Готовый перевод The Sea King's Downfall: A Shura Field / Любовный капкан морского царя: Шесть демонов и разбитое сердце: Глава 9

— ? ! — Глаза Цзян Кэ вмиг засияли, и он был готов тут же затянуть хвалебную песнь в честь Лу Ци.

В этот момент переполнявшее его сердце чувство благоговения вовсе не было связано с кумиром или заискиванием — это было чистейшее уважение задавленного работой трудяги к совестливому боссу. Ему готовы возместить даже ущерб от удара мячом по голове по дороге на работу, да ещё и доплатить за моральный вред! Такие льготы просто великолепны, и Цзян Кэ, ещё пару дней назад подумывавший об увольнении, теперь искренне верил, что сможет проработать в этой компании всю жизнь.

Видя, что Цзян Кэ так и замер на месте, Лу Ци решил слегка подразнить его:

— Хочешь, я тебе подую?

Цзян Кэ не сразу сообразил:

— А? Куда подуть?

Лу Ци с трудом сдерживал улыбку:

— На ранку, конечно. Тогда перестанет болеть. Разве мама не утешала тебя так в детстве?

Лицо Цзян Кэ вдруг странно изменилось, и он поспешно перевёл тему:

— Э-э, директор Лу, я пойду заполню бланк и скоро принесу вам показать.

С этими словами он поспешно удалился.

Лу Ци проводил его взглядом и задумчиво принялся вертеть в руке перьевую ручку. Он знал, что случайно задел старую душевную рану Цзян Кэ, но ничего страшного — порой именно внутренние травмы оказываются самым подлинным, что есть в человеке, и служат лучшим ключом, способным отпереть чужое сердце.

Вот только для обладателя этой раны всё может оказаться довольно болезненно.

В течение следующей недели жизнь Цзян Кэ протекала по неизменному распорядку: он вставал спозаранку, отправлял три абсолютно одинаковых утренних приветствия, а затем принимался за два любовных бенто. Одно он нёс Цинь Лао, а второе захватывал с собой в компанию для Лу Ци.

Он поумнел и купил коробочку для ланча другого цвета, чтобы больше никогда не перепутать.

Цзян Кэ даже изучил вкусовые предпочтения Лу Ци и принялся готовить самые разные блюда. Стоило вспомнить, что раньше он сам ленился зайти на кухню и питался исключительно в столовой или заказной едой! Ради завоевания объекта симпатии он так оттачивал своё кулинарное мастерство, что теперь без проблем мог бы устроиться су-шефом на ресторанную кухню.

Единственное, что слегка подрывало его уверенность, — книги Лу Ци. Их он понять был решительно не в силах. Все эти труды состояли сплошь из абстрактной философии, и даже с переводами Цзян Кэ оставался в полном недоумении.

Впрочем, благодаря этому Цзян Кэ случайно открыл для себя отличное средство от бессонницы...

К обязанностям ассистента Цзян Кэ тоже постепенно привык, и это оказалось куда проще, чем писать рекламные стратегии в отдел пропаганды.

Ему не требовалось планировать график Лу Ци или организовывать совещания — все эти сложные задачи лежали на плечах секретаря. Будучи личным ассистентом, Цзян Кэ всего лишь подавал ему чаркой чай по утрам, наводил порядок в книжном шкафу да бегал по поручениям в магазин.

Поэтому у него оставалось масса свободного времени. В такие минуты он усаживался на диван и любовался привлекательной внешностью Лу Ци, а однажды даже набрался храбрости и тайком сфотографировал его в профиль, чтобы отправить снимок великому репортёру и похвастаться.

Хотя он и ухлёстывал за Су Цзинчэном, это было лишь полушутливой забавой. Они дружили с пелёнок, знали друг друга как облупленные, и даже если бы Су Цзинчэн действительно согласился, Цзян Кэ ни за что не лёг бы с ним в постель. Су Цзинчэн отлично понимал, чего стоит Цзян Кэ, и, разумеется, не воспринимал его сладкие речи всерьёз.

Поэтому Цзян Кэ абсолютно ничего от него не скрывал: переслав фотографию Лу Ци, он сразу же начал бахвалиться:

— Хорош, а? Я могу любоваться им каждый день.

Су Цзинчэн в ответ прислал длинную цепочку многоточий.

Спустя полминуты от него пришло новое сообщение:

— Почему этот тип кажется мне смутно знакомым?

Цзян Кэ ответил:

— Наш новый гендиректор. Видел его раньше?

— Вряд ли, но я смутно ощущаю от него ауку этакого утончённого негодяя, от него прямо-таки веет чернотой... Цзян Кэ, ты вообще услышал то, о чём я говорил в прошлый раз? Не связывайся сбывающимися сомнительными личностями, иначе потом даже не поймёшь, отчего отправишься на тот свет.

Цзян Кэ лишь весело рассмеялся:

— Чего боятся? Вот помрём — тогда и посмотрим.

— ...

Вскоре прилетело полное участия и заботы голосовое сообщение:

— Цзян Кэ, я знаю, что тебе в прошлом пришлось несладко и на душе скребут кошки, но нельзя же так пренебрегать собой. Лучше бы ты нашёл кого-нибудь и остепенился.

Цзян Кэ по-прежнему держался так, будто его это не касается:

— Чего это ты так обо мне печёшься? Неужели влюбился в меня?

Су Цзинчэн взревел:

— Да пошёл ты! Я плачу о твоей горькой судьбе и злюсь на твою бесхребетность, так бы и макнул твою башку в унитаз, чтобы ты наконец прочистил мозги! Рано или поздно тебя кто-нибудь поимеет во всех смыслах, и тогда даже не вздумай приходить ко мне реветь — сам во всём виноват.

Выслушав такую взбучку, Цзян Кэ почему-то только улыбнулся. Он откинулся на спинку дивана, и на его лице отразилось невиданное доселе расслабление.

Лишь беседуя с другом детства, с которым рос со двора, он мог сбросить все маски и защитные барьеры, позволив себе вернуться в те далёкие-далёкие дни, в пору, когда его жизнь казалась ещё относительно счастливой.

Лу Ци издалека увидел улыбку Цзян Кэ, но на сердце у него скребущей занозой засело неприятное чувство. Подойдя ближе, он протянул руку и забрал у Цзян Кэ телефон.

Цзян Кэ растерянно поднял на него голову. Лу Ци с улыбкой потрепал его по волосам и шутливо отчитал:

— В рабочее время не положено залипать в телефоне. Никакой дисциплины.

Прохладные кончики пальцев коснулись лба, и Цзян Кэ моргнул, чувствуя себя немного неуютно от столь близкого, но лишённого какого-либо подтекста прикосновения.

Он тут же отвернулся, ускользая из-под чужой руки, а затем сам потянулся вернуть телефон, заодно ухитрившись коснуться белой гладкой тыльной стороны ладони Лу Ци, чтобы немного потешить самолюбие.

Он искренне улыбнулся:

— Я понял-понял, больше не буду.

Глава 9. Происхождение Лу Ци

Как-то раз по дороге домой с работы Цзян Кэ заглянул в круглосуточный магазин за оудзеном.

Он вернулся очень поздно, и Цзэн Сяофань, заступивший на ночную смену, уже стоял за кассой.

А задержался он допоздна потому, что сегодня после окончания рабочего дня Лу Ци пригласил его на французский ужин. На их первое совместное свидание за столом Цзян Кэ, разумеется, согласился с огромным удовольствием и без малейших колебаний последовал за Лу Ци.

Тот привёз его в фешенебельный западный ресторан. Сидя на втором этаже в отдельном кабинете, стоило лишь повернуть голову, как открывался прекрасный вид на реку за панорамным окном.

Атмосфера царила просто романтичнейшая: стол покрывала скатерть ручной вышивки, мерцали свечи, а скрипач во фраке исполнял плавной и нежной мелодию.

Но французская кухня — это нечто невыносимо медлительное. Блюда подавали целую вечность, и хотя каждое угощение выглядело изысканно и стоило целое состояние, порции оказались микроскопическими, и Цзян Кэ... остался совершенно голодным.

http://bllate.org/book/35409/4376707