Готовый перевод Transmigrated as a School Hunk Forced to Perform / Стать школьным хулиганом поневоле: Глава 8

На следующий день у Дяди Ли возникли дела дома, поэтому Фу Ся и Юй Чэнь провожали Юй Байчжоу в школу.

Машина остановилась перед школьными воротами. Перед тем как выйти, Юй Байчжоу посмотрел на обоих с таким лицом, будто вот-вот расплачется:

— Папа! Простите меня! Я пошёл в школу, пока.

С этими словами он выскочил из машины, даже не оглянувшись, в его позе сквозила решимость героя, отправляющегося на смерть.

Два папы: «…»

Юй Чэнь:

— Сама не знаю почему, но мне кажется, что Юй Байчжоу натворил дел за нашей спиной.

Фу Ся:

— …Закрой свой каркающий рот.

Юй Байчжоу только вошёл в класс, как Ту Гаомин тут же подбежал к нему:

— Главарь, меня вчера не было на вечерней самоподготовке, я только сейчас узнал, что тебя, оказывается, заставили делать стенгазету вместе с Хэ Янем! Да блин, тот, кто это придумал, просто мастер разжигать конфликты!

Услышав имя Хэ Яня, Юй Байчжоу слегка вздрогнул.

Затем он протянул руку к Ту Гаомину. Тот озадаченно посмотрел на него.

Юй Байчжоу потребовал:

— Дай мне свои образцы английских эссе, сегодня я выучу пятьдесят штук.

Ту Гаомин: «!!!»

Ту Гаомин:

— Главарь, с тобой всё в порядке?

Юй Байчжоу улыбнулся и посмотрел на него:

— Всё в порядке, просто вдруг захотелось нормально поучиться. Знания меняют судьбу.

Ту Гаомин молча передал своему главарю сборник английских сочинений, а сам окинул его подозрительным взглядом.

Поразмыслив немного, Ту Гаомин спросил Юй Байчжоу:

— Главарь, а хочешь, я помогу тебе сделать эту стенгазету?

Юй Байчжоу махнул рукой:

— Нет, я сам.

Только встречая трудности лицом к лицу, можно лучше разрешить противоречия.

В обед Хэ Янь вернулся в класс после еды. Людей в помещении было раз-два и обчелся, и самым приметным среди них оказался Юй Байчжоу, который усердно трудился над стенгазетой.

Благодаря вчерашним и сегодняшним стараниям бо́льшая часть текста на доске уже была написана, оставалось только добавить душевные цитаты в левом нижнем углу и нарисовать картинки.

Юй Байчжоу стоял на табуретке, держа в руке журнал и перерисовывая оттуда статью.

Из-за того что юноша стоял на табуретке, его стройная и высокая фигура казалась еще более изящной. Если посмотреть сбоку, его загнутые вверх ресницы походили на веера — они трепетали при каждом движении, когда он то опускал, то поднимал голову. Чуть приподнятый кончик носа образовывал красивый изгиб, придавая его пухлому лицу особую утонченность.

Глядя на человека, стоявшего на табуретке, Хэ Янь невольно вспомнил вчерашний полдень.

Припомнив, как выглядел злой Юй Байчжоу, он на мгновение улыбнулся — правда, улыбка эта была едва заметной, — а затем его взгляд слегка замер.

Наверное, он был удивлен тем, что испытал столь странную и неожиданную эмоцию.

Хэ Янь вернул себе привычное хладнокровие.

Он прекрасно понимал: ни в прошлой жизни, ни в этой он и Юй Байчжоу никогда ничем не будут связаны.

Ни за что не будут, и он сам этого не хочет.

Хэ Янь вошел в класс, взял коробку цветных мелов из шкафчика рядом с доской и, подняв руку, уже собирался начать рисовать на пустом месте.

Но стоило мелу коснуться доски, как стоявший рядом человек схватил его за запястье.

Хэ Янь поднял глаза и увидел, что Юй Байчжоу слегка согнулся в поясе и в ужасе крепко держит его за руку — его напряжение напоминало хомячка, которого хозяин застал за заготовкой запасов.

На лице Юй Байчжоу читался испуг: сначала он боялся, что Хэ Янь не даст ему проявить себя, а потом до него дошло, что он схватил испачканной мелом рукой рукав будущего самого богатого человека страны, да так крепко, что там остались целых пять серовато-белых отпечатков пальцев.

Он посмотрел на эти пять следов…

Конец. У него только что появилась еще одна причина для унылой старости.

Хе-хе.

Хэ Янь посмотрел на человека перед ним:

— Что-то нужно?

Юй Байчжоу подумал и решил пока закрыть глаза на эту маленькую оплошность. Он растянул губы в улыбке, стараясь сделать выражение лица как можно более дружелюбным и приветливым:

— Одноклассник Хэ Янь, иди занимайся, не трать время зря на учебу. Вся эта мелочь — пустяки, я сам справлюсь.

Ту Гаомин, только что вернувшийся из супермаркета и стоявший у дверей класса, чуть не выплюнул весь спрайт, услышав речь своего главаря.

Сказав это, Юй Байчжоу разжал руку Хэ Яня, попутно смахнув пыль с его рукава и приняв самый послушный вид.

Губы Хэ Яня едва заметно дрогнули.

Вспомнив цветок, который Юй Байчжоу нарисовал вчера, он произнес:

— …Забудь, не нужно.

Юй Байчжоу отчетливо расслышал в голосе Хэ Яня нотки брезгливости. На лбу у него запульсировала жилка, но на лице он по-прежнему сохранял послушное выражение:

— …Хорошо.

Взяв журнал, Юй Байчжоу повернулся обратно к доске и продолжил переписывать текст.

В этот момент его внутренний мир рушился.

Сегодня утром он получил полную информацию о романе.

Главный герой романа, в который он угодил, — невероятно талантливый отличник. Из-за того что во всех отношениях он проявлял себя слишком ярко, многие невзлюбили его, затаив на него смертную обиду. Они всячески старались испортить ему жизнь, оставив в душе юноши неизгладимый мрачный след на все школьные годы.

Однако все эти злодеи даже не догадывались, что выглядящий нищим бедняком главный герой на самом деле — старший сын богатейшего человека города А, а если говорить точнее, его внебрачный сын, рожденный на стороне.

Спустя шесть лет главный герой благодаря собственным силам займет место своего отца и станет новым богачом города А, а через десять лет — самым молодым миллиардером за всю историю страны!

И тогда он заставит пережить адские муки всех тех, кто отравлял ему жизнь в старшей школе!

Главного героя звали Хэ Янь.

А он, Юй Байчжоу, был тем самым человеком, который третировал главного героя сильнее всех остальных.

Иными словами — главным злодеем!

Мало того, что его собственная участь незавидна, так еще и его дурная карьера принесет несчастья двоим старшим родственникам. В недалеком будущем компания его старшего папы обанкротится, а репутация младшего папы в сфере архитектуры будет безнадежно испорчена. Хотя в книге не уточнялось, чьих это рук дело, если сложить два и два, виновником наверняка окажется Хэ Янь!

Юй Байчжоу не то чтобы не думал о побеге, но здравый смысл в конце концов заставил его отказаться от этой затеи.

Хэ Янь к моменту его попадания в роман уже был порядком измотан оригинальным владельцем тела, так что даже если бы он сейчас сбежал, Хэ Янь, добившись успеха в будущем, все равно отыскал бы его — в конце концов, Хэ Янь уже провожал подобное с другими. И если те были лишь второстепенными персонажами, то о судьбе главного злодея и говорить нечего.

К черту второстепенных персонажей, к черту пушечное мясо, которое выбрасывают за ненадобность!

И подумать только, эти несколько дней он самонадеянно считал себя главным героем, а оказалось, что «пушечное мясо», по словам системы 008, и есть самый настоящий главный герой!!

С этими мыслями Юй Байчжоу снова настойчиво постучался в сознании к 008.

Никакого ответа.

Отлично, эта зараза с самого утра, как только сообщила об окончательной загрузке информации, пропала без вести, а ведь тогда еще и «поздравляла» его — ха, поздравляла…

Только попадись мне на глаза — прибью!

Во второй половине дня Хэ Янь сидел на уроке, когда ему пришло сообщение от Пань И.

Пань И: «Янь-гэ, материалы, которые ты просил, я все собрал. Часть скинул на почту, а остальное закинул на флешку, отдам тебе, когда зайдем в класс на следующем уроке».

Хэ Янь проверил почту: действительно, там была лишь часть документов.

Хэ Янь: «Не нужно, я сам сейчас к тебе зайду».

Пань И: «Сейчас? Разве у нас не урок?»

Хэ Янь: «Угу».

Когда Хэ Янь пришел, Пань И как раз играл в видеоигры в общежитии. Увидев гостя, он быстро поставил игру на паузу и протянул ему лежавшую на столе флешку. Хэ Янь открыл ноутбук, чтобы проверить содержимое.

Пань И заглянул через плечо и недоверчиво спросил:

— Янь-гэ…

Хэ Янь: «Мм?»

Пань И поинтересовался:

— Мне вот интересно, зачем тебе понадобились данные компании твоего паршивого папаши?

Сверив файлы, Хэ Янь безопасно извлек флешку и ответил Пань И:

— Потом узнаешь.

Пань И уселся на краешек кровати, уперевшись обеими руками позади себя:

— Ну надо же, вечно устраивает какую-то таинственность.

Хотя Пань И и ворчал про себя, расспрашивать дальше он не стал.

Он доверял Хэ Яню.

Хэ Янь вернул ноутбук на стол, а затем прилёг на кровать Пань И.

Заметив, что Хэ Янь не собирается возвращаться на урок, Пань И удивился:

— Ого, неужели отличники тоже прогуливают уроки?

Хэ Янь подложил одну руку под голову и закрыл глаза:

— В обед делал стенгазету с Юй Байчжоу, не спалось.

Пань И с любопытством переспросил:

— Юй Байчжоу? Это тот самый придурок, который в старшей школе вечно цеплялся к тебе??

Хотя в старших классах Пань И еще не был знаком с Хэ Янем, он был наслышан о его отношениях с Юй Байчжоу. Твой идиот то и дело находил самые разные предлоги, чтобы доставать его Янь-гэ, так что в глазах Пань И репутация Юй Байчжоу была безнадежно испорчена.

При этой мысли Пань И помрачнел:

— Брат, скажи мне честно, этот придурок опять до тебя докапывался? Я клянусь, я пойду и набью ему морду!

Хэ Янь медленно открыл глаза.

И правда, если бы все шло по сценарию прошлых событий, Юй Байчжоу только и делал бы, что создавал ему проблемы.

В столовой, когда Сунь Тяньшо цеплялся к нему, Юй Байчжоу не просто оставался бы равнодушным наблюдателем, а позже и вовсе объединился бы с Сунь Тяньшо против него. Но на деле все вышло иначе: Юй Байчжоу помог ему.

Когда их назначили делать стенгазету вместе, Юй Байчжоу, невзлюбивший его с первого взгляда, по идее должен был свалить всю работу на него. Но на деле вышло иначе: Юй Байчжоу не только не переложил на него свои обязанности, но и сам потребовал сделать всё в одиночку.

Все было совсем не так, как раньше.

В карих глазах Хэ Яня промелькнуло странное выражение, и через мгновение он снова закрыл глаза.

В памяти всплыл образ Юй Байчжоу.

Этот человек вызывал у него любопытство — ему было интересно, какова же его истинная цель…

Следующим уроком было рисование, а кабинет находился в другом корпусе. Когда Юй Байчжоу спускался по лестнице, за ним по пятам следовала целая ватага разномастных прихвостней — и высоких, и низких, и полных, и худых. Толпа с триумфальным видом шествовала к художественному корпусу, выглядя невероятно круто со стороны.

Добравшись до класса рисования, Юй Байчжоу уселся перед мольбертом и огляделся, но нигде не заметил Хэ Яня.

Он тихонько спросил сидевшего рядом Ту Гаомина:

— Хэ Янь что, отпросился?

В первоначальной книге описывалось, что Хэ Янь в старшей школе слыл примерным учеником. Пусть у него был чудной характер и почти не было друзей, учился он блестяще и никогда без уважительной причины не пропускал занятия.

Если он не пришел, значит, скорее всего, взял отгул.

…Хотя нет, Юй Байчжоу вдруг вспомнил, что пару дней назад тот вроде бы уже пропускал занятия.

Впрочем, неважно, это пустяки.

Ту Гаомин крутил в пальцах кисть:

— Наверное, отпросился. Кажется, я видел, как он только что направлялся в учительскую. Главарь, я тут заметил, что ты сегодня сам не свой! Особенно в обед. По правде говоря, колись: Хэ Янь сделал тебе что-то плохое? Скажи мне, я помогу отомстить!

