Готовый перевод The Sea King's Downfall: A Shura Field / Любовный капкан морского царя: Шесть демонов и разбитое сердце: Глава 8

Факты доказали, что в критические моменты потенциал человека поистине безграничен. В мгновение ока Цзян Кэ протянул руку быстрее, чем его собственный кот раз в десять, с молниеносной быстротой выхватил это печенье, сунул прямо в рот и, прожевав пару раз, с трудом проглотил, чуть не подавившись насмерть.

— Кхе-кхе… — Цзян Кэ погладил себя по горлу, перевел дыхание и с абсолютно невинным видом произнес: — Какая еще съемка? Вы, должно быть, ошиблись.

Лу Ци: — …

Порой Цзян Кэ действительно был способен пойти на всё.

Вещественное доказательство подозреваемый уже уничтожил, проглотив его в самый живот, поэтому, руководствуясь принципом презумпции невиновности, Лу Ци больше не мог продолжать дознание. Он закрыл крышку коробки: — Ладно, давай пока уберем в холодильник, я поем в обед.

Цзян Кэ с облегчением выдохнул, взял бенто и направился в чайную комнату у окна, где положил коробочку на полку холодильника для свежих продуктов.

Сегодняшний инцидент можно было считать небольшим проколом; к счастью, Лу Ци не стал докапываться до сути, иначе Цзян Кэ был бы кончен человек.

Обе коробочки с бенто были совершенно одинаковыми, поэтому, когда Цзян Кэ собирал сумку, он специально положил бенто Цинь Лао сверху, чтобы не перепутать. Но позже, ради спасения той актрисы, порядок коробок перемешался, а он и не заметил, из-за чего и стряслась эта жуткая неприятность.

Цзян Кэ умел извлекать уроки из собственных ошибок и решил, что сразу после окончания смены отправится в магазин за новым ланчбоксом.В комнате отдыха при кабинете генерального директора имелось всё необходимое, включая даже ретро-кофемолку для зерен — кофе получался намного лучше того растворимого, что заваривали внизу. Цзян Кэ неторопливо приготовил себе чашку, прижался поясницей к стойке и, держа кофе в руках, медленно попивал его, глядя на сад и террасу за окном.

Пряди волос упали на лоб, слегка закрывая глаза, но он небрежным движением откинул их назад, обнажив гладкий лоб. Это движение придало ему нечто мальчишеское, словно он был студентом, только что вышедшим из стен университета.

Лу Ци остановил руку с зажатой в ней ручкой и неотрывно смотрел на него, а его мысли унеслись куда-то далеко.

Лицо Цзян Кэ почти не изменилось по сравнению с тем временем, когда они учились в университете: даже после нескольких лет трепки в жестоком мире его глаза по-прежнему излучали живой блеск. Он всегда выглядел непринужденно и свободно, словно на свете не было ничего способного огорчить его или внушить ему страх.

...Что, если бы только я мог заставить его испытывать страх?Лу Ци бессознательно сжал в руке перьевую ручку, и в глубине его души бумом выплеснулось темное, болезненное чувство.

Столши лицом к столь прекрасному созданию, он всегда страстно желал заполучить его в свои руки, сжать мертвой хваткой и никогда не отпускать.

Запереть его...

Упрятать в темницу...

Приковать к постели, придавить всем телом...

Надругаться, тиранить, унижать...

Лишь видя, как на лице любимого человека появляется испуг, лишь наблюдая за его тревогой, слезами и мольбами, Лу Ци испытывал грандиозное удовлетворение — словно только в такие мгновения его жизнь обретала смысл.

Словно почувствовав этот пронзительный взгляд, Цзян Кэ оглянулся в недоумении:

— Директор Лу, у вас есть какие-то указания?

Взгляд Лу Ци мгновенно потеплел, он улыбнулся:

— Никаких.Ой, директор Лу, не нужно со мной церемониться. Сейчас я ваш помощник, и помогать вам — моя прямая обязанность. Цзян Кэ совершенно не осознавал, что навлекает на себя гнев крайне опасного человека, и по-прежнему безрассудно лез на рожон.

Лу Ци на мгновение задумался и, словно воспитатель, помыкающий детсадовцем, ласково произнес:

— Тогда не мог бы ты помочь мне разобрать книжный шкаф?

— Поручите это мне, можете не переживать.

Цзян Кэ поставил чашку кофе и сразу же принялся за работу. Половина книг на высоких полках оказалась на иностранных языках: преобладали французский и английский, также нашлось несколько томов на немецком и японском, в которых Цзян Кэ абсолютно ничего не смыслил.

Все эти книги Лу Ци принес с собой, по всей видимости, для чтения в свободное время. На некоторых из них отчетливо виднелись следы частого чтения — судя по всему, Лу Ци обращался к ним регулярно. Наводя порядок, Цзян Кэ исподтишка сфотографировал на телефон обложки этих изданий, планируя по возвращении домой отыскать в сети переводы.

Как говорится, в любом деле можно достичь вершин, и даже будучи подлизой, всегда остается шанс на самосовершенствование. Когда-то, чтобы найти общие темы для разговора с Цинь Лао, Цзян Кэ ночи напролет изучал все его произведения и интервью, не проявляя такого усердия даже при подготовке к экзаменам в университет. В итоге он написал несколько кинокритических статей, которые даже попали в подборку избранного на сайте.

Теперь же, ради сближения с Лу Ци, ему предстояло ознакомиться с любимыми книгами этого человека, и кто знает, возможно, даже возвысить свое духовное развитие.

Глава восьмая. Хочешь, я подую?

— Цзян Кэ. — Лу Ци неожиданно окликнул его.

Цзян Кэ обернулся:

— Что такое?

— От тебя слегка пахнет целебной настойкой. Ты ранен?Цзян Кэ машинально потрогал себя за руку и наигранно легко произвел:

— Ничего страшного, просто вчера во сне с кровати упал, нечаянно руку подвернул. Помазал немного мазью, уже всё прошло.

На самом деле демонстрация собственной уязвимости — тоже способ сблизить отношения, который к тому же позволяет эффективно вызвать у собеседника сочувствие: стоит немного поплакаться, и можно получить немало преимуществ.

Но Цзян Кэ никогда не прибегал к этому приему. С одной стороны, он считал, что раз он мужчина, то должен выглядеть более стойким, а с другой стороны, чужая забота заставляла его чувствовать себя неуверенно и даже вызывала сильный дискомфорт, словно у него была аллергия на проявление нежных чувств.

Лу Ци отложил документы, протянул к нему руку и не терпящим возражения тоном произвел:

— Подойди, дай я осмотрю.

Цзян Кэ впервые видел его с такой властной стороны. У него были на редкость красивые глаза с легким чарующим налетом, но во взгляде читалась такая давящая сила! Человек, занимающий высокое положение, каким бы мягким и плавным ни казался в обычное время, в глубине души неизбежно полон внушающего трепет устрашения.

Цзян Кэ немного нервничал и, нерешительно переминаясь, сделал несколько шагов к рабочему столу:

— Да правда ничего особенного...

Лу Ци притянул его за руку, засучил рукав и предсказуемо обнаружил сплошной синяк с припухлостью.

Взгляд его слегка потемнел:

— Это ты так подвернул?

Поняв, что скрыть больше не удастся, Цзян Кэ был вынужден послушно и честно во всем признаться:

— Ладно, вообще-то это когда я шел на работу мимо спортплощадки, мне прилетело мячом.

— Каким же это мячом тебя так сильно стукнуло?

Цзян Кэ с абсолютно серьезным лицом ответил:

— Ядром для толкания.

Лу Ци:

Он беспомощно вздохнул:

— Ладно, иди заполни бланк заявления. Оформим это как производственную травму, тебе компенсируют расходы на лечение и выплатят пособие на усиленное питание.

http://bllate.org/book/35409/4376706