Готовый перевод Being an O Will Get You Bitten / Не кусайте притворщика: опасная игра омеги: Глава 13

Цзи Хун почесал ухо, решив, что ослышался:

— Вы сейчас о чем?

Дуань Ци неспешно ответил:

— Ни о чем, я забыл взять записку об отгуле.

Цзи Хун подозрительно прищурился:

— Я отчетливо слышал, как прозвучало мое имя.

И еще что-то о великой любви, не знающей преград.

Линь Юй, опасаясь, что тот поймет его превратно, поспешно пояснил:

— Дуань Ци просто хвастался отношениями, кормил собачьим кормом.

Хвастался отношениями?

Что может демонстрировать одинокий пес?

Цзи Хун совсем растерялся и, повернувшись к Дуань Ци, спросил:

— Да когда ты успел —

Взгляд Дуань Ци скользнул вниз, на область чуть ниже пупка собеседника:

— До чего же ты развратный.

— Не переводи тему.

Цзи Хун не поверил, но все же украдкой глянул вниз: леопардовые трусы под светом ламп выглядели вызывающе ярко.

— Черт!

Он слишком спешил, когда выходил!

Дуань Ци перестал дразнить Линь Юя и сказал ему:

— Ладно, как вернусь — внесу ясность.

Линь Юй облегченно выдохнул:

— Спасибо.

Боясь, что записку унесет ветром, он бережно вложил ее в ладонь Дуань Ци.

В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, Линь Юй ощутил невыразимый сладковатый аромат. Его сердце забилось в бешеном ритме, а задняя сторона шеи зачесалась и отозвалась ноющей болью.

Он поспешно отдернул руку, но Дуань Ци крепко ухватил его за запястье.

Дуань Ци наклонился и принюхался: от Линь Юя исходил едва уловимый аромат. Это напоминало феромон, но было на него не совсем похоже.

По мере их соприкосновения запах становился все отчетливее.

Даже Дуань Ци, прошедший дьявольские тренировки по сопротивлению феромонам Омег, на миг потерял самообладание.

Словно околдованный, он уставился на шею Линь Юя и протянул руку, легонько коснувшись места, где должна была находиться железа.

Пальцы Дуань Ци были холодными, но шея Линь Юя в месте касания становилась все горячее и болела все сильнее.

Он отмахнулся от руки Дуань Ци, собираясь выругаться, как вдруг острая боль пронзила его от стоп до самой макушки.

Перед глазами Линь Юя потемнело, и он без сил рухнул в объятия Дуань Ци.

Тот лишь тогда пришел в себя и задумчиво посмотрел на шею Линь Юя.

— О господи! Что с Линь Юем?

Цзи Хун был в шоке: он всего-то отвернулся, чтобы застегнуть ширинку и поправить ремень. Неужели он упал в обморок, увидев его маленького Хуна?

Аромат Линь Юя все еще щекотал ноздри, и хоть Дуань Ци не чувствовал отвращения, его охватило странное раздражение.

Придерживая Линь Юя, он сказал Цзи Хуну:

— Отведи его в медпункт.

— Сделаю.

Цзи Хун шагнул вперед, но едва коснулся руки Линь Юя, как Дуань Ци грубо оттолкнул его.

— А? — Цзи Хун удивленно поднял голову, разве не он должен был нести его на спине?

Дуань Ци подсознательно проигнорировал вспыхнувшее в глубине души чувство собственничества:

— Забудь, я сам. Сходи к Чжун Чжуну и доложи.

Сказав это, он взвалил Линь Юя на спину и ушел.

Цзи Хун проводил его взглядом и почесал подбородок.

Дуань Ци сначала заглянул в медпункт, где врач заверил его, что ничего страшного нет — Линь Юй просто устал и ему нужно отдохнуть. Тогда он отнес его обратно в общежитие.

Перед уходом он заметил желтый талисман, приклеенный с обратной стороны двери.

Дуань Ци со вздохом покачал головой: похоже, суеверия этого малыша так просто не искоренить.

Сон Линь Юя был мучительным: ему казалось, что его жарят на огне, тело охватил жар, голова кружилась, а внутри росла непреодолимая жажда.

Когда он проснулся, солнце уже высоко стояло в зените.

Линь Юй смотрел на белый потолок, и ему потребовалось немало времени, чтобы набраться сил и встать с кровати.

Он медленно умылся, медленно доплелся до класса, и стоило ему сесть на место, как прозвенел звонок на обед.

Лу Юй, заметив, что тот выглядит неважно, вызвался помочь:

— Хочешь, я принесу тебе еды?

Линь Юй кивнул:

— Да, спасибо.

Чэнь Чэнь, выбегая из класса, крикнул:

— Линь Юй, не забудь сдать вчерашнюю работу по английскому!

— Хорошо.

Линь Юй вошел в учительскую и тут же увидел Фан Цинъин, которая распекала ученика:

— Твое нежелание делать домашку — это вопрос отношения к учебе! Понимаешь?!

Линь Юй сдал работу и остался стоять в стороне, ожидая, пока Фан Цинъин закончит нотацию.

Учителя один за другим покидали кабинет, пока не остались только Фан Цинъин и Линь Юй.

Линь Юй спросил:

— Учительница Фан, вы проверили мои контрольные?

— Смотри сам, — Фан Цинъин швырнула ему работу, ее голос сочился сарказмом. — В следующий раз разберись с базовыми знаками препинания и написанием иероглифов, прежде чем приступать к заданиям. Еще и на традиционном пишешь? Ты что, возомнил себя тайваньцем? Или одним из тех бездельников из Гонконга?

Линь Юй опустил голову. Он использовал всего два традиционных иероглифа — просто привык писать так дома и не успел переучиться.

Фан Цинъин перечеркнула все задание огромным красным крестом — было очевидно, что она просто придирается.

Линь Юй поднял взгляд:

— Но это лишь доказывает, что я не списывал, не так ли?

— Ладно, признаю, я ошиблась насчет списывания, — Фан Цинъин искоса взглянула на него с презрением. — Извини, довольно?

Она положила телефон на стол и, вскинув подбородок, скомандовала:

— А теперь звони своему отцу.

Линь Юй, который был разгневан ее отношением, опешил:

— Звонить?

— Да, прямо сейчас.

Фан Цинъин усмехнулась. Она читала личное дело Линь Юя и знала, что он приемный; она даже звонила учителям из его прошлой школы и узнала о семейных конфликтах.

— Твой отец имеет право знать, как ты ведешь себя в школе: не уважаешь старших, возомнил о себе невесть что. Решил пару заданий и зазнался, неудивительно, что от тебя в свое время избавились…

Линь Юй медлил с вызовом: он боялся, что если Дедушка Цзю возьмет трубку, то сразу примчится в школу.

Его нерешительность лишь убедила Фан Цинъин в том, что Линь Юй боится своего опекуна.

— Не хочешь звонить? Тогда я сама.

Фан Цинъин схватила телефон и включила видеосвязь.

Спустя мгновение из динамика раздался недоуменный голос:

— Кто это?

Фан Цинъин, насладившись растерянным видом Линь Юя, перевела взгляд на экран:

— Отец ученика Линь Юя? Я его…

Огромный коготь внезапно заполнил экран, а следом вспыхнул ослепительный красный свет.

В следующее мгновение Фан Цинъин ощутила ужас, идущий из самых глубин души.

— А-а-а-а-а!!!

Сердце Линь Юя сжалось, он выхватил телефон и обнаружил, что Дедушка Цзю сейчас в своем истинном облике.

Человек не способен выдержать давление феникса, даже через экран телефона.

Увидев своего птенца, Фэн Цзю радостно захлопал крыльями:

— Малыш, ты сменил номер?

Линь Юй пинком оттолкнул Фан Цинъин, которая лежала без сознания, и переключил камеру:

— Дедушка Цзю, ты натворил дел.

Фэн Цзю беззаботно ответил:

— Не волнуйся, не помрет. Я пришлю Сяо Цзи, он все уладит.

Дело приобрело масштаб государственной важности, и сотрудники госбезопасности прибыли в учительскую старших классов уже через десять минут.

Цзи Фэн в черном костюме в сопровождении подчиненных, замаскированных под медиков, вошел в кабинет. Линь Юй коротко и ясно изложил суть дела.

Цзи Фэн успокоил его:

— Не бойся, она выживет. После лечения разве что полгода будет видеть кошмары.

Подчиненные бесцеремонно погрузили Фан Цинъин на носилки, накрыли ее голову простыней и унесли.

Цзи Фэн потрепал Линь Юя по голове:

— Сегодня времени нет, приду проведать тебя в другой раз.

Многие видели, как Фан Цинъин увозили на скорой, и весь остаток дня в классах только и обсуждали, что же с ней случилось.

Чэнь Чэнь ворвался в кабинет с горящими глазами:

— Обалдеть! Я сейчас заносил бумаги в администрацию и слышал, как директор с завучем Ваном шептались!

Сосед по парте ударил его:

— Да говори уже!

Чэнь Чэнь сделал глоток воды, перевел дух и выпалил:

— Похоже, учительница Фан перешла дорогу кому-то очень опасному, а та черная машина, что стояла рядом со скорой, была ее конвоем. Завуч Ван так перепугался, что тут же открестился от нее, сказал, что они были просто любовниками и он вообще ничего не знает.

По классу пронесся гул удивления:

— Разве завуч Ван не женат?

— А эта старая ведьма Фан Цинъин тоже разве не замужем?

— Вот это поворот.

— Небесная кара настигла их.

Линь Юй молча читал книгу, делая вид, что ничего не знает.

Шумный класс внезапно притих, и Чэнь Чэнь обернулся к вошедшему:

— Брат Дуань, ты в курсе насчет учительницы Фан?

Дуань Ци швырнул рюкзак на стол, издав глухой звук:

— Фан Цинъин? А что с ней опять?

Чэнь Чэнь воодушевленно пересказал все, что видел и слышал, с такими подробностями, будто стоял в первом ряду.

— Оу, — Дуань Ци отодвинул стул и сел. — Давно пора было сменить учителя словесности.

Чэнь Чэнь закивал:

— Верно, верно, брат Дуань как всегда проницателен.

Дуань Ци посмотрел на круглый затылок Линь Юя и легонько взъерошил ему волосы:

— Малыш.

Линь Юй отмахнулся от его руки и обернулся:

— Ты можешь звать меня Линь Юй.

Дуань Ци лениво ответил:

— Линь Юй — это так официально. Вот, я принес тебе подарок.

Он расстегнул рюкзак и выложил на парту три толстые книги:

Основы марксизма

Идеи Си и социализм с китайской спецификой

Основы морали и правовой системы

Линь Юй непонимающе уставился на Дуань Ци.

Дуань Ци торжественно вручил ему учебники:

— Верь в науку, искореняй феодальные суеверия.

http://bllate.org/book/35490/4388877