— Дядь, что вообще случилось? — Цзинь Цзе едва заговорил, как сразу понял, что его голос страшно натянут, и перевёл взгляд с сидевшего напротив куратора на двух незнакомцев.
Хотя оба полицейских старались говорить как можно мягче, то, что они произнесли, всё равно оказалось невыносимо:
— Мастер Гу Сюй скончался.
В ушах у Цзинь Цзе зазвенело, и его всего затрясло.
Гу Сюй был юридическим опекуном Цзинь Цзе. Утром его нашли мёртвым в даосском храме, и после звонка местных жителей полиция по базам данных нашла в Городе Шуангоу обучающегося там Цзинь Цзе. Теперь ему предстояло опознать тело и заняться дальнейшими приготовлениями.
Выслушав объяснения полиции, Цзинь Цзе растерялся и сбился с толку: он не мог ни понять, ни поверить в услышанное. Множество вопросов разом пронеслось в голове, не зная, за какой ухватиться, и в итоге он выдавил лишь:
— Как... он умер?
— По нашей экспертизе — остановка сердца. На месте происшествия никаких подозрительных следов пока не обнаружено, предварительная версия — инфаркт, естественная смерть. — Полицейский немного помолчал и продолжил: — Собирайся, поехали с нами, похороны всё равно нужно организовать как можно быстрее, независимо от того, есть ли подозрения и хотите ли вы делать вскрытие... — он замолчал, словно ему было тяжело произнести перед Цзинь Цзе слово «тело».
Цзинь Цзе почувствовал, как старый Дуань мягко похлопал его по спине, говоря:
— Ситуация особая, ступай пока разберись со всем. Я оформлю тебе в институте отпуск на неделю, если возникнут какие-то вопросы — звони мне. Ступай с товарищами полицейскими.
Цзинь Цзе механически поднялся, с каменным лицом глядя на двоих мужчин, и двинулся следом лишь тогда, когда они направились к выходу из кабинета. Не успел он выйти за дверь, как почувствовал, что старый Дуань снова что-то сунул ему в карман спортивных штанов. Обернувшись, он встретился с ней взглядом и увидел в её глазах утешение:
— Иди, давай~ — он шарил рукой по карману, осознавая, что там пачка смятых купюр.
Цзинь Цзе, всё ещё находившийся в оцепенении и ступоре, когда покидал учебный корпус, внезапно сломался, стоило ему увидеть безмолвно лежавшего мастера.
Подойдя ближе к мастеру, он какое-то время смотрел на человека с закрытыми глазами, который казался просто спящим, а затем протянул руку и тронул уже окоченевшее тело.
Не дождавшись желанной реакции, он нащупал ухо и медленно провел рукой по бороде мастера до самого подбородка, точно так же, как привык делать это в обычной жизни. Доведя жест до конца бороды, рука в растерянности замерла на груди. Постояв так немного, он вдруг словно что-то вспомнил, резко распахнул ворот одежды мастера и, нащупав на самом краю левого плеча знакомую черную родину, оцепенел. Словно из него выпили все силы, колени подогнулись, и он рухнул на пол. Рука всё так же крепко сжимала рукав, а лоб тяжело уперся в край кровати.
Цзинь Цзе чувствовал, как глаза жжет — кисло, сухо, горячо и распирающе. Неудержимая влага текла из глаз, носа и даже изо рта, а мучившая его изнутри боль не находила выхода в звуках, лишь безмолвно и яростно сталкиваясь в груди то вперед, то назад, то вверх, то вниз — снова и снова причиняя ему невыносимую боль.
От полного опустошения до онемения — прошло неизвестно сколько времени. Цзинь Цзе постепенно начал слышать звуки вокруг, двигаясь как робот.
Пододвинутый стул — сел. Протянутая вода — выпил. Наброшенная на плечи одежда — запахнулся плотнее. Протянутая ручка — расписался в подтверждение. Кто-то спросил, нужна ли помощь — кивнул.
Собеседник поинтересовался, в какую одежду облачить мастера, и к нему вновь подступило горе. Он сдавленно ответил: в ту самую, что была на нем, в даосское облачение.
Произнеся это, он вдруг о чем-то задумался и бросился обратно, чтобы приглядеться к одежде.
Мастер умер в своем самом парадном и ценном облачении? Что это значит? Что он делал в тот момент? Почему на нем было именно это одеяние высшего ранга, которое надевают раз в несколько лет? Или он уже знал, что его время на исходе? Если он знал, что приближается к пределу, почему не сказал ему ни слова?
Цзинь Цзе попытался собрать мысли в кучу с помощью гадания, но его разум по-прежнему пребывал в полнейшем хаосе.
Похоронный агент снова подступился ближе, напоминая утешением, напоминая навязыванием услуг:
— Браток, если доверяешь мне, я гарантирую, всё организую в лучшем виде. Сейчас главное — сначала... — на полуслове его прервали: это был капитан Чжан, который привез Цзинь Цзе из школы. — В чем дело, остались вопросы по поводу смерти? Требуется вскрытие?
Цзинь Цзе с усилием зажмурился, в конце концов потер лоб и сдался.
Подписав всевозможные бумаги, он уехал вместе с работниками похоронного бюро.
Медитировавшая на левом запястье монета Горного Духа издала едва уловимый звенящий звук. Поймав это ощущение, Цзинь Цзе вдруг вспомнил: старшего дяди Гу Чэна и старшего брата Лин Сяо — как им вообще сообщить? Неужели никто больше не был на месте? Какая там дома ситуация?
Он хотел немедленно вернуться домой.
Глава 2. Даосский храм Гуань
В оконном стекле Цзинь Цзе увидел собственное отражение: на подбородке пробилась темная щетина, губы слегка потрескались, под глазами залегли огромные темные круги. Проведя без сна всю ночь, он чувствовал себя совершенно оглушенным.
Но стоило закрыть глаза, как в памяти всплывал лежащий там мастер, и от этого снова становилось невыносимо тяжело, поэтому он просто продолжал тупо пялиться в окно.
Междугородний автобус как раз ехал по горному серпантину. По правую руку тянулась крутая отвесная скала, а внизу бушевала стремительная река, воды которой сейчас казались Цзинь Цзе застывшими. От города до уезда на автобусе ехать два часа, а потом еще придется искать в уезде попутку, чтобы добраться домой... Хотя дома...
— Сынок! Просыпайся! Приехали!
Цзинь Цзе, сам того не заметив, заснул в дороге, а теперь его разбудил водитель частного минивэна. Выглянув в окно, он увидел высеченные на дверной дощечке три крупных иероглифа Даосский храм Гуань, которые прежде всегда вызывали у него улыбку. Но эта улыбка в ту же секунду сменилась тугой болью в груди. Цзинь Цзе поджал губы и выпрыгнул с пассажирского сиденья.
Парадные ворота Даосского храма Гуань были наглухо закрыты, а курильница перед ними давно остыла. В прежние дни главные ворота распахивались настежь, за ширмой открывался главный зал, по обе стороны от которого располагались чертоги различных небожителей, а если пройти через главный зал насквозь, то в самом дальнем дворе находились их с мастером жилые помещения.
На этот раз Цзинь Цзе обошел храм по внешнему периметру прямо к задней калитке и вошел во внутренний двор — именно там, как утверждалось, и было обнаружено тело мастера.
По словам полиции, сообщил о слухосчине сосед по деревне, который привез в храм яйца и тоже зашел с черного хода. Достучавшись до хозяев и не получив ответа, он толкнул дверь — та оказалась не заперта. Посчитав это странным, он обошел все комнаты, заглядывая внутрь, а подойдя к дверям внутреннего зала, обнаружил мастера Гу Сюя, лежащего на полу. Казалось, будто он внезапно рухнул набок прямо во время медитации на циновке, а подойдя ближе, сельчанин понял, что тот уже остыл.
http://bllate.org/book/35366/4370695
Готово:
