Глава 11
Пока собравшиеся с любопытством обсуждали и разглядывали Лянь Цзяшо, на сцену поднялся ещё один человек.
Взгляды многих немедленно переключились на него.
Студент, вышедший на сцену, был года на два-три старше Лянь Цзяшо и Сун Хуая. Черты лица его оставались по-юношески нежными, зато манера держаться не имела ничего общего с детской — в ней сквозили зрелость и основательность, неуместные для его возраста.
Внешность у него была исключительная. Одного лишь появления на сцене хватило, чтобы приковать к себе всеобщее внимание.
Нет, вернее так: он был рождён для того, чтобы притягивать взгляды.
Что, в общем-то, неудивительно.
Лянь Цзяшо тоже посмотрел на него и невольно отметил про себя: да, главный герой — это главный герой, куда ни помести. При любых обстоятельствах он словно окружён особым ореолом, которого нет больше ни у кого.
За два с лишним года, проведённых в этом мире, Лянь Цзяшо впервые вживую видел одного из двух главных персонажей истории.
Он читал сценарий, и потому хорошо помнил всё об этом человеке.
Фан Цзицзин — сын высокопоставленного члена Совета Звёздного Альянса. С детства получил блестящее образование, во всём служил образцом для сверстников. Старше их на два курса. Два года назад поступил в Академию с лучшими показателями среди абитуриентов, а после — за выдающиеся успехи — был в порядке исключения избран самым молодым председателем студенческого совета за всю её историю.
На каждом ежегодном тестировании занимал первое место по всем без исключения дисциплинам Академии Звёздного Альянса. Ни единого слабого места — воплощённое совершенство.
Если и был у него какой-то изъян, то разве что непредсказуемый нрав: порой он выдавал такое, от чего перехватывало дыхание, а бывал и откровенно деспотичен, когда ему это вздумывалось.
Впрочем, понятное дело — типичный доминирующий главный герой, неизменно популярный у публики в наше время.
При расчёте на целевую аудиторию сценарист, конечно, именно так и выстраивал образ.
Если подумать, образ Сун Хуая тоже вполне стереотипный — второплановый персонаж, которому суждено озлобиться и стать злодеем.
Хорошо хоть, что нынешний Сун Хуай не показывал пока никаких признаков подобного перерождения и по-прежнему оставался вполне добродушным молодым господином.
Взгляд Лянь Цзяшо незаметно для него самого остановился на Фан Цзицзине. Он думал о главной сюжетной линии истории, прикидывая, как двигаться дальше так, чтобы не допустить озлобления Сун Хуая — и при этом не сбить основной сюжет с накатанной колеи.
Он не заметил, что Сун Хуай уже давно смотрит на него.
Сначала тот изучал самого Лянь Цзяшо, потом нахмурился и проследил за его взглядом — туда, где на сцене говорил Фан Цзицзин. Несколько раз перевёл взгляд с одного на другого, пока наконец не выдержал:
— Ты знаком с этим типом?
Лянь Цзяшо очнулся от мыслей и покачал головой:
— Нет.
По крайней мере, с тех пор как оказался в этом мире — точно не встречал.
— Он тебя интересует? — с задумчивым видом спросил Сун Хуай.
На этот раз Лянь Цзяшо кивнул и честно признал:
— Немного.
Сун Хуай замолчал. Прищурившись, он долго и пристально смотрел на Фан Цзицзина, словно пытаясь что-то в нём разглядеть.
Ещё через полчаса церемония встречи новых студентов наконец завершилась. Занятий в этот день не было, и все разошлись по своим комнатам.
По дороге к Лянь Цзяшо не давал прохода целый поток желающих с ним познакомиться: тут были и явно непростые юные господа из аристократических семей, искавшие его расположения, и студенты попроще, которые открыто восхищались им и с трудом скрывали волнение, пытаясь хоть как-то втереться в доверие.
Никто из них особо его времени не получил — Лянь Цзяшо учтиво отделывался парой слов и неизменно возвращался к Сун Хуаю.
Тот всю дорогу молчал с ледяным видом. Лишь вернувшись в комнату, он наконец позволил себе немного оттаять.
Лянь Цзяшо прекрасно понимал, что творится у него в голове, но предпочёл этого не касаться.
С детства нелюдимый Сун Хуай отличался болезненной собственнической жилкой: всё, что он считал своим, не должно было принадлежать никому другому. Лянь Цзяшо как его сопровождающий ученика, разумеется, давно уже был занесён в разряд «личного имущества».
Зная об этом, он всё же не удержался и поддразнил:
— Молодому господину не нравится шумное общество? Разве заводить знакомства — не занятное дело?
— Ты называешь это заведением знакомств? — холодно усмехнулся Сун Хуай. — Они просто заметили, на что ты способен, и решили заранее расположить тебя к себе — чтобы потом было удобнее.
Десятилетний ребёнок, смотрящий на мир с такой холодной трезвостью, — явление нечастое.
Лянь Цзяшо понимал: всё это — следствие того, что пережил Сун Хуай с малых лет. Потому-то ему и не давалось по-настоящему доверять людям.
Думать об этом было невесело. Приготовленная шутка так и не сорвалась с языка. Вместо неё он примирительно сказал:
— Молодой господин, не беспокойтесь. Сколько бы они ни старались, я всё равно не буду на них обращать внимания.
Сун Хуай явно сердился на то, что Лянь Цзяшо вообще общался с той толпой. Но, услышав это, вдруг нахмурился:
— Почему?
— Потому что я пришёл в эту Академию только ради того, чтобы быть рядом с вами, — невозмутимо объяснил Лянь Цзяшо. — Я здесь, чтобы заботиться о молодом господине.
Сун Хуай: —...
Похоже, он не ожидал ничего подобного. Несколько секунд молчал, потом нашёлся:
— Хорошо, что помнишь.
— Конечно помню. Кроме как заботиться о молодом господине, мне больше незачем ни с кем возиться, — улыбнулся Лянь Цзяшо.
Сун Хуай всё-таки потенциальный злодей-босс, способный выйти из берегов в любой момент. Без постоянного присмотра дело могло кончиться плохо.
Ответ, судя по всему, Сун Хуая вполне удовлетворил — лицо его окончательно разгладилось.
Устроившись в комнате, Лянь Цзяшо подключился к Звёздной сети через комнатный планшет и нашёл расписание их предстоящих занятий.
Никакого деления на классы в Академии Звёздного Альянса не было: каждый семестр студенты сами составляли себе учебную программу, накапливая за год баллы. От их количества зависело, какие курсы откроются в следующем году — часть дисциплин была доступна лишь при достаточно высоком рейтинге.
С точки зрения Лянь Цзяшо, это напоминало дерево навыков в игре: чем больше баллов набрал в первые годы, тем шире выбор в будущем.
Система его увлекла — и он с азартом принялся в ней разбираться. Сун Хуай поначалу держался в стороне, но, видя, насколько серьёзно тот поглощён делом, сам не заметил, как тоже втянулся.
Они провозились с составлением расписания до вечера и в итоге остановились на шести предметах. Лянь Цзяшо, будучи сопровождающим ученика, должен был посещать все занятия вместе с Сун Хуаем.
Когда дело было сделано и Лянь Цзяшо наконец поднял голову, время оказалось совсем не ранним.
Он быстро вскочил:
— Кстати, мне же нужно было выйти за кое-какими вещами первой необходимости!
— Ты что-то забыл? — негромко произнёс Сун Хуай с оттенком удивления. — На тебя это непохоже.
И правда непохоже. За два года в доме семьи Сун Лянь Цзяшо, будучи даже в восемь-девять лет, нередко оказывался куда собраннее и надёжнее взрослых слуг.
— Это всё из-за расписания — слишком много времени ушло, — с виноватым видом объяснил Лянь Цзяшо. — Молодой господин, подождите здесь, я быстро.
Сун Хуай помолчал, потом встал:
— Я пойду с тобой.
Лянь Цзяшо удивлённо посмотрел на него:
— Молодой господин? Вы же обычно предпочитаете не выходить, если в этом нет нужды.
Сун Хуай, судя по всему, задела эта фраза, хотя лицо он сохранил невозмутимое:
— В незнакомом месте тебе не страшно выходить одному?
— Конечно не... — начал было Лянь Цзяшо, но поймал на себе холодный взгляд Сун Хуая и тут же переиграл: —...конечно страшно.
Хотя боялся вовсе не он. Боялся Сун Хуай.
Лянь Цзяшо всё понял, однако внутренне не смог сдержать смеха. Надо же — будущий великий злодей, а оставаться одному в незнакомом месте ему, оказывается, было немного не по себе. Оттого и не хотел отпускать Лянь Цзяшо одного.
Он оберегал самолюбие Сун Хуая и потому ничего не сказал вслух, лишь кивнул:
— Тогда пойдём, молодой господин.
Они быстро вышли.
Вот только Сун Хуай не знал — и Лянь Цзяшо совершенно не собирался ему говорить, — что ни о каких покупках у него и в мыслях не было. Цель у этой прогулки была совсем другая.
Она вытекала из сюжета. Вернее, из него самого.
В оригинальном произведении первый день занятий в Академии Звёздного Альянса был важнейшим сюжетным узлом — именно в этот день встретились двое главных героев. Они познакомились в десять лет, расстались в шестнадцать, а воссоединились лишь в двадцать. Годы, прожитые бок о бок в Академии, стали фундаментом их чувств — так что встреча в день первого занятия по праву считалась отправной точкой всей истории.
Проблема заключалась именно в этом.
По сюжету оригинала встреча произошла потому, что Фан Цзицзин сам пришёл к Сун Хуаю. Тамошний Сун Хуай к началу учёбы уже успел натворить дел, окровавив руки, — и председатель студенческого совета был обязан разобраться в ситуации: выяснить обстоятельства, поставить условия, вынести предупреждение. По дороге к нему Фан Цзицзин наткнулся на второго главного героя, которого в тот момент как раз обижали другие студенты, и между делом вступился за него.
Но сейчас Сун Хуай до поступления в Академию не совершил ровным счётом ничего из ряда вон выходящего — а значит, у Фан Цзицзина не было никаких оснований его разыскивать.
Иными словами, при таком раскладе главные герои могли попросту не встретиться.
Лянь Цзяшо изменил судьбу Сун Хуая — и прекрасно понимал, что тем самым мог изменить и линию чувств между главными героями. Значит, нужно было исправить положение.
Но как устроить так, чтобы Фан Цзицзин всё равно оказался в нужном месте в нужный момент?
Шагая по коридору, Лянь Цзяшо обдумывал это, погружённый в свои мысли.
Сун Хуай шёл следом, явно чувствуя себя неуютно в непривычном окружении. Прошло немало времени, прежде чем он негромко произнёс:
— Лянь Цзяшо.
Тот сначала не расслышал. Лишь когда Сун Хуай окликнул его снова, он обернулся:
— Молодой господин, что-то не так?
Сун Хуай нахмурился и вдруг посмотрел вперёд:
— Вон тот.
Лянь Цзяшо сначала не понял, но проследил за его взглядом — и увидел: навстречу им шёл человек, которого он видел совсем недавно на церемонии встречи первокурсников. Председатель студенческого совета Фан Цзицзин.
Тот, кого он только что мысленно искал, шёл к ним сам.
Что ж, превосходно. Оставалось лишь придумать, как направить его туда, где второй главный герой в этот самый момент дожидался помощи.
Ситуация, казалось, складывалась в нужном направлении. Лянь Цзяшо чуть выдохнул и собрался было подойти, чтобы завязать разговор и создать нужный повод.
Но Сун Хуай опередил его.
— Ты Фан Цзицзин? — резко бросил он, преградив тому путь.
Фан Цзицзин остановился. Окинул пристальным взглядом этого младшего студента — в Академии тот был на два курса ниже — и холодно нахмурился:
— Кажется, я вас не знаю.
Лянь Цзяшо: —...
Напряжение повисло в воздухе мгновенно. Давление — тоже.
Он стоял рядом и совершенно не понимал, что нашло на Сун Хуая, зато сцена перед ним почему-то навевала воспоминания об одном из многих эпизодов оригинала, где праведный главный герой и злодей-босс вставали друг напротив друга.
С какой-то точки зрения — так оно и было. На протяжении всего оригинального произведения Фан Цзицзин и Сун Хуай ни разу не встречались мирно.
... Видимо, взаимная неприязнь у них в крови.
Но только не сейчас, мысленно взмолился Лянь Цзяшо, невольно поморщившись. Где-то поблизости ещё один главный герой дожидался, когда же за ним наконец придут.
http://bllate.org/book/35324/4496441
Готово:
