Готовый перевод Night Without Stars / Ночь без звезд: Скрытая правда: Глава 5

Цай Ихан озадаченно посмотрел на неё:

— Ты что-то хотела?

— Кэ Тао велел передать, что завтра в полдень будет ждать тебя у школьных ворот.

Договорив, девочка развернулась и ушла обратно в свой класс. Тон её был ровным, а на лице не отражалось никаких эмоций — казалось, она просто выполняет чьё-то поручение.

Цай Ихан проводил её взглядом, свернул к соседнему классу и посмотрел на табличку на двери: «Второй класс второго года старшей школы». В голове царил полный кавардак. У Кэ Тао явно не все дома. Вечно цепляется к нему, просто привязался как банный лист.

Завтра после уроков начвутся каникулы. Семь дней Национального дня, а когда они вернутся, Кэ Тао уже сто раз про него забудет.

Цай Ихан пожал плечами: всё равно он никуда не пойдет. Что Кэ Тао может ему сделать?

На следующий день последним уроком была физкультура.

Цай Ихан время от времени бросал взгляды на школьные ворота.

Эта ярко-красная шевелюра была слишком заметной, её было видно издалека. Его сердце колотилось как безумное, и от этого стука он сам уже злился. Он ведь совсем не хотел связываться с этим парнем, почему же всё выглядит так, будто он сам в чём-то виноват? Разве это преступление — не хотеть сближаться с кем-то?

В обед он снова ел вместе с Цзяо Иньхуэем. Но весь обед протаскался где-то в мыслях. Лицо Кэ Тао так и маячило перед глазами, и его никак не получалось прогнать. Он поднял голову и в полутрансе подумал, что даже Цзяо Иньхуэй похож на Кэ Тао — тот смотрел на него с ехидной ухмылочкой.

— Цай Ихан, очнись, — Цзяо Иньхуэй помахал рукой перед его лицом. — Я тебя уже несколько раз зову, о чём задумался?

Цай Ихан только тогда пришёл в себя и сухо усмехнулся:

— Ничего, прошлую ночь плохо спал. Ты что-то говорил?

— Я к тому, что спасибо, что угощал меня обедами всю эту неделю. Сегодня во второй половине дня уже едем домой, а как начнем учиться — с меня бургеры, — Цзяо Иньхуэй говорил с набитым ртом.

Цай Ихан стряхнул с себя недавнее мрачное настроение и с улыбкой кивнул.

После уроков его приехал встречать Цай Лицюнь. Если не было срочных дел, Цай Лицюнь всегда приезжал на машине.

Цай Ихан боялся столкнуться с Кэ Тао, поэтому возился со сборами дольше обычного. Когда все из общежития разошлись, он, закинув за плечо рюкзак, поплелся к школьным воротам.

Выйдя из школы, он сразу заметил «Сантана» Цай Лицюня. Быстро окинув взглядом окрестности и не обнаружив там рыжей макушки, он наконец выдохнул, забросил рюкзак на заднее сиденье и забрался на пассажирское.

— Сынок, чего поедешь? Давай сначала поедим, а потом домой, — Цай Лицюнь протянул руку, поправляя ему воротник, и с улыбкой спросил: — Бургер всё еще хочешь?

Услышав слово бургер, Цай Ихан тут же вспомнил слова Цзяо Иньхуэя, сказанные в обед. Он поджал губы и покачал головой:

— Давай лучше хого.

— Хорошо, будет хого, — Цай Лицюнь переключил передачу, тронулся с места и бросил взгляд на сына: — На Национальном празднике не хочешь куда-нибудь съездить развеяться?

Цай Ихан закинул руки за голову и прищурился:

— Куда ни глянь — везде толпы. К тому же ты работатаешь так много, а одному мне идти не хочется.

— Можешь сгонять с одноклассниками куда-нибудь поблизости, в горы подняться или на пикник на природу, тоже неплохо, — на лице Цай Лицюня не угадывала мягкая улыбка.

Цай Ихан замер. Наверное, можно позвать с собой Цзяо Иньхуэя. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как сердце забилось чуть быстрее.

Вдруг за окном мелькнул знакомый силуэт. Он резко распахнул глаза и, разглядев в человеке впереди Кэ Тао, тут же сполз ниже на сиденье, отвернувшись к Цай Лицюню, и больше не смотрел в окно.

Цай Лицюнь покосился на него, затем глянул на идущего впереди рыжего парня и усмехнулся:

— Это с тобой что такое?

Цай Ихан прошипел сквозь зубы:

— Тсс. Этот тип ужасно докучливый.

Глава 5. Помоги мне кое-что украсть

Цай Лицюнь перевел взгляд, и в его глазах родилась проказливая идея — он нарочно нажал на тормоз:

— Не поздороваешься с одноклассником? Как некрасиво.

Цай Ихан тут же запаниковал:

— Не надо, ой, мамочки, я правда не хочу с ним разговаривать, умоляю тебя, папочка.

Видя, как сын перепугался до полусмерти, Цай Лицюнь больше не смог сдерживаться и расхохотался так, что даже морщинки в уголках глаз собрались в складки.

— Ладно, не буду тебя дразнить. Но ты должен сказать мне почему, — он вдарил по газам и обогнал Кэ Тао.

Цай Ихан проводил взглядом уменьшающуюся фигуру Кэ Тао, наконец выпрямился и, глядя на отца, не удержался от упрёка:

— Пап, ты просто любишь посмеяться надо мной, такой же противный, как тот тип.

С этими словами он отвернулся к окну. Сейчас было как раз то время, когда ученики почти разошлись. Неужели Кэ Тао появился здесь только для того, чтобы караулить его?

Стоило только вспомнить об этом человеке, как настроение сразу портилось.

Поужинав и вернувшись в Западный горнорудный район, они застали уже совсем глубокую темноту. Цай Лицюнь припарковал машину, вытащил с заднего сиденья рюкзак со сменной одеждой и направился к подъезду. Они жили на первом этаже; Цай Ихан уже поднялся на крыльцо и полез за ключом, как соседская дверь напротив приоткрылась и оттуда выглянула соседка, словно поджидавшая их.

— Лицюнь, а вот и вы. Ну как, вы виделись с тем человеком, о котором я вчера говорила?

Цай Ихан тут же повернулся к отцу:

— С каким человеком?

На лице Цай Лицюня промелькнула тень паники, он замахал руками на соседку:

— Ну, вы же говорили про человека для уборки дома, я просто еще не успел спросить.

Соседка перевела взгляд с Цай Лицюня на помрачневшего Цай Ихана и скривила губы. Когда дверь закрывалась, было слышно, как она бормочет под нос: «И надо же, чтобы сынок мешал отцу жениться».

Лицо Цай Ихана стало еще страшнее, в глазах блеснули слезы, но он изо всех сил стиснул зубы, так что желваки на щеках ходили ходуном.

Цай Лицюнь с улыбкой произнес:

— Сынок, отпирай давай, папа твой рюкзак держит, тяжелый ведь.

Цай Ихан продолжал стоять на месте, в упор глядя на него.

Цай Лицюнь вздохнул, его плечи слегка опустились. Он забрал у сына ключ, открыл дверь и, оставшись стоять на пороге, посмотрел на упрямую спину сына. Подняв руку, он потер переносицу, смягчил голос и потянулся к нему:

— Ну всё, заходи в дом. Папа обещает тебе, никаких свиданий вслепую, хорошо?

Брови Цай Ихана слегка дрогнули, но он ничего не ответил. Развернувшись, он вошел в квартиру, скинул обувь, прямиком направился в свою комнату и захлопнул дверь.

Цай Лицюнь остался стоять на месте, глядя на эту закрытую дверь, и тяжело вздохнул. Отыскав грязные вещи, которые принес Цай Ихан, он зашел в ванную.

Вскоре стиральная машина загудела. Цай Лицюнь присел на маленький табурет в ванной, опершись ладонями о колени, низко опустив голову.

Мать Цай Ихана умерла рано, и все эти годы он был для него и матерью, и отцом. Когда мальчик был маленьким, Цай Лицюнь боялся, что если кого-то приведет в дом, та станет плохо относиться к Цай Ихану, поэтому даже не думал об этом. А теперь сыну уже во втором классе старшей школы, в следующем году сдавать экзамены и уезжать на учебу в другой город.

Цай Лицюнь решил, что время пришло, и сын должен его понять. Но сегодняшняя реакция заставила его почувствовать себя горько и обиженно. Он взрослый мужчина, ему тоже бывает одиноко, и глядя, как другие возвращаются домой к тем, кто о них заботится, он тоже завидовал. Но все эти годы он жалел рано потерявшего мать Цай Ихана, жалел его, во всем ему потакал и избаловал так, что при малейшем недовольстве тот запирался в комнате, пока Цай Лицюнь не сдавался.

Цай Лицюнь шарил по карманам — сигареты остались в гостиной. Он медленно поднялся и открыл дверь ванной.

Цай Ихан стоял прямо на пороге. Глаза красные.

Сердце Цай Лицюня болезненно ёкнуло, голос прозвучал хрипло:

— Ты чего здесь стоишь?

— Пап, — голос Цай Ихана слегка дрожал, он кашлянул. — Ты что, хочешь жениться?

Стиральная машина с гулом крутила белье — она была уже старой, и звук доносился словно из железной бочки. Цай Ихан моргнул, кончик носа покраснел, и он хрипло выдавил: — Ты что, бросишь меня?

Цай Лицюнь поднял руку и мягко потрепал его по волосам — они были мягкими, совсем как в детстве.

— Ханхан, чтобы ни случилось, папа никогда тебя не бросит, — он постарался выдавить из себя улыбку. — Но если ты уедешь учиться в другой город, устроишься на работу, женишься — папа останется совсем один...

— Нет, не останусь, — прервал его Цай Ихан. — Пап, я в этой жизни вообще не женюсь.

Цай Лицюнь списал это на детские глупости и с досадой улыбнулся:

— Что за глупости ты говоришь, все женятся.

Цай Ихан хотел сказать что-то еще, но Цай Лицюнь похлопал его по плечу:

— Иди сними с себя грязную одежду.

Он подошел к журнальному столику, взял сигарету и, встав у окна, молча закурил.

Цай Ихан смотрел на спину отца и вдруг подумал, что она уже не кажется такой огромной, как в воспоминаниях, и даже немного сутулится.

Отец постарел.

Когда эта мысль промелькнула в голове, Цай Ихан запаниковал. В его памяти Цай Лицюнь был вечной, неколебимой горой, стоило только поднять голову — и вот она. А теперь он поднял голову и увидел лишь не тающий на вершине снег да сухие, узловатые ветви.

Ночью, лежа в постели, лунный свет разрезал окно на аккуратные квадраты. Цай Ихан лежал в лунном сиянии с открытыми глазами, яркими и влажными.

Он встал, задернул занавески, включил свет и хотел уже было записать что-то в дневник, как вдруг обнаружил, что рюкзак остался в прихожей.

Бесшумно ступая, он вышел из комнаты, и когда проходил мимо спальни Цай Лицюня, как раз услышал глубокий вздох.

Он прозвучал оглушительно.

Цай Ихан замер на месте. Безысходность и обида, таившиеся в этом вздохе, давили тяжелым грузом — давили на отцовские плечи и давили на его собственные.

Он молча дошел до прихожей, подхватил рюкзак и вернулся в спальню. Долго сидел на кровати, прежде чем принялся рыться в вещах.

Обыскав всё несколько раз, дневника он не нашел.

Он перебирал вещи все быстрее, книги летели в беспорядке. Ужасная догадка мгновенно вцепилась в него мертвой хваткой.

Дневник пропал.

Этого не могло быть. Он попытался вспомнить, когда видел его в последний раз.

Перед уходом из школы он вытащил его из-под подушки, но тогда в голове крутилось только одно: как спрятаться от Кэ Тао. Неужели он просто оставил его на нижней койке?

У этого дневника сломался кодовый замок, его можно было открыть без труда. Если кто-то увидит его...

Ладони Цай Ихана мгновенно вспотели, сделавшись липкими.

Завтра придется возвращаться в школу. Как только он заберет дневник, всё снова станет нормально.

Это зябкое, висящее в пустоте чувство не давало ему уснуть. Он зарылся с головой в одеяло, то проступая испариной, то высыхая, то снова покрываясь потом. Только ближе к рассвету он кое-как забылся тревожным сном.

Проснувшись, он обнаружил, что уже полдень. Цай Лицюнь вернулся с работы и тихонько приоткрыл дверь:

— Ханхан, папа купил свиные ножки, вставай поешь, а потом доспишь.

Цай Ихан открыл глаза, пару секунд тупо смотрел перед собой, а затем резко подскочил и в суматохе начал натягивать одежду.

http://bllate.org/book/35325/4364566