Он тихо рассмеялся, а в следующую секунду получил кулаком по спине.
Он послушно склонил голову — высота оказалась как раз такой, что Цзян Юньхэ мог не вставать на цыпочки.
Приблизившись к уху Шан Е, он прошептал:
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты на самом деле очень красивый?
Шан Е машинально спросил:
— А сам ты как думаешь?
Цзян Юньхэ, не раздумывая, ответил:
— Ты невероятно красив. В прошлый раз, когда я видел, как ты моешься, у тебя было шесть кубиков пресса. Девчонки точно будут в восторге, но ты должен учиться, а не заводить романы.
Взгляд Шан Е дрогнул, и он, придвинувшись ближе к уху Цзян Юньхэ, тихо спросил:
— Тогда когда мне можно будет заводить романы?
— М-м... Думаю, в университете уже можно будет. Но к тому времени у тебя обязательно должны быть деньги, чтобы твоей девушке это нравилось.
От этих слов у Цзян Юньхэ защекотало в ухе, он потер его рукой и добавил:
— Конечно, я не имею в виду тех тщеславных девиц. Я хочу сказать, что только когда у тебя появятся деньги, ты сможешь дарить ей подарки, это укрепляет отношения.
Он прожил две жизни, но даже за руку ни одну девушку не держал. Все эти советы ему когда-то передал Лин Сяоюнь.
Шан Е запомнил слова Цзян Юньхэ и, вполне одобрительно кивнув, принял вид прилежного ученика:
— А какие подарки, по-твоему, стоит дарить и как часто?
Цзян Юньхэ не знал ответа на этот вопрос, но признаваться в этом не хотелось — боялся ударить в грязь лицом. Поэтому он начал нести околесицу:
— Подарки — это прежде всего внимание. Не обязательно что-то дорогое, но дарить нужно часто. И в повседневной жизни проявляй больше заботы: готовь для своей девушки еду, приноси воду или завтрак.
— Хорошо, понял.
Шан Е, которому от этих слов стало не по себе, выглядел так, будто все окончательно уяснил.
Цзян Юньхэ мгновенно ощутил себя мастером сердечных дел, раз сумел вразумить такого чурбана, как Шан Е.
— Давай быстрее записывайся, я потом хочу поесть в маленькой закусочной.
Им, как переводным студентам, предстояло уладить еще много формальностей. Хотя было еще рано, вполне могло оказаться, что к моменту завершения всех дел наступит обед.
Услышав это, Шан Е о чем-то задумался и осторожно спросил:
— У меня есть пара друзей, я хотел бы тебя с ними познакомить.
Цзян Юньхэ кивнул:
— Хорошо.
Он помнил, что в прошлой жизни у Шан Е было довольно много друзей. Хотя они и слыли уличными хулиганами, но по отношению к нему и Шан Е вели себя по-настоящему благородно. Когда он вернулся в Семью Лу и столкнулся с несправедливостью, эта компания проехала шестнадцать часов на поезде только ради того, чтобы подкараулить Лу Юньсина и надеть ему мешок на голову.
К моменту, когда они закончили со всеми бумагами, уже почти наступил полдень. Они решили не жить в общежитии — съемная квартира была недалеко, так что это выходило гораздо выгоднее. Ему нужно было беречь деньги для подготовки к экзаменам по актерскому мастерству. Думая об этом, он внезапно осознал, что даже не посоветовался с Шан Е.
Когда его рак желудка еще не был в критической стадии, они с Лу Юньсином работали в одной компании — та принадлежала Семье Лу. В те времена он во всем пытался соревноваться с Лу Юньсином, поэтому числился в штате несколько лет, хотя на самом деле снимался и выступал крайне редко. Хоть он и был родным сыном Семьи Лу, по сравнению с Лу Юньсином их положение отличалось как небо и земля.
В этой жизни он не хотел ни с кем соревноваться, но актерство было его единственной отдушиной. Казалось, после смерти Шан Е в прошлой жизни, помимо лечения в больнице, он только и делал, что учился хорошо играть. Однако позже, когда он лишился ног, с актерством было покончено.
Погруженный в свои мысли, Цзян Юньхэ не заметил, как они добрались до закусочной рядом со школой. Место было маленьким, но шумным — за семью-восемью столиками яблоку негде было упасть. Цзян Юньхэ нашел свободный стол; друзья Шан Е еще не пришли.
— Может, сходишь на улицу посмотришь? Людей так много, боюсь, твои друзья не найдут место.
Шан Е покачал головой, не отрывая взгляда от Цзян Юньхэ, словно боялся, что тот потеряется. Сейчас он совсем не думал о своих товарищах и в голосе его проскальзывало пренебрежение:
— Они часто здесь бывают, не потеряются. А вот ты здесь, кажется, впервые. Если я не буду присматривать за тобой, как бы ты не пропал.
Эти слова прозвучали так, будто он говорил с маленьким ребенком. Цзян Юньхэ это совсем не понравилось:
— Я не десятилетний мальчишка, школа прямо напротив, не заблужусь же я.
Шан Е внезапно рассмеялся, поддразнивая его:
— Не помню, кто это в детстве дошел до ворот приюта и не смог найти дорогу обратно.
Цзян Юньхэ смутно припомнил тот случай. В детстве он вечно путал места. Однажды он во что бы то ни стало решил выбраться из приюта, но, выбежав наружу, тут же потерялся, и возвращать его пришлось самому Шан Е.
Белоснежное личико Цзян Юньхэ моментально покраснело. Он наотрез отказался признавать, что это был он, и поспешно выпалил:
— В любом случае, это был не я!
Шан Е хотел было еще немного подшутить над ним, но в этот момент вошли Лин Сяоюнь и Цинь Ху.
Лин Сяоюнь был очень худым, при ходьбе напоминая бамбуковую палку. Его мать не работала, а отец торговал свининой на рынке. Они души не чаяли в сыне, поэтому денег на карманные расходы у того было всегда вдоволь.
Цинь Ху был крупного телосложения, с крепкими плечами, но его глаза, вечно глядящие исподлобья, вызывали неприятное чувство. Включая самого Цзян Юньхэ. Вспомнив, как в прошлой жизни Цинь Ху из жадности помогал Лу Юньсину творить зло, Цзян Юньхэ почувствовал отвращение и тошноту.
— Ты, должно быть, Цзян Юньхэ? Я Лин Сяоюнь, друг ста... брата Е.
— Брат Е?
Цзян Юньхэ с ироничной усмешкой посмотрел на Лин Сяоюня, пронзая того взглядом, словно пытаясь прожечь дыру.
Лин Сяоюнь чуть не расплакался и поспешно пояснил:
— Оговорился, оговорился!
Цзян Юньхэ притворился, что ничего не понимает:
— А я уж подумал, ты собираешься называть Шан Е своим главарем. А то я чуть было не решил, что он подался в уличные бандиты.
Лин Сяоюнь лишь молчал. Похоже, это был его последний обед в этой жизни.
Увидев, что издевательств достаточно, Цзян Юньхэ перевел взгляд через плечо Цинь Ху и сказал:
— Давайте есть. Слышал от Шан Е, что здесь неплохо готовят.
Лин Сяоюнь не заметил неприязни Цзян Юньхэ к Цинь Ху — он был целиком поглощен едой и с жадностью принялся набивать рот.
http://bllate.org/book/35326/4364656
Готово:
