Готовый перевод After Saving the Obsessive Protagonist / Спасение одержимого героя после [Перерождение в книгу]: Глава 6

Тун Цзюань всю дорогу из школы домой размышлял об этом.

Он подумал, что в мире книги, где всё прописано сюжетом, должны быть свои закономерности. По крайней мере, то, что произошло только что, точно не могло быть просто случайностью.

Он невезуч, потому что он — злобный второстепенный персонаж. Так может, его везение связано с тем, что… он перестал быть таким уж ненавистным персонажем в этой книге?

Тун Цзюань тут же вспомнил, что совсем недавно помог главному герою.

Хотя тот, кажется, не допил чай с молоком до конца, но ведь сделал пару глотков, приняв его добрый жест! И весьма вероятно, что именно потому, что эта доброта стоила лишь нескольких глотков чая, удача тоже оказалась ограниченной.

Пока он размышлял, система снова звякнула, подавая признаки жизни.

【Поздравляем вас! Вы официально активировали основное задание: «От злобного второстепенного персонажа до победителя по жизни».】

【Любить мир — значит любить себя. Удача не оставит вас в долгу. Помогая важным персонажам книги с добрым сердцем, вы сможете эффективно повысить уровень своего персонажа.】

【Общее задание: Согреть главного героя Юань То.

Достижение: Напоить чаем с молоком (один глоток) √

Прогресс задания: 1%.

Награда за задание: капля удачи (исчерпана); из-за низкого прогресса задания разблокировка конфигурации внешности невозможна.

Пожалуйста, продолжайте стараться!】

Слово «исчерпана» после фразы «капля удачи» выглядело особенно печально.

Тун Цзюань изначально думал, что Юань То выпьет хотя бы полстакана, но, глядя на показатели системы, понял: тот сделал лишь тот единственный глоток, который он почти силой влил в него.

Это его удивило. В дальнейших событиях романа Юань То так жестоко обманывали, что Тун Цзюань полагал, будто в юности тот должен был быть довольно наивным и добрым человеком. Кто бы мог подумать, что главный герой настолько отчужден от окружающих.

Оказать такую «теплоту» оказалось непросто: ты хочешь помочь, а человек, скорее всего, даже не оценит. Иначе, если бы можно было просто кормить его обедами каждый день, шкала прогресса заполнялась бы слишком легко.

Система подсказала: 【Данная система также может предлагать другие побочные задания. Например, такие маленькие достижения, как старательное выполнение домашних заданий или повышение успеваемости, принесут вам баллы и подарки.】

— Оу… в этом нет нужды, спасибо.

Тун Цзюань совершенно не планировал задерживаться здесь надолго.

— Если я уйду, и вернется истинный владелец тела, сможет ли он продолжить выполнять это задание?

Система, чья попытка продвинуть услуги провалилась, слегка приуныла: 【Неизвестно. Но если вы будете добры к людям, то обязательно пожнете добрые плоды. Злобный второстепенный персонаж, который никому не вредит, уже, по сути, не является злобным.】

Тун Цзюань усмехнулся:

— Верно сказано.

Он немного подумал и оставил в тетради по математике, принадлежавшей истинному владельцу тела, дружеское напоминание: «Если каждый день дарить любовь Юань То, можно обрести счастливую жизнь».

«Ничего хорошего не выйдет, если путаться с такими же неудачниками, как ты. Брось Шэнь Лана».

Закончив писать, он услышал, как Бабушка Тун постучала в дверь:

— Цзюань-Цзюань, выходи обедать!

Тун Цзюань отозвался и вышел из комнаты.

Хотя семья Тун жила в достатке, оба старика были людьми, любящими оживление, поэтому до сих пор жили в своем старом доме, где можно было поболтать с соседями и найти себе компанию.

Тун Цзюань открыл дверь спальни и увидел, что дедушка Тун весело стоит у стола, расставляя палочки, а Бабушка Тун выносит из кухни большую кастрюлю с пшенной кашей.

Эта простая домашняя сцена заставила его замереть в дверях в растерянности. Увидев, как пожилая женщина идет, пошатываясь, он поспешил на помощь, чтобы забрать у Бабушки Тун кастрюлю.

Тун Цзюань сказал:

— Ба… бабушка, давай я.

Как только он произнес это, и Бабушка Тун, державшая кастрюлю, и дедушка Тун, раскладывавший палочки, одновременно подняли головы и с изумлением уставились на внука, который всегда был молчалив и замкнут.

Тун Цзюань: «…»

Под их взглядами он засомневался, не попросил ли он только что не кастрюлю, а какой-нибудь тяжелый ритуальный треножник.

Бабушка Тун, осознав, что сказал ее младший внук, прослезилась:

— Какой же мой Цзюань-Цзюань стал почтительный, пожалел бабушку, решил помочь кастрюлю донести. Ты только не обожгись, я сама справлюсь!

Дедушка Тун, закончив с палочками, помог супруге поставить кашу и тоже с умилением добавил:

— Что я говорил? Наш внук — разумный мальчик.

Он снова спросил Тун Цзюаня:

— С чего это ты вдруг решил помочь? Может, твой отец дома заставляет тебя работать? Скажи деду, я ему задам!

Тун Цзюань:

— …Нет.

Больше он не осмелится. Отныне он ни за что не будет проявлять инициативу в домашних делах.

Он полагал, что истинный владелец тела был несчастным ребенком, которого никто не любил, но теперь оказалось, что он ошибся.

— Семья, опекающая без разбора, — это тоже один из типичных признаков злобного второстепенного персонажа.

Боясь выдать себя, Тун Цзюань больше ничего не говорил и молча уткнулся в тарелку. Вероятно, такая реакция соответствовала привычному поведению владельца тела, и дедушка с бабушкой успокоились.

После обеда старики начали убирать со стола и мыть посуду, а Тун Цзюаня отправили обратно в комнату отдыхать.

Из кухни доносился шум льющейся воды, смешанный с разговорами стариков. Соседи, кажется, тоже готовили — ароматы еды переплетались, наполняя дом уютом земной жизни.

Это разительно отличалось от привычной жизни Тун Цзюаня.

В его доме обычно хранились запасы лапши быстрого приготовления и еды в контейнерах. Когда не было съемок, он просто выбирал что-то из этого.

Огромная квартира всегда была пустой. Во время еды он обычно слышал только собственный хруст, поэтому часто включал телевизор для фона, иногда даже видел там самого себя на сцене.

Свет софитов на сцене был хорош, подчеркивая его четкие черты лица и красоту.

Фанаты внизу визжали, а он смотрел на себя, запивая еду.

В реальной жизни мать Тун Цзюаня умерла, когда он был маленьким. Родственниками остались только отец и старший брат. Несмотря на неполную семью, они были очень близки, и их жизнь была вполне счастливой.

Пока пять лет назад, перед самым его выпускным экзаменом, отец и брат не погибли в пожаре.

С тех пор он полностью утратил веру в возможность какого-либо будущего.

Раз нет семьи — нет тех, с кем можно разделить успехи, достижения, радости и горести, — то и любые будущие результаты стали неважны.

Может, люди и должны бороться за какую-то цель, но он предпочел бы, чтобы его жизнь навсегда замерла в моменте накануне той катастрофы, больше не меняясь.

Имя, внешность и даже номер телефона истинного владельца тела в этой книге полностью совпадали с его данными. Единственное, в чем Тун Цзюань не мог с ним сравниться, — это наличие живых родных.

На столе стояла рамка, он взглянул на нее: там, должно быть, была фотография всей семьи.

Родители владельца тела давно развелись, и хотя мать была жива, на снимке ее не было. Лица отца и брата были размыты, а поверх них стояли красные иероглифы «Заблокировано». Похоже, чтобы увидеть эти лица, нужно заработать баллы, выполняя задания.

Это словно напоминало Тун Цзюаню: как бы ни была заманчива окружающая теплота, она не принадлежит ему.

Удачу можно получить через задания, а чувства?

В этот момент зазвонил телефон истинного владельца тела. Взглянув на экран, он увидел имя «Старший брат».

Кроме того, был еще один пропущенный вызов от «Папы», который, должно быть, звонил во время обеда.

Тун Цзюань бессознательно провел пальцем по фотографии, но не ответил.

Через мгновение на его лице снова появилась привычная равнодушная усмешка. Он поставил рамку на место и потянулся.

Мелодия звонка какое-то время звучала сама собой, а затем экран погас.

Следом зазвонил домашний телефон в гостиной, трубку в итоге сняла Бабушка Тун.

— …Да, верно, Цзюань-Цзюань вернулся, всё хорошо… Мы тоже в порядке… Да, всё дома есть, секретарь Сяо Ван, которого ты прислал, всё доставил, не беспокойся…

Поговорив с сыном, Бабушка Тун вспомнила о недавнем происшествии и, изменив тон, строго спросила:

— Кстати, ты дома моего внука не обижаешь? Он сегодня решил мне помочь!

Тун Хайшэн, услышав недовольный тон матери, подсознательно ответил:

— Нет, конечно, дома есть прислуга, зачем ему самому что-то делать… Мама, о чем ты?

На середине фразы он опомнился:

— Цзюань-Цзюань хотел работать???

Бабушка Тун рассказала о том, как Тун Цзюань сам вызвался нести кастрюлю.

Будучи успешным бизнесменом, привыкшим повелевать, Тун Хайшэн едва не прослезился, слушая слова матери.

Младший сын всегда был молчалив и избегал общения; он почти никогда не слышал от Тун Цзюаня ничего, кроме «угу», «ага», «да» или «не надо».

Он считал, что услышать от сына хоть что-то теплое — это величайшая роскошь, а теперь мать говорит, что Тун Цзюань сам вызвался помогать бабушке!

Тун Хайшэн был тронут до глубины души и в то же время почувствовал легкую зависть к родной матери. Интересно, будет ли он удостоен такого же обращения, когда вернется домой?

Положив трубку, водитель, знавший, что босс разговаривал с семьей и должен быть в хорошем настроении, хотел было отпустить пару шуток, но увидел в зеркало заднего вида, что Тун Хайшэн вытирает глаза.

Он испугался и проглотил слова.

Проехав некоторое время, он осторожно спросил:

— Босс, нужно что-то сделать?

— Не нужно, я просто рад. Мой младший сын, он ведь в выпускном классе, учится так тяжело, а все равно вызвался помогать бабушке по хозяйству. Ребенок такой разумный, это я, отец, недосмотрел, плохо заботился о нем.

В зеркале отразились его зрелые, но всё еще красивые черты лица. Если бы Тун Цзюань был здесь, он бы заметил, что, помимо одинакового имени, Тун Хайшэн от его собственного покойного отца не отличался ни внешне, ни характером.

Выслушав слова Тун Хайшэна, водитель проникся глубоким уважением: он и не думал, что босс, имея столько дел, еще и детей так хорошо воспитывает. Вот его собственный сын — бездельник, который папе ботинки протрет, только если выклянчит деньги на карманные расходы.

Вскоре после звонка Тун Хайшэна позвонил старший брат из семьи Тун. Узнав всё у бабушки, он успокоился и больше не беспокоил Тун Цзюаня.

Система воспользовалась моментом, чтобы его подбодрить: 【Насколько мне известно, в вашем мире у вас больше нет родных. Останьтесь здесь, наслаждайтесь теплом семьи, с моей помощью достигните вершины жизни и заработайте массу баллов.】

Тун Цзюань возразил:

— Это дом истинного владельца тела, а не мой. К тому же мне здесь еще учиться надо, разве не лучше вернуться, лечь на кровать, есть чипсы и играть в игры?

Система ответила:

【Верьте в чудеса.】

Тун Цзюань не стал долго думать и с усмешкой спросил:

— Что, у тебя есть пилюля воскрешения?

【…Нет.】 Система не стала больше спойлерить, а перевела тему: 【Согласно анализу, вашей изначальной мечтой было поступление в Пекинский университет, но вы не пошли на выпускные экзамены и ушли в шоу-бизнес.】

Она просмотрела досье Тун Цзюаня и знала, что с тех пор, как этот актер пришел в индустрию, он выделялся внешностью, мастерством игры и никогда не капризничал. Единственным пятном на его репутации было отсутствие высшего образования. По логике вещей, для отличника, мечтавшего когда-то поступить в лучший вуз страны, это должно было быть величайшим сожалением.

Система попыталась сыграть на его чувствах: 【Здесь вы можете ощутить радость борьбы, сдать экзамены, исполнить мечту, чтобы все окружающие уважали вас и восхищались вами.】

Тун Цзюань бесстрастно ответил:

— Я всё еще хочу вернуться.

Система: 【…Хм, вы не сможете вернуться.】

Тун Цзюань решил лечь спать пораньше. Приняв душ, он забрался на кровать и, соблюдая ритуал, сложил руки в молитве перед сном.

— Будда, Иисус, Святая Мать, я готов пожертвовать тем, чтобы всю жизнь не читать никаких романов, лишь бы получить шанс вернуться назад. И даже фанфики не буду читать. Аминь, Аллилуйя, я отдам всё свое трудолюбие, мужество и амбиции в обмен на позорную лень и праздную жизнь. Пожалуйста, накажите меня сурово — позвольте мне разлагаться, играя в телефон в комнате с кондиционером, настроенным на 26 градусов!

Он упомянул всех, в кого верил, надеясь, что его искренняя молитва тронет небеса.

Система: 【…】

Она еще не видела такого немотивированного «хозяина»! Так бездарно тратить драгоценную жизнь — это же позор!

Человек и система расстались не на самой лучшей ноте.

Закончив молитву, Тун Цзюань лег в постель, намереваясь уснуть, но через несколько минут снова сел.

Он достал тетрадь истинного владельца тела и добавил строку: «Старики уже в возрасте, нужно заботиться о них, беречь своих родных, чтобы потом не жалеть».

«Будь увереннее в себе, желаю тебе лучшей жизни».

Написав это, он снова лег и уснул.

http://bllate.org/book/35335/4366394