После сеанса иглоукалывания у Янь Чжучэня здоровый сон подошёл истощённому Чу Чжаолю куда лучше попыток медитировать и восстанавливать силы привычным путём.
Проснувшись, он ощутил, что завязанные доселе в узел духовные каналы хоть немного, но разгладились.
Как бы стойко Чжаолю ни игнорировал боль, он всё же не был выкован из стали. Ощутив долгожданную свободу в духовных меридианах, юноша со вздохом перевёл дух.
Настроение его мгновенно взлетело. Сменив наряд, он развернул веер и вальяжной походкой выкатился из своего дворика. По пути, обрывая лепестки и задевая ветви, Чу Чжаолю с искренним азартом приставал к встречной живности: тискал кошек, дразнил собак и вообще вёл себя настолько беспардонно, что к моменту его появления перед главным залом Долины Священных Лекарств все духовные звери в округе уже знали: этот сумасброд снова на свободе. Бедные твари бросились врассыпную.
Но едва Чу Чжаолю переступил порог внутреннего двора, как сам едва не лишился дара речи.
Под цветущей абрикосой, чинно беседуя, сидели Се Мин и Янь Чжучэнь. Мало того — Малый Король Лекарств с безупречно вежливой улыбкой как раз ронял:
— Договорились. С вас всего тридцать тысяч духовных камней.
«Ладно меня обдирать до нитки, — опешил Чжаолю, — но задирать цену перед Се Мином?! Он же тебя прямо здесь на ремни порежет!»
К его изумлению, Достопочтенный Меча даже бровью не повёл и спокойным, ровным тоном отозвался:
— Идёт.
Чу Чжаолю, беспокоясь за кошелёк своего спутника, мгновенно вмешался:
— Господа, о каких грязных сделках за моей спиной вы тут договариваетесь?
— Чжао-чжао, что за выражения? — изобразил оскорблённую добродетель Янь Чжучэнь. — У меня на всё фиксированный прейскурант, а глава секты Се согласен добровольно. С чего бы сделке быть грязной?
— А твой старик знает, как беспощадно ты сдираешь три шкуры с пациентов? — с каменным лицом уточнил Чжаолю.
Сбросив маску благородного мужа, Янь Чжучэнь заговорил с беззастенчивой пылкостью:
— Разумеется, нет! Пока учитель в отлучке, надо успеть подзаработать. Ты вот легко рассуждаешь, А-Чжао, а мне всю эту Долину Священных Лекарств на горбу тащить! Семена редких трав, починка печей для пилюль, жалованье ученикам... Слышишь, как звенит пустота в казне? Каждая мелочь требует денег!
Чу Чжаолю насмешливо выгнул бровь:
— Не знай я реального положения дел, может, и пустил бы слезу. Се Мин, что бы он тебе тут ни наплёл, даже не думай отдавать ему тридцать тысяч. Для него и три тысячи — грабёж середневекового масштаба!
Янь Чжучэнь лишь казался утончённым лекарем; на деле же он был въедливым скрягой, готовым вытрясти из больного последнюю монету. Его ангельской внешностью пленился не один наивный юноша и не одна дева, когда тот являлся как спаситель в час нужды. Но стоит бедолагам проникнуться романтическим трепетом, как прохладное: «С вас всего двадцать тысяч за вызов» — моментально разбивало любые иллюзии.
Се Мин слегка удивился и с озабоченным видом взглянул на лекаря.
Янь Чжучэнь, никак не ожидавший от соученика такого предательства, возмущённо всплеснул руками и сдал позиции:
— Ладно-ладно, с паршивой овцы... Пусть будет три тысячи!
Убедившись, что Чу Чжаолю доволен исходом, Се Мин прохладно заметил:
— Пожалуй, это не совсем честно. Лучше я заплачу первоначальную сумму. Тридцать тысяч.
Янь Чжучэнь просиял:
— Правда?! Ох, благода...
Договорить он не успел. Наткнувшись на льдистый, обжигающе-холодный взгляд Достопочтенного Меча, лекарь ощутил, как по спине пробежал морозный трепет. Слова застряли в горле.
— Не надо! — в ужасе выкрикнул он, чувствуя, как уходит земля из-под ног. — Я сам вам сверху тридцать тысяч приплачу, только не смотрите так!
Настал черёд Чу Чжаолю радоваться:
— О как? Значит, и из тех ста тысяч, что ты с меня содрал, удастся вернуть малую толику?
Янь Чжучэнь одарил его крайне подозрительным взглядом:
— Я вообще-то отдаю их главе секты Се, а не тебе. Вы двое с каких пор в один кошелёк заглядываете?
Чу Чжаолю споткнулся на полуслове. Осознав, как двусмысленно прозвучала его реплика, и встретившись с чуть прищуренным, насмешливым взором Се Мина, он поспешно сменил тему:
— К слову... А где мой так называемый сынок?
Се Мин отогнул широкий рукав, открывая ладонь. На ней, развалившись звёздочкой и сладко посапывая, лежала желторотая пухлая птичка.
Малыш растратил почти всю духовную энергию и жизненные силы, поэтому постоянно спал. Поскольку от Се Мина волнами исходила чистейшая духовная аура, птенец с великим удовольствием обустроил себе гнездо прямо у него под боком.
Чу Чжаолю и хотелось погладить это нелепое создание, и смотреть на него без смеха он не мог. Направив лёгкий порыв ветра, он шутливо ткнул пухлый животик:
— Кто рано встаёт, тому бог подаёт! А ты что за соня? Тебя же заживо сожрут — даже не почешешься.
Маленький Цзю от щекотки очнулся, заморгал мутными глазками и, узнав Чжаолю, радостно заверещал: «Цзю-цзю!», отчаянно маша крылышками в попытке взлететь.
Чу Чжаолю моментально выставил перед собой веер:
— Но-но! Не смей ко мне приближаться! Мне как раз не хватает дичи на ужин, не нарывайся!
Глядя на его суматошные попытки отбиться от птенца, Янь Чжучэнь расхохотался. Но спустя мгновение улыбка угасла, и он с озадаченным видом возрился на Се Мина:
— Глава секты Се... Так ты просил у меня тот рецепт не для...
Се Мин ненавязчиво прижал пальцем готовящегося к старту птенца. Перекормленный «колобок» завалился на бок, возмущённо клюнул обидчика в палец и предпринял новую попытку подняться.
Достопочтенный Меча невозмутимо играл с птицей, лишь едва приподняв веки. В его облике сквозило ледяное благородство.
Янь Чжучэнь поджал губы, понятливо прикусив язык.
Чу Чжаолю переводил взгляд с одного на другого, совершенно ничего не понимая:
— Да о чём вы двое шепчетесь за моей спиной?
— Не бери в голову, — хмыкнул Янь Чжучэнь с чересчур многозначительным видом. — Глава секты Се лишь попросил меня разработать одно снадобье. Ничего личного.
«Есть у вас там "личное" или нет — мне-то какое дело?» — фыркнул про себя Чу Чжаолю, смущённый этой недосказанностью.
Янь Чжучэнь, с ядовитой ухмылкой бросив: «Все вопросы к главе секты Се», заметил выжидающего у ворот ученика и, оправив рукава, не спеша удалился.
Двор заполнил шелест опадающих абрикосовых лепестков. Чу Чжаолю в тишине мысленно отпустил лекарю пару непечатных эпитетов.
Глаза Се Мина, чистые и прозрачные, точно изготовленные из редкого стекла, казалось, видели человека насквозь. Он некоторое время молча разглядывал Чжаолю, словно изучая редкую драгоценность, а затем тихо спросил:
— Всё ещё болит?
Чу Чжаолю на мгновение опешил, после чего с наигранной непринуждённостью взмахнул веером:
— Намного лучше. Впрочем, мне придётся задержаться в Долине ещё на пару дней. А тебе... разве не пора возвращаться в Море Лихай?
— Не горит, — отозвался Се Мин.
Чу Чжаолю застыл.
«Не горит? Что именно "не горит"? Неужто он намеревается и дальше таскаться за мной?»
Заметив его недоумение, Се Мин спокойно перевёл тему:
— У тебя сохранилась копия древних письмен из подземного дворца?
Демон Искушения упоминала, что таинственный незнакомец в чёрном балдахине искал нечто определённое. Во всём разрушенном городе Восточного Лета лишь то подземное святилище могло привлечь его внимание. А там, помимо яйца духовной птицы, единственной тайной оставался древний ритуальный текст. Потянув за эту ниточку, можно докопаться до личности кукловода.
Чу Чжаолю извлёк из пространственного кольца свиток с набросанными от руки древними знаками и передал его Се Мину:
— Мы торопились, так что вдумчиво вчитаться я не успел.
— А когда вчитался позже?
— Был глубоко поражён, — вздохнул Чжаолю.
— Вот как?
— Понял ещё меньше, чем до этого.
Се Мин едва заметно усмехнулся — подобный ответ его ничуть не удивил.
До наших дней дошло от силы с сотню древних знаков. Их структура была запутанной, произношение — тяжеловесным, а смыслы — многослойными и туманными. Даже опытным заклинателям не давалось их изучение: эти странные символы словно обладали магией, ускользая из памяти, сколько бы на них ни смотрели. Для начертания талисманов обходились от силы десятком самых ходовых.
Чу Чжаолю пробежал глазами текст, но только окончательно запутался.
Се Мин слегка щёлкнул по свитку с размашистыми иероглифами:
— Я знаю человека, который сможет найти того, кто разберёт этот текст.
Глаза Чжаолю блеснули:
— У тебя и такие знакомые есть?
Се Мин слегка изогнул бровь:
— Скорее, у меня много друзей по всему свету, в отличие от некоторых заносчивых особых лиц.
Чу Чжаолю поперхнулся воздухом и, едва не прикусив язык, спешно сменил тему:
— И кто же этот умелец? Может, выступим прямо сейчас?
Густые ресницы Се Мина опустились, отбрасывая тень на бледную, точно выточенную из нетающего снега кожу.
— Только что ты утверждал, будто тебе необходим покой, а теперь рвёшься в путь, — произнёс он негромко. — Старейшина Чу, ты случайно не путаешь полезное с приятным?
Он сделал паузу, чуть приподнял взор и добавил:
— Или ты просто пытался от меня избавиться?
Чу Чжаолю дар речи потерял.
Когда Се Мин молчал, он казался молчаливым истуканом. Но стоит ему открыть рот — и он разит наповал без единого взмаха меча. Чжаолю чувствовал себя абсолютно разгромленным.
Глядя на его озадаченное лицо, Се Мин ощутил тихое, почти детское удовлетворение и едва заметно улыбнулся:
— Ты слышал о Тереме Слушания Бамбука?
Название «Терем Слушания Бамбука» звучало поэтично и изысканно, но на деле это заведение являлось известнейшей обителью порока и злачных утех. Если клиент мог предложить достойную цену, в Тереме Слушания Бамбука можно было достать буквально всё — от сведений до запретных артефактов.
Терем менял своё местоположение: появлялся в определённой точке пятнадцатого числа каждого месяца, а спустя семь дней бесследно исчезал. Эта обитель стояла особняком, не подчиняясь ни великим кланам, ни праведным сектам.
Поскольку здоровье Чу Чжаолю оставляло желать лучшего, а соученик Чжу Вэнь неусыпно контролировал каждый его шаг, у юноши редко выпадала возможность прогуляться по подобным местам. Он лишь читал жаркие обсуждения в Сфере Духовного Общения, поэтому мгновенно загорелся любопытством:
— Ты сказал, что знаешь человека, а не просто место. Неужели ты знаком с самим Владыкой Терема?
Се Мин кивнул:
— В этом месяце мы уже не успеем. Поедем в следующем, а пока восстанавливай силы.
— Поговаривают, Владыка Терема — невиданная красавица, — с лукавой улыбкой придвинулся к нему Чжаолю. — И насколько же она хороша?
Он уже собирался подначить: «Кажется ли она столь же прекрасной, как и ты, глава секты Се?», но не успел — Се Мин невозмутимо поднял полусонного пухлого птенца и ткнул им прямо в лицо собеседнику.
Почуяв родной запах, Цзюцзю восторженно забил крылышками: «Цзю-цзю!»
Чу Чжаолю громко чихнул, отшатнулся и припустил прочь без оглядки.
В тот день до самого вечера, пока не пришло время очередного сеанса иглоукалывания, Чу Чжаолю держался от Достопочтенного Меча на почтенном расстоянии.
Янь Чжучэнь, весь день крутившийся в хлопотах по Долине, выглядел утомлённым. Вытаскивая последние иглы, он устало вздохнул:
— Завтра проведём ещё одну процедуру, и каналы окончательно выровняются. Но учти: в следующий раз даже не думай снимать печать.
Чу Чжаолю лениво растянулся на кушетке, явно не намереваясь следовать врачебным указаниям:
— Соученик Янь, как по-твоему: лучше покорно ждать смерти или снять печать и перетерпеть боль?
— Зови меня дядей, — Янь Чжучэнь с ядовитой улыбочкой чуть сильнее надавил на очередную точку, отчего Чжаолю поморщился. — Скручивающая меридианы боль способна любого довести до безумия. Обычный человек предпочёл бы принять смерть стоя.
Помолчав, лекарь задумчиво добавил:
— Кстати... А зачем тебе вообще рисковать? Рядом с тобой постоянно крутится Се Мин. Такая мощная опора! Просто ляг и позволь ему сделать всю работу за тебя.
Чу Чжаолю вылупился на него в немом шоке. Впервые он видел, чтобы человек в столь почтенном одеянии с такой лёгкостью изрыгал подобные двусмысленности.
— Если Се Мин услышит твои бредни, — пробормотал Чжаолю, чувствуя, как мороз дерёт по коже, — уверяю тебя, сначала ты узнаешь, каково это — умереть раньше времени.
Закончив процедуру, Чу Чжаолю поправил одежды, размял затёкшие плечи и, слегка прищурив влажные от пота глаза, спросил:
— От старика есть новости?
Янь Чжучэнь смущённо качнул головой и достал из рукава плотный бумажный свиток:
— Это черновик, который учитель оставил в своём кабинете. Сможешь разобраться?
Чжаолю развернул бумагу, и выражение его лица мгновенно стало серьёзным.
На свитке ровным почерком были выведены несколько древних символов. Пусть он не знал их точного значения, но не сомневался: эти знаки складывались в фразы.
И именно эти иероглифы он видел в ритуальном тексте под землёй!
Исчезновение Старого Короля Лекарств связано с подземным святилищем? И имеет ли к этому отношение тот таинственный человек в чёрном?
Чу Чжаолю внутренне подобрался, почувствовав исходящую от этой истории опасность. Не подав вида, он вернул свиток:
— Нет, понятия не имею. Мы с Се Мином скоро отправляемся в путь, заодно попытаемся разузнать, куда пропал старик. А ты теперь здесь за главного, так что не вздумай влипать в неприятности.
Янь Чжучэнь ничего не заподозрил и лишь озабоченно вздохнул:
— Кабы не дела Долины, я бы сам давно отправился на его поиски.
К счастью, лампа души Старого Короля Лекарств горела ровным и ярким светом, так что хоть Янь Чжучэнь и переживал, до паники дело не доходило.
Покинув лечебный покой, Чу Чжаолю не спеша побрёл к себе. Во дворе, на пышной кроне цветущей груши, он вновь увидел Се Мина.
Дерево тонуло в белоснежных цветах, точно объятое лунным сиянием. Се Мин сидел на толстой ветви, обняв меч, и при звуке его шагов медленно разомкнул веки.
Чу Чжаолю искренне удивился:
— Глава секты Се? А ты чего здесь?
Се Мин окинул его прохладным взглядом и ровно ответил:
— Чтобы охранять тебя.
Чжаолю опешил.
Прошлой ночью, засыпая, он чувствовал чьё-то присутствие неподалёку, но списал всё на показавшееся. Выходит, Се Мин действительно никуда не уходил? Неужели он собирается безвылазно дежурить во дворе всё то время, пока они в Долине?
Чу Чжаолю фыркнул со смешком:
— Долина Лекарств — абсолютно безопасное место. Тебе незачем тратить силы на мою охрану.
— Можешь считать, что меня здесь нет, — невозмутимо отрезал Се Мин.
«Ага, как же... Будь мы в смертном мире, на эту грушу уже молились бы как на святыню. Кто ж способен не замечать Достопочтенного Меча?»
Чжаолю хотелось и смеяться, и плакать. Но тут же в памяти всплыло: в юности Се Мин пережил гибель своей секты, а путь от Моря Лихай до горы Фуюэ был устлан опасностью. Пережитые скитания оставляют отпечаток на всю жизнь. Возможно, ему сложно чувствовать себя в безопасности не то что в Долине Лекарств, но даже в родных стенах секты Струящегося Света.
Чу Чжаолю сам познал подобный страх и понимал, что переубеждать Се Мина бессмысленно. Посему он не стал больше настаивать на его уходе.
К тому же исчезновение Старого Короля Лекарств посеяло тревогу среди учеников, а от Се Мина всё равно ничего не утаишь. Чем таиться, разумнее делиться сведениями. В конце концов, во всём мире не найдётся более надёжного человека, чем глава секты Се.
Быстро взвесив всё, Чу Чжаолю взмыл вверх и опустился на ветвь рядом с Се Мином. Вкратце изложив суть дела, он достал набросок ритуального текста, обвёл пальцем нужные символы и протянул ему:
— Смотри, вот эти знаки.
Се Мин послушно опустил взор.
Чу Чжаолю узнал парочку иероглифов и, воодушевлённо повернувшись, хотел было обсудить их, но его взгляд случайно зацепился за шею собеседника.
Лунный свет, пробивавшийся сквозь густую крону и трепещущие лепестки груши, мягко падал на хрупкую, белоснежную кожу. Тень и свет сплетались в изящном рисунке, отчётливо очерчивая кадык, который слегка качнулся, когда Се Мин заговорил. От этого зрелища у Чжаолю почему-то перехватило дыхание.
И в голову внезапно закралась непристойная шуточка Янь Чжучэня:
«Такая мощная опора! Просто ляг и позволь ему сделать всю работу за тебя...»
Се Мин что-то проговорил, но, не получив ответа, приподнял взгляд и сухо заметил:
— Отчего ты так покраснел?
Чу Чжаолю не спеша развернул веер:
—... Ничего. Душно просто. Захотелось кого-нибудь придушить для разрядки.
Что они обсуждали дальше, Чу Чжаолю помнил смутно.
То ли из-за двусмысленных словечек лекаря, то ли по какой другой причине, но в ту ночь ему приснился сон.
Вот только сбылся он с точностью до наоборот.
В том сне сверху был он сам.
http://bllate.org/book/35405/4608741
Готово:
