Сун Хуайнань обвёл взглядом собравшихся и остался доволен.
Неплохо, даже больше, чем он рассчитывал.
В тот самый момент, когда поднявшиеся люди уже решили, что всё обошлось, Сун Хуайнань подал голос:
— Ци Юань, фотографии сделал?
Сидевший неподалёку Ци Юань убрал телефон и чётко доложил:
— Директор Сун, всё запечатлено.
— Отлично. Перешли их в отдел кадров и пусть составят новый список.
Все погрузились в полный туман от этого диалога и в недоумении уставились на Сун Хуайнань.
Кто-то из вставших робко спросил:
— Директор Сун, это вы к чему?..
Сун Хуайнань поднял взгляд на говорившего и небрежно бросил:
— Ну и тупицы же вы все.
Эти слова грянули подобно грому среди ясного неба.
Лишь теперь поднявшиеся люди сообразили: Сун Хуайнань только что просто взял их на испуг.
У него не было никакого списка оставшихся!
Хлюп.
Кто-то рухнул на пол, совершенно сломленный.
Конец, всё кончено.
Бросив эту бомбу и совершенно не заботясь о судьбах остальных, Сун Хуайнань обронил: На этом совещание окончено, расходимся, — после чего легко и решительно вышел.
Не считая тех, за кем водились грешки, остальные несколько сотен человек смотрели на Сун Хуайнань с благоговением и восхищением.
Какой же он, чёрт побери, крутой начальник!
Сотрудники мысленно отправляли друг другу картинки: сердце замирает от любви.
-
Палящее солнце висело прямо над головой, цикады надрывались в исступлении, раскалённая земля плавилась так, что на ней, казалось, можно было сварить яйцо. Жара всё нарастала и поднималась выше, воздух подёргивался рябью и искажался — с первого взгляда было понятно, насколько вокруг духотища.
Ци Юань через зеркало заднего вида украдкой бросал взгляды на своего непосредственного начальника.
Едва выйдя из здания компании, тот стянул пиджак, оставшись в одной белой рубашке. Рукава были засучены, обнажая полоску мертвенно-белой кожи. На руках отчётливо проступали вздувшиеся вены, и выглядели они до того соблазнительно и красиво, будто сошли со страниц манги.
— Директор Сун.
— М?
Как раз в этот момент загорелся красный свет. Ци Юань нажал на тормоз и переключил передачу.
Обдумывая слова всю дорогу, Ци Юань тщательно подбирал выражения:
— Второй молодой господин, бей змею в семь дюймов. Ваш сегодняшний трюк наверняка заставит председателя Суна и остальных взглянуть на вас по-новому, я думаю...
— Стоп. — Взгляд Сун Хуайнань переместился с окна на зеркало заднего вида, встретившись с его сложным взглядом. — Я знаю, что ты хочешь сказать, но слушать не намерен.
Ци Юань был прислан сюда его дедом якобы для помощи, но по правде говоря — чтобы приглядывать за ним.
Наверное, всё из-за того, что у его старшего брата холодный характер и на лице круглый год не отражается никаких эмоций. В глазах посторонних это превратилось в историю о том, как братья враждуют между собой и ради наследства готовы пренебречь кровными узами.
Ни он, ни его брат не любили трепать языком. Им хватало того, что они сами понимали истинное положение дел, а объясняться им было лень. В итоге слухи становились всё безумнее и в конце концов вылились в байку о том, будто брат сослал его работать в дочернюю компанию, чтобы избавиться от конкурента, и лишь ждёт кончины старейшины семьи Сун, чтобы окончательно вышвырнуть его на улицу.
В головном офисе и прочих дочерних компаниях все до единого знали об этих сплетнях. Сотрудники даже устраивали тотализаторы: рядовые работники ставили по несколько сотен юаней просто ради забавы, а вот начальство пошло дальше и ставило на кон собственные акции.
Большинство склонялось на сторону старшего брата, и лишь малая толика... нет, если подумать, вообще никто не стоял на его стороне.
