Готовый перевод The Sea King's Downfall: A Shura Field / Любовный капкан морского царя: Шесть демонов и разбитое сердце: Глава 7

Даже легкая кинокамера, приземлись она вот так со всего маху, способна натворить бед. В тот момент Цзян Кэ даже показалось, что он сломал кости, но он стиснул зубы, перетерпел боль и не издал ни звука.

Он невероятно дорожил своей гордостью и ни за что не позволил бы окружающим увидеть свою слабость.

Вокруг тут же сбежались люди вместе с режиссёром, наперебой спрашивая, в порядке ли он.

Цзян Кэ слегка перевел дыхание, а когда поднял голову, на его лице уже сияла ослепительная улыбка:

— Я в порядке, только камеру жалко. Наверное, она очень дорогая?

Цинь Лао стоял у входа в автофургон, наблюдая за всей сценой от начала и до конца.

Он слегка удивился, ведь, по его впечатлениям, Цзян Кэ вовсе не был человеком, способным на героические поступки. Как бы точнее выразиться… Цзян Кэ был довольно хитрым, вечно сыпал сладкими речами и производил впечатление несерьезного человека.

Хотя кинозвезда и вращался в шоу-бизнесе, происходил он из знатной семьи, в душе оставаясь довольно традиционным, благородным и немногословным человеком. Он просто не знал, как себя вести с такими людьми, как Цзян Кэ. Именно поэтому он почти никогда не отвечал на те сообщения, надеясь, что так Цзян Кэ сам поймет намек и отступится. Кто же знал, что у этого парня такая железная воля: прошло уже почти полгода, а он всё продолжал увиваться за ним.

Цзян Кэ утешил перепуганную исполнительницу главной роли и, обернувшись, заметил вышедшего Цинь Лао. Его глаза мгновенно засияли, и он поспешно принялся собирать свой контейнер с едой.

Еда выпала из пакета, но крышка держалась намертво, так что ничего не испачкалось. Оба контейнера выглядели одинаково, Цзян Кэ схватил первый попавшийся и подбежал к кинозвезде:

— Я приготовил тебе обед. Не забудь разогреть его в микроволновке, есть холодное вредно для желудка.

Цинь Лао посмотрел на него сложным взглядом:

— Рука болит?

Цзян Кэ замер:

— …Вроде нормально.

— Дай взглянуть.

Цинь Лао закатал рукав Цзян Кэ: место удара и правда покрылось сплошным синяком и выглядело довольно жутко.

Цинь Лао тяжело и беспомощно вздохнул:

— Иди сюда, у меня в фургоне есть аптечка.

— Ой, ну что вы, хлопоты какие, — радостно и беззаботно улыбаясь, Цзян Кэ последовал за Цинь Лао внутрь.

Цинь Лао откопал в коробке лечебную мазь, нанес её на синяк и принялся мягко растирать ладонью, разгоняя застоявшуюся кровь.

Цзян Кэ чуть не умирал от боли, но перед Цинь Лао ему приходилось держать лицо. Он до крови закусил губу, едва не теряя сознание от нахлынувшей волны агонии.

Цинь Лао бросил на него взгляд:

— Больно?

У Цзян Кэ по спине катился холодный пот, но он чеканил каждое слово:

— СООБЩЕ… НИ КАПЕЛЬКИ!

Он даже попытался проявить заботу о самом Цинь Лао, хотя голос его звучал совершенно безжизненно:

— Ты… ты завтракал? Ради всего святого… не пропускай завтрак, для здоровья… это вредно…

Это звучало как предсмертная записка. Похоже, окажись такой человек в будущем на операционном столе после автокатастрофы, он бы и тогда выжал из себя последние крохи сил, чтобы пофлиртовать с оперирующим его врачом.

Цинь Лао опустил взгляд и тихо произнес:

— Цзян Кэ, ты же знаешь, я актер и пока не планирую заводить романтические отношения. Так я лишь зря растрачу твои усилия.

Цзян Кэ подумал про себя: «Нет планов на романтические отношения? Прекрасно, у меня их тоже нет».

Цзян Кэ смело заигрывал с кем угодно, но принципиально не связывался с теми, кто был настроен серьезно. Именно поэтому, несмотря на всю свою ветреность, за столько лет он еще ни разу не разбил никому сердце. Изначально он опасался, что Цинь Лао отличается от прочих мажоров из их тусовки, но теперь, услышав отказ от романтики, он наконец почувствовал почву под ногами.

Он поспешно выпалил:

— Да ты даже не думай об этом с тяжелым сердцем! Я вовсе не собираюсь заводить с тобой романы, я просто…

…просто хочу затащить тебя в постель.

Цзян Кэ просто-напросто заглядывался на красоту великого артиста.

Хотя, если подумать, это было обидно: все трое парней, за которыми ухлестывал Цзян Кэ, были выше его ростом. Тот же Су Цзинчэн в детстве был ниже его на полголовы, но в старшей школе вдруг пошел в рост и стремительно вытянулся до ста восьмидесяти трех сантиметров, в то время как сам Цзян Кэ застрял на отметке в сто семьдесят девять.

Цинь Лао:

— Просто что?

Цзян Кэ прокашлялся:

— Просто восхищаюсь твоим талантом. Кхе, ну и внешностью тоже. Я человек простой: ты такой красавец, кто же откажется от такого? Считай меня просто своим фанатом.

Он хлопнул по стоявшему рядом ланчбоксу:

— Не забудь поесть, я побежал, на работу опаздываю.

Глава 7. Я ведь за тобой ухаживаю

Сегодня Цзян Кэ снова явился на работу в самый последний момент и ровно в восемь утра отправился завтракать в столовую, но теперь никто уже не смел сказать ему хоть слово против.

Войдя в кабинет генерального директора, Цзян Кэ никак не ожидал застать там Лу Ци. Тот сидел за рабочим столом с невозмутимым видом изучая какие-то бумаги, а рядом дымилась чашка горячего зеленого чая.

Его вкусы совершенно не вязались с возрастом: например, он любил этот горький чай и носил четки из черного сандала.

Цзян Кэ поставил ланчбокс на журнальный столик и жизнерадостно произнес:

— Директор Лу, я приготовил вам обед. В обеденный перерыв я его разогрею.

Лу Ци отложил документы и с любопытством посмотрел на него:

— Обед? С чего это вдруг тебе готовить для меня?

Цзян Кэ прислонился к дивану, лукаво скосив глаза:

— Вы мне нравитесь, я ведь за вами ухаживаю.

Он осмелился сказать это потому, что бар, где они познакомились с Лу Ци, славился на всю тусовку как гей-клуб для быстрых знакомств, и название у него было предельно откровенное — Бар «Одна ночь».

Те, кто заглядывал в Бар «Одна ночь» в поисках настоящей любви, были реже белых медведей в пустыне; в основном там отирались ищущие развлечений гуляки. Именно поэтому Цзян Кэ был уверен, что Лу Ци — птица его полета, а значит, с ним можно вести себя без лишних церемоний.

И правда, услышав это, Лу Ци с легкой, беспечной улыбкой протянул:

— Вот как?

Он слегка приподнял руку:

— Поди сюда, покажи, каков твой кулинарный талант.

Цзян Кэ тут же, не заставляя себя просить дважды, поднес ланчбокс и послушно замер рядом в ожидании похвалы.

Лу Ци приоткрыл крышку, заглянул внутрь, а затем бросил на Цзян Кэ многозначительный взгляд:

— Ты только что сказал, что ухаживаешь за мной?

На лице Цзян Кэ застыла стопроцентно искренняя улыбка:

— Ну да.

Лу Ци тоже усмехнулся:

— И ухаживаешь только за мной одним?

— А? — Цзян Кэ опешил. — В каком смысле?

Лу Ци двумя пальцами неторопливо вытащил из контейнера галетное печенье, на котором клубничным джемом было четко выведено: Удачных съемок. Чуть ниже красовалось сердечко.

Цзян Кэ: «?!»

В этот момент лицо Цзян Кэ исказилось от ужаса точь-в-точь как на знаменитой картине «Крик». Во взгляде Лу Ци промелькнуло нечто пугающе-ледяное, а голос прозвучал зловеще и непредсказуемо:

— Цзян Кэ, а я и не знал, что ты подрабатываешь на съемках.

http://bllate.org/book/35409/4376705