Учитель физкультуры взглянул на часы и уже собирался произнести последние два слова, как вдруг один из парней перебил его.
— Учитель, я тоже не могу бежать.
Чжоу Цзэкай был высокого роста, стоял позади всех и бесцеремонно смотрел на преподавателя.
— Что, у тебя тоже живот болит?
В строю раздался дружный смех. Кое-кто переводил взгляд с Чжоу Цзэкая на Минь Юэ, лица у всех были такие, словно они профессиональные зрители в театре, предвкушающие захватывающее зрелище.
— Нет… не совсем. Я… — Чжоу Цзэкай замялся, его взгляд забегал. — Мне на прошлой неделе сделали операцию, врач наказал в ближайшее время избегать физических нагрузок.
— Какая операция?
— Я и сам не знаю, как она называется, — Чжоу Цзэкай почесал затылок и посмотрел на учителя с невинным видом. — Просто сделали разрез на животе.
— Ну, в таком случае действительно бегать нельзя, — тон учителя стал мягче, он добавил более громко: — Если у кого-то еще подобная ситуация, предупреждайте заранее.
Вскоре учитель физкультуры подобрал с земли свою кружку и направился к небольшой подсобке позади себя. Те, кто должен был бежать, отправились на дистанцию, а остальные — те, кто записался, но не побежал, — кто-то ушел в книжный магазин, кто-то сел на газон поболтать, а некоторые… оказались зажаты у железной калитки стадиона своими свежеиспеченными бывшими.
Минь Юэ только ступила одной ногой за порог сетчатой калитки, как чья-то рука крепко схватила ее. Обернувшись, она ожидаемо увидела Чжоу Цзэкая. Минь Юэ сбросила его руку и с раздражением посмотрела на него.
— Почему ты меня игнорируешь? И зачем удалила из друзей?
— А почему я должна тебя игнорировать? И вообще, есть ли у нас еще необходимость оставаться друзьями?
Минь Юэ рассеянно окинула взглядом стадион; те студенты, что бежали дистанцию, в свою очередь уставились на них. Чжоу Цзэкай, стоя спиной к бегущим, опустил голову и задумался, не зная, что ответить.
— Не обязательно же быть такими категоричными, можем просто остаться приятелями, разве нет?
— У меня нет недостатка в друзьях. Если тебе не хватает — могу познакомить с кем-нибудь, — улыбнулась Минь Юэ, и ее тон прозвучал вполне искренне.
— Ладно, раз ты так говоришь, разговор теряет смысл.
— А что ты называешь смыслом?
Минь Юэ продолжала смотреть на стадион, но теперь ее взгляд был прикован к кому-то конкретному. Затем она перевела глаза обратно на Чжоу Цзэкая. Она больше не опиралась на сетку и выпрямилась во весь рост.
— Скрывать что-то — это, конечно, не имеет смысла. Ты и Чэн Си из вашей группы… — Минь Юэ снова бросила взгляд на беговую дорожку и резко сменила тон: — Нужно быть искренним с людьми.
Сказав это, Минь Юэ похлопала его по плечу и развернулась, чтобы уйти.
— Ты все еще не можешь меня отпустить, да? — вдруг Чжоу Цзэкай сменил свою нерешительность на твердый, уверенный тон.
Минь Юэ остановилась и обернулась. И точно: Чжоу Цзэкай смотрел на нее с победной усмешкой, склонив голову набок.
Чжоу Цзэкай наступал:
— Ты приревновала, ты все еще неравнодушна ко мне?
— Прости, — Минь Юэ нашла это забавным. — Ты меня плохо знаешь, я никогда не ревную.
Она говорила правду: до сей поры в ее жизни не было никого, из-за кого она стала бы устраивать сцены ревности.
— Тогда к чему ты упомянула меня и Чэн Си? Это как минимум доказывает, что ты все еще беспокоишься обо мне, верно?
— Думаю, любому человеку было бы интересно узнать о всяких забавных историях, приключившихся с бывшим парнем, пока вы еще встречались — или, вернее, о его похождениях с другими девушками, а точнее, со многими девушками?
Этот поток слов ошеломил Чжоу Цзэкая, и он снова застыл на месте:
— Я… я не это имел в виду…
— Ты хочешь мне что-то объяснить прямо сейчас? — Минь Юэ выжидающе смотрела на него.
— Ты слышала, что они говорят?
— О чем ты?
— Обо мне и Чэн Си.
Минь Юэ опустила взгляд, ее тон стал небрежным:
— Говорят, ты ветреный бабник: одного человека соблазнил, тут же завел новую интрижку, а в итоге та, другая, не смирилась, пришла с тобой разобраться и вылила на тебя стакан чая с молоком.
Закончив, Минь Юэ равнодушно пожала плечами и снова посмотрела на стадион. Девушки уже закончили бег и стояли группками, отдыхая и беседуя. Среди них все еще находились любопытные, которые во время разговора то и дело поглядывали в сторону Минь Юэ.
— И что ты об этом думаешь? — Чжоу Цзэкай вернулся к своей прежней невнятной манере речи.
— Что я должна думать? Это твои дела, неужели ты сам не понимаешь?
— Ладно, значит, все, что они говорят — правда, — произнес он тоном человека, которому уже нечего терять.
Минь Юэ подняла глаза и внимательно посмотрела на него — то ли она была шокирована его чистосердечным признанием, то ли сомневалась в правдивости его слов. Два взгляда скрестились, палящее послеполуденное солнце било прямо в них, и в этом напряжении, казалось, бурлила раскаленная лава.
Минь Юэ первой отвела глаза, насмешливо произнеся:
— Какое мне дело до правды или лжи?
Неизвестно когда, но все парни и девушки уже закончили забег. Они толпились группами: парни хлопали друг друга по плечам, девушки шли, держась за руки, и растекались потоком к воротам по обе стороны стадиона. Большинство из них с любопытством поглядывали в сторону Минь Юэ.
— Конечно, тебе есть дело.
Чжоу Цзэкай стоял лицом к Минь Юэ и совершенно не замечал, что толпа медленно приближается к ним. А Минь Юэ увидела Чэн Си.
Короткая стрижка скрывала большую часть ее лица, а торчащие ушки придавали ей такой вид, словно она была невероятно тихой и незаметной в толпе, но именно поэтому ее было легко выделить среди других.
Чэн Си, Чэн Си.
Она мысленно повторяла это имя, и прошлые воспоминания, подобно приливу, внезапно и неудержимо хлынули на нее, перехватывая дыхание. Откуда она знала, что та девушка — это Чэн Си? Ведь до этого момента она лишь видела мельком ее силуэт на балконе третьего этажа.
Коротко стриженная девушка была бледна, ее под руку поддерживала подруга с хвостом, и они медленно приближались к ним. Шаг за шагом — будто по самому сердцу Минь Юэ.
Она заключила пари с самой собой.
— Я собираюсь приударить за Чэн Си, — Чжоу Цзэкай, все еще не понимая ситуации, продолжал нагло вещать: — Поэтому мне нужно было объясниться с тобой.
Девушка с короткой стрижкой замерла на месте, остолбенев от увиденного. Ее подруга, казалось, услышала нечто невероятное: ее глаза расширились до размера медных монет, а рот вытянулся в букву О.
Минь Юэ улыбнулась, бросила напоследок: Как хочешь, — и беззаботно ушла.
Она выиграла пари.
http://bllate.org/book/35393/4374261
Готово:
