Готовый перевод The Sand Sculpture and Angsty Protagonists Swap Bodies / Смена ролей: когда герой драмы попадает в абсурдную комедию: Глава 3

Ладно, вы Система, вы тут главная.

Лу Жэньцзя скорбно скривил лицо и произнес:

— Но у меня сейчас тоже не так много очков... Что делать, если они закончатся?

— Будут списывать твои деньги, твою удачу, твое здоровье. Если спишутся эти десять тысяч очков... — Система хмыкнула. — Ты станешь импотентом.

Лу Жэньцзя судорожно втянул воздух, повернулся к мерзкому гуну №1 Линь Яньмину и затянул:

— Братец Линь, мы ведь с тобой так близки, может ли твой братушка попросить тебя об одной услуге?

Линь Яньмин интуитивно почувствовал, что что-то не так: сегодняшний Линь Чэнь с самого начала вел себя крайне странно. Тем не менее его улыбка не изменилась, он по-прежнему мягко смотрел на него и отвечал:

— А-Чэнь, к чему такая холодность? Не нужно произносить слово «просить», любое требование А-Чэня я выполню во веки веков.

Мерзкий гун Линь всегда был таким: уста сладки, да сердце гадко. Он мог наплести с три короба и быть настолько мягким, что в нем можно было утонуть, однако, когда приходило время исподтишка ударить в спину, он действовал без малейших колебаний.

Лу Жэньцзя еще не настолько потерял голову, чтобыль обольститься сладкими речами, поэтому он лишь усмехнулся и заявил Линь Яньмину:

— Раз так, братец Линь, я скажу прямо и без страха: могу я тебя избить?

Линь Яньмин: Прошу прощения?

Молчание. Молчание было подобно этому вечеру, молчание было достойным уходом и рациональным избеганием проблем.

Линь Яньмин решил, что ослышался.

— А-Чэнь, что... что ты сказал?

— Избить тебя. Разве нельзя? Братец Линь, ты ведь только что говорил, что я могу выдвинуть любое требование, и ты все исполнишь, — жалобно промолвил Лу Жэньцзя.

Линь Яньмин не зря был человеком, способным проворачивать великие дела: даже сейчас он ни капли не растерялся. Напротив, он посмотрел на Лу Жэньцзя полным нежности взглядом, выражающим заботу об умственно отсталом, и мягко произнес:

— А-Чэнь, ты случаем не заболел? Рассудок помутился, начал бред всякий нести. — Затем он перевел взгляд на экономку. — Позови доктора Чена, пусть осмотрит молодого господина.

Лу Жэньцзя: ...

Система в этот момент бесстрастно бросила:

— Лимит времени на задание — пять минут, прошу Носителя приступить как можно скорее.

Лу Жэньцзя: Ладно, чего бояться, была не была!

Как читатель оригинального произведения «Принудительная любовь», Лу Жэньцзя на самом деле затаил немало обиды на Линь Яньмина.

Ладно еще обманывать чувства, так этот гад ведь и деньги хотел выманить! А под конец у него еще хватило наглости припереться к Линь Чэню с извинениями и умолять дать ему еще один шанс? Кто дал ему право с такой бесстыдной мордой являться?

Если бы все зависело от его желания, до всяких сцен раскаяния дело бы и не дошло, эту сволочь можно было сразу отправлять в крематорий.

Поэтому в данный момент Лу Жэньцзя принял быстрое решение и тут же перешел от слов к делу: пользуясь тем, что Линь Яньмин отвлекся на разговор с экономкой, он подловил момент, подскочил и обрушил на Линь Яньмина сокрушительную комбо-атаку из двух ударов в бубен и одного пинка в прыжке.

Линь Яньмин и правда был сдвинутым на всю голову, но из разряда «психов умственного труда», а вовсе не боевых маньяков, да и боевые способности у него были самые заурядные...

Лу Жэньцзя с детства рос в пекинских переулках и дрался со всякой шпаной до мозолей на кулаках, а вдобавок сейчас он использовал тело первоначального владельца — Линь Чэня, а тот обладал ростом 185 сантиметров и рельефным прессом на животе, так что лупил людей исключительно эффективно.

Линь Яньмин никак не ожидал подобного поворота событий. Вскрикнув от боли, он даже забыл увернуться и принял удар в полном объеме, отчего на мгновение потерял соображение.

Нос — болит. Глаза — болят. Лицо — болит-болит-болит-болит.

Он недоверчиво потрогал свой нос, который тут же начал заливаться кровью. Затем нащупал глаза, вокруг которых уже красовались синяки панды.

Линь Яньмин ошеломленно уставился на Лу Жэньцзя и увидел, что его правая рука хаотично размахивает и бешено дергается, в то время как левая изо всех сил вцепилась в правую, словно у него начались судороги.

Косплея Бу Цзинъюня с взбесившейся рукой-цилинем, Лу Жэньцзя завопил не своим голосом:

— Моя рука! Моя рука! Что с моей рукой! Почему она ведет себя так, будто обрела собственное сознание, я не могу ее контролировать! А-а-а! Это что, паразит-инопланетянин?! А-а, я теряю сознание.

С этими словами он закатил глаза, рухнув лицом на стол, но перед самым падением успел засунуть в рот кусок рыбы.

Линь Яньмин: ...С чего это вдруг у меня возникло ощущение, будто Линь Чэнь свихнулся еще сильнее меня?

Лу Жэньцзя уже предвкушал, как задание выполнено, очки получены, и на душе станет сладко да гладко, как вдруг услышал в своей голове размеренный, но леденящий душу голос Системы:

— Носитель, пожалуйста, ударь его еще пару раз. При нынешней степени избиения выполнение задания не может быть засчитано.

Лу Жэньцзя, который всё еще лежал носом в стол и усердно жевал рыбу, мысленно взвыл:

— Система, ты часом не задумала меня угробить?

http://bllate.org/book/35372/4371612