго ворочался в постели, охваченный тягостными раздумьями: предчувствие говорило ему, что впереди ждут серьезные испытания.

К счастью, скоро наступили зимние каникулы.

Когда закончились итоговые экзамены, Чжоу Лоши вернулся домой с целым портфелем пластинок, которые ему сунули одноклассники. На каждой из них красовалось лицо его отца — красивого мужчины средних лет.

Известный певец Чжоу Цинэнь сидел за обеденным столом и с добродушной улыбкой раздавал автографы на пластинках:

— Ну что, Малыш Камень, не ожидал, что твой папа так популярен среди учеников средней школы, а?

Чжоу Лоши прибрал подписанные диски и усмехнулся:

— Еще бы, невероятно популярен! Ну что, великий певец Чжоу, как насчет обещанных кроссовок лимитированной серии?

Чжоу Цинэнь спросил:

— А как ты сам сдал вчерашние экзамены?

Чжоу Лоши с деланно суровым видом нахмурился:

— Пап, первый день каникул, а ты опять за свое, это совсем неинтересно.

Чжоу Цинэнь рассмеялся, покосился на Сюй Ли, поливавшую цветы на балконе, и, подавшись вперед, понизил голос:

— Даже если провалил — ничего страшного, правда? Когда я отправлюсь в гастрольный тур, поедешь со мной по всей стране.

— Не хочу, мне нравится заниматься химией в лаборатории.

— Тоже вариант. Я заработаю денег, куплю тебе оборудование, соберешь все элементы таблицы Менделеева.

Чжоу Лоши вздохнул:

— Пап, владение некоторыми элементами в частном порядке незаконно.

— Я человек неграмотный, ты меня научишь.

Отец с сыном еще долго о чем-то шептались, пока Сюй Ли не принесла иероглифы «счастье» и парные надписи, велев им поторопиться с украшением дома к наступающему Новому году.

Это был первый Новый год с момента появления Брайана, и вся семья из четырех человек наслаждалась праздником в теплой атмосфере. В канун Нового года все изрядно выпили, а Чжоу Цинэнь увлеченно распевал песни в гостиной.

После коротких и приятных каникул Брайан уже достаточно освоился в языке, и Сюй Ли перевела его во второй класс, чтобы он начал полноценное обучение. В день начала занятий Чжоу Лоши сам повязал Брайану красный галстук.

Следующие полгода пролетели незаметно. С приходом лета Чжоу Лоши, хоть и с минимальными баллами, смог поступить в профильный класс и стать старшеклассником. Брайан тоже перешел в третий класс начальной школы.

***

— Что с тобой в последнее время происходит?

Поступив в старшую школу, Чжоу Лоши еще немного вытянулся, а переходный возраст сделал его характер довольно скверным. Сейчас он с холодным лицом нетерпеливо задал этот вопрос.

Стоявший перед ним Брайан чувствовал себя обиженным и несчастным. Он поджал губы и ответил:

— Ничего.

Чжоу Лоши посмотрел на него пару секунд, а затем, не говоря больше ни слова, решительно повернулся и направился на площадку. Брайан проводил его взглядом, чувствуя, как на душе стало горько. А причина была до боли простой.

Последние полгода, в тех местах, где Чжоу Лоши не видел, между Брайаном и Цю Янь шла негласная, но яростная борьба. При Чжоу Лоши они оба ослепительно улыбались друг другу, а стоило ему отвернуться — тут же переставали общаться.

Однажды, когда Чжоу Лоши не было рядом, Цю Янь как бы невзначай обронила:

— Если бы Сяо Юй был жив, разве ты бы познакомился со своим братом?

Брайан сначала не понял, о чем речь, но когда переспросил Чжоу Лоши, его словно громом поразило. Чжоу Лоши ответил вполне естественно:

— Сяо Юй — мой родной младший брат, он заболел и умер, когда ему было три года.

Брайан проворочался всю ночь без сна. На следующий день он пришел в класс в полном смятении, как привидение, и невольно услышал, как девчонки обсуждают сюжеты любовных романов: про лунный свет, про запасные варианты, про то, что мертвого возлюбленного невозможно превзойти, и что все остальные — лишь замена.

Он молчал три дня, пока наконец не смирился с фактом: все, что он сейчас получает, изначально предназначалось родному брату Чжоу Лоши. Он — просто запасное колесо.

Цю Янь действительно оказалась опасным противником, одним ударом попав в самое больное место.

Брайан в оцепенении сидел на скамейке у края площадки. Неизвестно, сколько времени прошло, когда он услышал ликующие крики — матч закончился.

Обычно он всегда ждал у входа, и, как только Чжоу Лоши выходил, тут же протягивал ему открытую бутылку минеральной воды. Но сегодня его ноги словно налились свинцом и не слушались.

Пока он застыл в оцепенении, Сян Ваньцин уже подбежала к Чжоу Лоши, с улыбкой протянула ему воду и бумажную салфетку:

— Тот трехочковый был просто потрясающим! На, вытри пот.

Чжоу Лоши поблагодарил ее, взял воду и салфетку, даже не взглянув в сторону Брайана.

На душе Брайана стало еще кислее: он действительно оказался второсортной заменой. Он протянул свою бутылку Сюн Шэнлиню и намеренно громко сказал:

— Брат Сюн, это тебе.

Сюн Шэнлинь, вытирая пот подолом футболки, удивленно воскликнул:

— Ого, почему больше не зовешь господином Сюном? Полгода прошло, наконец-то решил назвать меня братом?

Брайан ответил:

— У меня есть не только один брат.

Точно так же, как у Чжоу Лоши есть не только один младший брат.

Сюн Шэнлинь довольно рассмеялся, взял воду и похлопал Брайана своей широкой ладонью по голове. Брайан пристально следил за Чжоу Лоши. Разговор был громким, он был уверен, что Чжоу Лоши его слышал. Но тот даже не посмотрел на него, лишь сказал игрокам:

— Отлично сыграли! Сегодня с меня обед, идемте в ту закусочную у западных ворот школы!

Толпа радостно взревела и двинулась за Чжоу Лоши. Брайан прикусил губу и поплелся в хвосте.

В закусочной компания шумно расселась за большим круглым столом. Чжоу Лоши ловко заказывал еду, болтал и смеялся. Брайан смотрел на место рядом с ним — то самое, которое всегда принадлежало ему, а теперь было занято Сян Ваньцин, которая к тому же не стеснялась подкладывать Чжоу Лоши лучшие куски.

Он сидел прямо напротив Чжоу Лоши. Казалось бы, достаточно просто поднять глаза, чтобы встретиться взглядом, но Чжоу Лоши за весь обед ни разу на него не посмотрел, будто он был совершенно чужим человеком. Этот обед стал для него настоящей пыткой.

В середине трапезы Чжоу Лоши вышел, чтобы ответить на звонок. Брайан, не выдержав, стиснул зубы и пошел следом.

— ...Да, ем с одноклассниками. Хорошо, я скажу папе, — Чжоу Лоши стоял у каменного льва у входа в ресторан, по всей видимости, разговаривая с Сюй Ли.

Брайан ждал с другой стороны статуи, нервно сжимая кулаки. Закончив разговор, Чжоу Лоши убрал телефон и направился ко входу. Он смотрел прямо перед собой, словно не замечая стоявшего перед ним мальчика.

Брайан в панике подбежал и схватил его за полу одежды:

— Брат... братик.

Чжоу Лоши не замедлил шага. Лицо Брайана побелело:

— Брат... подожди меня, я был неправ!

Чжоу Лоши наконец остановился и бросил на него взгляд сверху вниз — холодный, равнодушный, с оттенком раздражения.

