Когда Сяо Гу разглядел того, кого поддерживали под руки, на его лице отразилось сочувствие. Он жалобно пробормотал:
— Боже мой, да у него же ручки да ножки тоненькие, как прутики. Если отправить его в спальню к господину Се, не сгинет ли он там от такой нагрузки...
Едва Сяо Гу закончил говорить, как Чэнь Лу ударил его тростью по ноге. Опираясь на трость, старик прошипел ему на ухо:
— Чего стоишь? Иди принимай гостя!
Сяо Гу потер нос и направился к главным воротам.
— Директор Сун, позвольте, я заберу его, — подойдя ближе, Сяо Гу слегка кивнул Сун Чаояню, а затем перевел взгляд на того, кто с трудом держался на ногах.
Сун Ман целый час крепился в машине, до боли впиваясь ногтями в ладони, и только сейчас его сознание немного прояснилось. Поняв, что происходит, он отстранился от тех, кто его поддерживал, и, придерживаясь за лоб, с трудом выпрямился. Сяо Гу сконфуженно убрал руки — почему-то ему стало даже немного жаль, что не удалось помочь парню.
Скрыв сожаление за суровой маской, подобающей телохранителю, Сяо Гу заступил путь Сун Чаояню, который намеревался подойти к Сун Ману. Насупившись, он спросил:
— Привезли то, что требовал господин Се?
Сун Чаоянь протянул Сяо Гу документ о помолвке, который только что заставил подписать Сун Мана. Сяо Гу даже не взглянул на содержимое, спрятал папку в карман и сделал жест, приглашая гостя на выход:
— Посторонним на Вилле Юньдин находиться не положено, так что попрошу вас, директор Сун, удалиться.
Сяо Гу был доверенным человеком Се Чэнчжи, поэтому, несмотря на недовольство его тоном, Сун Чаоянь промолчал. Он лишь в последний раз бросил взгляд на Сун Мана, который отвернулся, не желая смотреть на него, после чего развернулся, сел в машину и велел водителю возвращаться.
— Молодой господин Сун, идите за мной.
Чэнь Лу, опираясь на трость, подошел к Сун Ману.
Вилла Юньдин была частной собственностью Се Чэнчжи, расположенной на склоне горы Юньдин. По ночам здесь не встретишь ни души, а ночной ветер пронизывал холодом. Сун Мана лихорадило, но от горного ветра его кожа стала ледяной, и из-за контраста температур в голове начало плыть еще сильнее.
Неизвестно, сколько они шли, но вскоре перед Сун Маном возникли массивные двери из сандалового дерева.
— Молодой господин Сун, господин Се внутри. Вы свободны.
Приведя его сюда, Чэнь Лу не собирался входить вместе с ним. Сказав это, он просто отступил в сторону. Сун Ман впился ногтями в ладони и, приложив тонкие бледные пальцы к старинным тяжелым дверям, слегка толкнул их.
Ночь была темной, но внутри помещения оказалось еще чернее, чем снаружи. Не горело ни единого огонька. В тот момент, когда Сун Ман шагнул внутрь, дверь захлопнулась, и комната погрузилась в полную тьму — хоть глаз выколи.
— Господин... Се? — едва слышно позвал Сун Ман.
Он и так был на пределе сил, а теперь, когда пришлось столько стоять, ноги совсем перестали его слушаться. Он сделал неуверенный шаг вперед. Раздался хруст — кажется, Сун Ман наступил на что-то твердое. Он пошатнулся, отступая назад, прижался спиной к дверному полотну и, медленно присев, начал ощупывать пол. На ощупь это напоминало корпус шприца.
Когда глаза немного привыкли к темноте, Сун Ман разглядел, что весь пол усеян тюбиками с блокаторами. Его охватил ужас. Если бы Сун Ман уже прошел процесс дифференциации, он бы почувствовал, что воздух в комнате пропитан удушающим запахом феромонов альфы, который полностью потерял контроль.
Огромная, всепоглощающая волна феромонов уже накрыла Сун Мана, оставляя на нем свой след. Запах становился все тяжелее и все ближе.
— Кто?! — вдруг раздался в темноте яростный рык.
В ту же секунду чья-то рука с вздувшимися венами вцепилась Сун Ману в горло, рывком подняла его и с силой вжала в холодный мраморный пол.
Тонкая шея оказалась зажата в широкой ладони, кадык сдавило жесткое основание большого пальца. Удушье накрыло его, а в воздухе отчетливо запахло кровью. Рука, не ведая жалости, сжималась всё сильнее. В полузабытье Сун Ману показалось, что он уже стоит на пороге смерти.
— Го-господин Се... — с трудом разлепив губы, Сун Ман попытался поднять руку, чтобы дотянуться до той, что с ужасающей силой перекрывала ему дыхание.
У него не осталось сил, и дрожащие пальцы безвольно легли на тыльную сторону ладони нападавшего, лишь слабо пошевелившись. Хватка, готовая раздавить и разорвать его на куски, на мгновение ослабла. Получив глоток воздуха, Сун Ман судорожно вдохнул, и его горло сжалось в неконтролируемом приступе кашля.
Почувствовав, что тень, нависшая над ним, отстранилась, Сун Ман выпустил последнюю крупицу сил, что держала его в сознании. Его локти безвольно ударились о пол, и он остался лежать, содрогаясь от приступов кашля.
Щелк. Вспыхнул свет.
Жалкий вид Сун Мана предстал перед глазами во всей красе. На темном гладком мраморе, среди рассыпанных повсюду пустых шприцев, полуголый юноша с тонкими, напряженными плечами тяжело дышал, стоя на коленях перед Се Чэнчжи.
Под влиянием бушующих, яростных феромонов глаза Се Чэнчжи налились кровью. Ясное сознание удержалось лишь на миг, и жажда разрушения захлестнула его вновь. Се Чэнчжи безразлично смотрел на того, кто скорчился перед ним.
Его военные сапоги ступали по полу, легко раздавливая шприцы, преграждавшие путь. Шаг за шагом Се Чэнчжи приближался к дрожащему телу. Наклонившись, он навис над парнем, словно огромная тень, и, упершись одной рукой в пол, легко взял хрупкую фигуру в плотное кольцо.
Его ноздри уловили тонкий, едва уловимый сладковатый аромат, исходящий от кожи за ухом юноши... Се Чэнчжи прищурился, и краснота в его глазах стала еще гуще. В следующий миг мощнейшие феромоны альфы вырвались наружу.
Се Чэнчжи, всё еще сохранявший способность говорить связно, выдохнул горячий воздух прямо в ухо юноше. Двумя пальцами он подцепил его за подбородок, заставив повернуть лицо к себе, и не спеша произнес:
— Сун Ман?
Под воздействием удушающе тяжелых феромонов железы на затылке Сун Мана пронзила острая, жгучая боль. Весь в холодном поту, он был настолько измучен всем происходящим, что уже не мог даже соображать, а потому никак не ответил на слова Се Чэнчжи.
http://bllate.org/book/35489/4388741
Готово:
