Готовый перевод Three Thousand Noble Bones - My Scumbag Master / Три тысячи благородных костей — Мой подлый наставник: Глава 38

В Империи издавна царила роскошь. Она не походила на утончённую изысканность других государств — здесь всё было величественно и мощно, величия с избытком. Каждый кирпич и черепица в городе были выложены лучшими мастерами, а здания и башни поражали воображение своим величием и неповторимым обликом.

Империя особенно почитала ритуалы, и в особенности строго следила за одеждой и украшениями.

Повсюду можно было видеть знатных отпрысков в широких рукавах, с высокими головными уборами, перевязанными шнурками, с нефритовыми подвесками и благородной осанкой.

От министров и генералов до простых горожан — все сновали по улицам или беседовали на балконах, и на лицах у всех сияли добрые улыбки.

Праздник Богини Цветов неразрывно связан с культом Дракона-Громовержца, и вот уже появилась процессия с танцующим драконом: мужчина в образе божества прошёл сквозь толпу.

Улицы оказались настолько переполнены, что Хуа Инь повела Е Сяо Юй в чайный дом с лучшим обзором.

Здесь все знали Хуа Инь — в Империи она была знаменита своей неуловимой красотой, за которую многие называли её «господином Хуа».

Хуа Инь похлопала по плечу подошедшего мальчика-слугу и недовольно сказала:

— Господин так господин, зачем обязательно добавлять «Хуа»? Ты ведь нарочно делаешь меня легкомысленным!

Сидевший рядом посетитель, услышав её голос, не удержался и поперхнулся чаем.

Е Сяо Юй даже улыбнулась — редкое для неё выражение.

— Простите, господин, — смущённо пробормотал слуга, ставя на стол чайный набор и подкладывая дров в жаровню. — Нужно ли прислать кого-нибудь, чтобы прислуживал?

— Не надо, — отрезала Хуа Инь. — Это же не пирушка, чтобы ещё и прислугу звать.

Слуга удалился. Всё пространство верхнего этажа разделяли изящные ширмы с изображениями цветов и луны, наполняя воздух ароматом чая. Почти все места были заняты изысканными гостями.

Хуа Инь сказала:

— Этот уголок принадлежит мне.

То есть, независимо от того, приходила она сюда или нет, это место всегда держали свободным именно для неё.

Вот уж поистине приятно быть богатой и влиятельной.

Е Сяо Юй лишь вежливо улыбнулась и кивнула, не осмеливаясь произнести ни слова.

Во-первых, она вообще редко говорила, а во-вторых, боялась, что Хуа Инь убьёт её.

Она всегда была такой безнадёжной трусихой.

Поэтому Е Сяо Юй лишь съёжилась и молча пила чай.

— Хуа Инь, и ты здесь! — раздался голос, и к ним подошёл прекрасный юноша в широких одеждах цвета лазурита.

Увидев его, Хуа Инь тут же окликнула:

— Великий имперс...

Но юноша быстро шагнул вперёд и зажал ей рот ладонью.

Е Сяо Юй вздрогнула от неожиданности.

Мужчина буквально втиснул Хуа Инь в свои объятия, прикрыв ладонью половину её лица!

Е Сяо Юй испугалась — неужели Хуа Инь сейчас всех перережет?

Однако юноша, которого звали Ай Цзэ, не спешил отпускать её. Второй рукой он показал знак «тише» и тихо прошептал:

— Зови меня Ай Цзэ.

Казалось, он уговаривал её. Хуа Инь кивнула, и только тогда Ай Цзэ отпустил её, спокойно усевшись рядом и поправив помятые складки одежды.

Хуа Инь перевела дух и, похоже, не злилась. Она наклонилась к нему и тихо спросила:

— Ты снова тайком сбежал?

Ай Цзэ кивнул.

— А как тебе то, что я тебе показывала в прошлый раз? — Хуа Инь и Ай Цзэ совершенно забыли о присутствии Е Сяо Юй, перешёптываясь и прижимаясь друг к другу.

Неужели Хуа Инь влюблена в него?

— Посмотрел. Нормально, — ответил Ай Цзэ.

— Как это «нормально»?! — возмутилась Хуа Инь.

— Мне больше нравятся отношения между мужчиной и женщиной! — честно признался Ай Цзэ.

Хуа Инь тут же надулась и, выпрямившись, холодно сказала:

— Тогда уходи.

Для неё было непременным правилом: настоящий мужчина должен восхищаться любовью между мужчинами. Только такие — её единомышленники.

— Хорошо, ухожу, — улыбнулся Ай Цзэ и встал. Лишь теперь он заметил девушку напротив. Та была тиха и скромна, но слишком уж старалась быть незаметной — будто пряталась.

Хм, весьма любопытная особа.

— У Хуа Инь теперь подружка? Какая редкость, — с лёгкой усмешкой заметил он.

— Не мечтай, у неё уже есть возлюбленный, — спокойно сказала Хуа Инь, изящно подула на горячий чай и отпила глоток.

Е Сяо Юй широко распахнула глаза от изумления, но не осмелилась возразить при постороннем — не хотела выставлять себя на посмешище.

Она промолчала, будто соглашаясь с этим заявлением.

Ай Цзэ лишь улыбнулся про себя. На самом деле, он мечтал только о Хуа Инь. Что до Е Сяо Юй… Ему показалось, что черты её лица чем-то напоминают его собственные.

— Как вас зовут, девушка? — спросил Ай Цзэ.

Е Сяо Юй, держа в руках чашку и вертя глазами, ответила:

— Е Сяо Юй.

— Сяо Юй… Сяо Юй… — Ай Цзэ прищурился, будто вспоминая что-то интересное. Это имя напомнило ему одного человека.

— Не кажется ли вам, что я вам знаком? Не ощущаете ли вы странного родства? — Он поправил рукава, и его глаза, подобные цветущей персиковой ветви, засияли тёплой, солнечной улыбкой, словно весенний ветерок, окутавший весь город.

Е Сяо Юй растерянно уставилась на него, изображая наивное дитя.

Ай Цзэ лишь улыбнулся и промолчал.

Хуа Инь, заметив странный взгляд Ай Цзэ на Е Сяо Юй, тут же вмешалась:

— У неё и правда есть возлюбленный.

Сы И очень дорожит этой девочкой. Если он узнает, что она водит её на улицу соблазнять мужчин, то непременно донесёт в Тяньлань! Скажет, что она развратна, извращенна и морально опустошена…

А ведь так оно и есть! Но если об этом узнают в Тяньлане — особенно её родители —

её отец — цветущий, холодный и прекрасный Первый Бессмертный Тяньланя Хуа Вэньчжай, её мать — Юй Наньчжи, ученица как отца, так и дяди, а её дядя Хуа Цинляо — Верховный Жрец Тяньланя…

Одной мысли об этом хватало, чтобы её ягодицы заныли от боли — будто их уже хлестали колючей плетью.

— Да я и не имел в виду ничего особенного, — мягко сказал Ай Цзэ, глядя на Хуа Инь с нежностью.

— Тогда уходи, — Хуа Инь подперла щёку ладонью, а другой рукой махнула, прогоняя его.

— А можно мне взять её в сёстры? — улыбнулся Ай Цзэ.

— Какие ещё сёстры?! — Хуа Инь хлопнула по столу. — Не думай, будто я не знаю, какие у вас, мужчин, коварные замыслы!

Когда мужчина хочет взять девушку в «сёстры», это вовсе не значит, что ему нужна сестра. Ведь «сестра» без родства — это опасная грань: на шаг назад — и она сестра, на шаг вперёд — и уже возлюбленная. И это, по мнению Хуа Инь, было болезнью.

— Хуа Инь, неужели ты ревнуешь? — усмехнулся Ай Цзэ.

— Вали отсюда! — Хуа Инь оттолкнула его и раздражённо отхлебнула чай.

Больной Великий Императорский Принц Цзюнь Цзэ страдал этой болезнью особенно тяжело.

С четвёртого дня пребывания Хуа Инь в Империи он всеми способами пытался приблизиться к ней, заговаривал с ней и даже притворялся любителем мужской любви, лишь бы чаще с ней общаться.

Однажды он даже признался ей в любви.

Хуа Инь тогда с горечью сказала ему:

— Ты так меня любишь, но ведь я женщина! Прости, это невозможно.

Цзюнь Цзэ, узнав правду, не только не сбежал в ужасе, но и схватил её за руку, горячо заверяя:

— Ничего страшного! Даже если ты женщина, мне всё равно!

Но Хуа Инь-то было не всё равно!

С тех пор эта история стала поводом для взаимных насмешек.

Цзюнь Цзэ обладал очаровательными миндалевидными глазами, и когда он улыбался, становился по-настоящему неотразим.

Хуа Инь велела ему убираться, но он не обиделся, а лишь грациозно удалился.

Е Сяо Юй продолжала пить чай, не осмеливаясь задавать вопросы, но очень интересуясь историей Хуа Инь и Цзюнь Цзэ.

Хуа Инь ткнула пальцем в нос Е Сяо Юй и предупредила:

— Ни слова об этом Сы И!

Е Сяо Юй кивнула. Она и так никогда не рассказывала Сы И о чужих делах, особенно о личных тайнах Хуа Инь.

— Смотрите, начинается! — закричал кто-то с соседнего столика, и все бросились к балкону.

Хуа Инь и Е Сяо Юй тоже подошли. Внизу по улице шли сотни людей в масках Дракона-Громовержца, исполняя ритуальный танец. За ними следовали девушки в розовых одеждах, несущие корзины с цветами — словно небесные девы, сошедшие с девяти небес.

Люди приходили сюда ради зрелища этих цветущих красавиц.

Е Сяо Юй не особенно восхищалась красотой, но татуировка на руке одной из девушек заставила её широко раскрыть глаза.

Это был красный цветок персика, но с четырьмя лепестками. Е Сяо Юй сразу узнала знак «Теней» — агентов Сяо Чжи Юй в Империи. Они не собирали разведданные и не проникали во вражеские лагеря. Их задача — связь и убийства.

Если «Тень» показывала этот знак на людях, значит, она искала кого-то. И это было срочно.

Е Сяо Юй поняла серьёзность положения и сказала Хуа Инь:

— Мне вдруг живот скрутило. Пойду в Хуньсянь.

— Проводить? — спросила Хуа Инь.

— Нет, подожди меня здесь, — покачала головой Е Сяо Юй.

Иначе она упустит «Тень».

Хуа Инь не задумываясь согласилась — как только увидела зрелище, так и забыла обо всём:

— Ладно, иди.

Е Сяо Юй развернулась, и её застенчивое выражение мгновенно исчезло, уступив место суровой сосредоточенности.

Процессия Дракона и Богини Цветов медленно двигалась по главной улице. Е Сяо Юй затерялась в толпе, и вскоре одна из девушек с корзиной цветов, танцуя ритуальный танец, начала приближаться к ней.

Чтобы скрыться от взгляда Хуа Инь с балкона, Е Сяо Юй быстро свернула в тихий, пустынный переулок. Девушка опередила её — она уже ждала в тени.

Яркие одежды, чёрные волосы, ослепительная красота. Ветерок развевал лепестки из её корзины, и они, словно снежинки, кружились вокруг неё, создавая образ небесной феи, рассыпающей цветы.

Увидев Е Сяо Юй, девушка поставила корзину и поклонилась:

— Приветствую вас, госпожа.

Затем она протянула ей шпильку:

— Госпожа Сяо велела передать: скоро годовщина Инин.

Е Сяо Юй замерла, глядя на шпильку, и едва не лишилась чувств, услышав имя Инин.

— Приедет ли моя тётушка? — спросила она.

— Отправится в путь уже через пару дней, — ответила девушка, выпрямляясь. Высокая и стройная, в праздничном наряде Богини Цветов, она сияла необычайной красотой.

— Поняла, — кивнула Е Сяо Юй.

Именно поэтому её тётушка и прислала «Тень» — чтобы она была готова к приезду в Империю.

— Госпожа, пойдёмте с нами сейчас? — спросила девушка.

Е Сяо Юй тяжело вздохнула:

— Пока не могу.

— Вам не стоит беспокоиться о госпоже Хуа Инь. Среди ста восьми танцоров Дракона сорок — наши люди. Если вы захотите уйти, мы всеми силами обеспечим вам безопасность.

Е Сяо Юй взглянула на шумную процессию. Методы госпожи Сяо её не удивляли. Сорок человек? Она видела и сотни, убивающих одного.

— Передай тётушке: в день годовщины Инин я приду, — сказала она и направилась обратно в гущу праздничной толпы.

Имя «Инин» было для Е Сяо Юй как нож, вонзённый в плоть. Его нельзя было вынуть — никогда.

Если бы не это имя, она не оказалась бы здесь, не жила бы такой жалкой и униженной жизнью.

Улицы были переполнены. Е Сяо Юй шла, как во сне, и вдруг её сбили с ног толпой, следовавшей за Драконом. Прежде чем она успела опомниться, чья-то рука схватила её за локоть и прижала к себе.

Это были самые тёплые и надёжные объятия. От его одежды исходил тонкий, изысканный аромат — не густой, как цветочный, а особый, неуловимый, будто пробуждающий радость.

Е Сяо Юй подняла глаза.

Перед ней стоял человек, в котором сочетались мягкость и достоинство, молчаливость и забота.

Сы И обнимал её среди толпы, одной рукой прикрывая ей голову.

Его губы были сжаты в тонкую, чёткую линию, взгляд — нежен, а выражение лица — спокойно, будто он был божеством, стоящим над суетой мира.

— Господин… как вы здесь оказались? — прошептала она, не ожидая его появления.

Сы И молча провёл её в тихое место и лишь тогда сказал:

— В толпе нужно быть осторожнее.

Она всё время как во сне ходит — если бы он не подоспел вовремя, её бы затоптали!

Е Сяо Юй кивнула. Она и сама знала, какая она беспомощная рядом с ним.

От одного его замечания она опустила голову, чувствуя не злость, а унижение — и злилась только на себя.

— А Хуа Инь? — спросил он.

Е Сяо Юй указала на чайный дом:

— Наверху.

Сы И взял её за руку и повёл наверх. Хуа Инь уже не сидела в своём углу — она весело беседовала с Цзюнь Цзэ за соседним столиком. Рядом с принцем сидели ещё трое юношей — все изящные и благородные.

http://bllate.org/book/3544/385737