Брайан повторил:

— Я действительно осознал свою ошибку.

Чжоу Лоши посмотрел на часы и холодно сказал:

— Минута.

Брайан, не смея больше капризничать, тут же зачастил, словно высыпая бобы из бамбуковой трубки. Он крепко вцепился в одежду Чжоу Лоши, переходя с китайского на английский:

— Я... я был неправ! Я ревновал тебя к твоему родному брату, это неправильно, я просто не могу с собой совладать. Я не должен был скрывать это, у меня были причины... но это неправда... я боялся, что ты возненавидишь меня, поэтому и молчал. Я не должен был называть других братьями, ты мой единственный брат... единственный. Пожалуйста, братик, прости меня.

Чжоу Лоши молча смотрел на него. Брайан в отчаянии добавил:

— Я согласен быть запасным вариантом. Только прости меня.

Чжоу Лоши наконец заговорил:

— Ужасно. Ты не сказал ничего по существу.

Брайан прильнул к нему, умоляюще сжимая его одежду:

— Братик, научи меня.

Чжоу Лоши сказал:

— Запомни одно: в этом мире никто не будет пытаться угадать твои мысли, а я — тем более, я ненавижу это делать больше всего на свете. У тебя есть мысли — скажи, и, возможно, я обсужу их с тобой. Если ты молчишь — я считаю, что мыслей нет. Понял?

Брайан энергично закивал:

— Понял!

— В любое время говори прямо, — Чжоу Лоши опустил взгляд на него. — Я терпеть не могу притворства, запомнил?

Брайан принялся заверять его в своей покорности. Чжоу Лоши пошел обратно в ресторан, но не в банкетный зал, а присел на диван в зоне ожидания. Брайан последовал за ним, налил чаю в бумажный стаканчик и подобострастно поставил перед ним, его голос всё еще дрожал:

— Братик, выпей воды. Ты устал после матча, пей больше, ешь больше.

Чжоу Лоши коротко ответил «угу», достал из кармана бумагу и ручку. Лист выглядел довольно потрёпанным. Он нашел пункт «10 лет: научиться говорить прямо», поставил галочку и убрал лист обратно.

Брайан мельком увидел плотные ряды иероглифов, но не решился вглядываться, а просто тихо сел рядом, лихорадочно соображая, как искупить вину:

— Братик, я только что сильно нервничал, смешивал языки. Я осознал ошибку и исправлюсь.

Чжоу Лоши отпил чаю:

— Хорошо.

Брайан добавил:

— Я сделал плохую вещь, я должен понести наказание. Пожалуйста, накажи меня.

В глазах Чжоу Лоши мелькнуло удивление. Он снова достал сложенный листок, нашел нужную строчку — «12 лет: научиться брать на себя ответственность за ошибки и достойно платить за них» — и поставил галочку.

Про себя он подумал, что мальчик неплох и поддается обучению. Возможно, стоит ускорить план занятий и поскорее превратить этого ребенка в примерного и добродетельного подростка.

Брайан продолжал преданно смотреть на него. Подумав, Чжоу Лоши сказал:

— Всю эту неделю мои вещи стираешь ты. И каждый день учи по одному стихотворению эпохи Тан.

— Хорошо, хорошо!

Брайан достал из портфеля красный галстук и осторожно спросил:

— Тогда... братик?

Чжоу Лоши взял галстук и повязал его на шею мальчика.

Брайан тогда еще не знал, что этот красный галстук, повязанный на его шее в тот день, станет для него самым крепким ошейником, который и спустя десятилетия будет ощущаться так же отчетливо, как в первый раз.

***

После этого урока Брайан прилежно стирал брату нижнее белье целую неделю, настолько, что это вошло в привычку, и он продолжал делать это даже после окончания срока наказания. Чжоу Лоши был только рад — ему это было на руку, и он позволил Брайану продолжать.

http://bllate.org/book/35500/4390073