Юй Байчжоу подумал про себя: «Если я скажу тебе, что Хэ Янь собирается уничтожить всю мою семью, ты поверишь?» Но вслух он этого произнести не мог.

Опасаясь, как бы Ту Гаомин и впрямь не натворил глупостей и не пошел разбираться с Хэ Янем, он произнес:

— Подумай хорошенько, как по-твоему, посмел бы он?

Ту Гаомин призадумался и сообразил, что Хэ Янь, пожалуй, действительно не посмел бы.

Убедившись, что Ту Гаомин оставил мысли о мести, Юй Байчжоу с облегчением выдохнул.

Прозвенел звонок на урок, но прошло уже две минуты, а учителя всё не было.

Ту Гаомин, словно вспомнив что-то, повернулся к Юй Байчжоу:

— Ой, точно, главарь, старый Ли велел передать, что из-за дел опоздает минут на десять. Он просил тебя подняться и рассказать нашим ребяткам о серии «Оливковые деревья» Ван Гога, ну, в общем…

Ту Гаомин выпалил целую тираду, а Юй Байчжоу слушал его с остекленевшим взглядом. Лишь спустя пару секунд он вспомнил, что оригинальный владелец тела с детства воспитывался в атмосфере искусства и обладал неплохими познаниями в живописи. С пяти лет он регулярно сопровождал Фу Ся на всевозможные известные выставки, а в двенадцать уже успел завоевать множество международных наград в области изобразительного искусства. Так что рассказать о вангоговских оливковых деревьях для настоящего хозяина тела было плевым делом. Но если бы вместо него выступал сам Юй Байчжоу, он, пожалуй, смог бы прочитать лекцию об этапах роста оливкового дерева, однако одноклассникам это вряд ли было бы интересно.

Юй Байчжоу отложил кисть, приложил руку к животу и, повернувшись к Ту Гаомину, согнулся в три погибели, мгновенно вжившись в роль:

— Ой-ой, у меня так резко заболел живот, наверное, съел что-то не то вчера. Сяо Ту, отпроси-ка меня у старого Ли, я пойду в медпункт!

Сказав это, Юй Байчжоу на максимальной скорости умчался из кабинета рисования.

Ту Гаомин растерянно смотрел ему вслед:

— Эй, главарь? А кто вместо тебя будет про оливковые деревья рассказывать?!

Да кто угодно, только не он сам — этого он точно не осилит.

Выбежав из художественного корпуса, Юй Байчжоу призадумался: стоит ли доигрывать спектакль до конца и действительно заглянуть в медпункт? Поразмыслив, он решил — ну его, лучше сразу вернуться в класс. Если кто спросит, скажет, что уже был там и врач посоветовал ему соблюдать покой.

Когда Юй Байчжоу вернулся в класс, там стояла абсолютная тишина, не было ни души.

От природы у него была светлая кожа, а пока он шел по площади под палящим солнцем и взбирался на третий этаж, не переведя дыхание, его щеки естественным образом покрылись легким румянцем.

Проходя через заднюю дверь на свое место, он случайно задел парту Хэ Яня, и от неосторожного движения из выдвижного ящика что-то выпало на пол.

Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил, что это любовное письмо.

Чистый розовый конверт, украшенный большой аппликацией в виде сердечка — что же это еще могло быть, если не любовное письмо?

Юй Байчжоу помнил, что в книге не было сцены, где девочки дарят Хэ Яню любовные письма. Но, поразмыслив, он понял, что содержание романа — вовсе не личный дневник главного героя, разве можно описать абсолютно каждый его шаг?

Хотя нынешний Хэ Янь еще не превратился в того завидного жениха, каким станет в будущем, на вкус и цвет товарищей нет, так что в этом не было ничего удивительного.

Он сделал полшага назад, наклонился, чтобы подобрать упавшее на пол письмо и вернуть его на место. Однако сердечко на конверте, видимо, было приклено наспех и держалось слабо: едва он взял конверт в руки, как сердечко снова отвалилось и упало на пол.

Юй Байчжоу покачал головой, протянул вторую руку и поднял упавшее сердечко.

Когда Хэ Янь подошел к задней двери класса, перед его взором предстала следующая картина:

Юй Байчжоу бережно прижимал ярко-розовое сердечко к бледно-розовому конверту и, густо покраснев, аккуратно заталкивал его в ящик его парты.

http://bllate.org/book/35472/4386217