Отец Ци Юаня был одним из топ-менеджеров головного офиса, и теперь, видя выходку Сун Хуайнань, Ци Юань поймал себя на мысли немного поспособствовать его продвижению наверх.
Будь Сун Хуайнань и впрямь тем несчастным персонажем из слухов, от которого отвернулся отец, мать не любит, а брат норовит пнуть под зад, он бы наверняка воодушевился предложением Ци Юаня.
Только вот... правда совсем в другом.
Пусть от его старшего брата и веяло ледяным холодом наотмашь, но к самому Сун Хуайнаню тот относился выше всяких похвал — классический пример человека с холодным лицом и горячим сердцем, ничего общего с баснями посторонних.
А когда он сам понял, что ситуация зашла слишком далеко и попытался всё объяснить, никто уже не поверил ни единому слову, решив, что он просто пытается сохранить лицо.
Сун Хуайнань: Ладно, пусть будет так.
Мысленная усталость.
Ци Юань поправил очки на переносице, вернул себе привычное непроницаемое выражение лица и ответил:
— Хорошо.
Загорелся зелёный свет. Ци Юань снова переключил передачу и направил машину к жилому комплексу, где жил Сун Хуайнань.
Сун Хуайнань смотрел за окно на мелькающие тени машин и пейзажи, тихо вздохнув.
Он правда, вот честно, совершенно, до безумия не хотел наследовать семейный бизнес!
Интересно, кто вообще разглядел у него хоть малейшее желание им руководить?
Если он только выяснит, кто распустил эту ложь, то непременно прижмёт сплетника к стене и хорошенько отлупит.
Находящийся на другом конце города Цзян Юй неожиданно чихнул — раз эдак несколько подряд. Потерев лоб после этого, он подумал: вроде бы не температура...
— Эй, Сяо Цзян, ты слышал?
Цзян Юй перевёл взгляд на сидевшего напротив коллегу-мужчину и вопросительно приподнял бровь.
Заметив, что Цзян Юй и впрямь ни сном ни духом, коллега с жгучим интересом принялся выкладывать сплетни:
— Насчёт семьи Сун из Цзинцзю! Ты даже не представляешь, этот второй молодой господин Сун, после того как его сослали в дочернюю компанию, отмочил такое грандиозное и неожиданное дело!
В Цзинцзю была лишь одна семья по фамилии Сун.
Власть семьи Сун простиралась до небес, их империя охватывала весь земной шар, и об этом знал каждый.
— И что же? — Цзян Юй водил мышкой, открывая таблицу Excel, и одновременно продолжал выполнять сегодняшнюю работу. Заявление об увольнении он подал ещё позавчера, но его до сих пор не подписали. Пока отставка не утверждена, он остаётся сотрудником компании, а раз сотрудник — изволь работать, тут без исключений для кого бы то ни было.
— Этот второй молодой господин Сун — просто титан какой-то! Не прошло и двух месяцев у руля, как он не заключил ни одного толкового контракта, зато умудрился кровно обидеть всех ветеранов компании и во все услышание заявил, что собирается уволить скопом семьдесят девять старых работников и руководителей.
Цзян Юй не интересовался процессом, его волновал лишь результат:
— Уволил?
Коллега вдруг сник:
— Уволил. Как ни крути, а он — второй молодой господин из семьи Сун, нам с такими простыми смертными тягаться не о чем. Люди этого круга с самого рождения стоят на финишной прямой в Риме, и чтобы они ни сотворили, всегда найдется тот, кто их прикроет. То ли дело мы: стоит оступиться — и летишь в пропасть, и шагу ступить невозможно...
Услышав кислые нотки в голосе коллеги, Цзян Юй ничего не ответил, лишь кивнул и продолжил трудиться.
Коллега подсел к нему в надежде поживиться информацией, поскольку знал, что Цзян Юй и Сун Хуайнань учились в одном университете. Не добившись от Цзян Юя ничего интересного, он остался разочарован и преисполнен скуки.
http://bllate.org/book/35337/4366591
Готово:
