Услышав, в каком тоне заговорила Су Цинъе, Гу Цзиньян просто остолбенела.
Неужели Маленькая Е и правда напилась? Говорит так мягко, а только что она, часом, не кокетничала? Неужели она способна разговаривать в таком ключе...
Мысленно размышляя о том, насколько вообще осуществимо напоить Су Цинъе в будущем, Гу Цзиньян под влиянием какого-то наваждения расстегнула молнию на её сумочке.
Внутри лежало всего несколько простых вещей: ключи от машины, кошелёк, дешёвая зажигалка, пачка бумажных салфеток и медицинская справка, которую она прихватила в больнице.
Конечно, больше всего Гу Цзиньян поразили несколько коробочек с лекарствами, на одной из которых чётко значилось: «Капсулы гидрохлорида флуоксетина».
О назначении этого препарата она знала, но почему в сумочке у Маленькой Е оказалось такое...
— Гу-цзе, ты не нашла?
— А? — Гу Цзиньян подавила импульс изучить ту самую справку, ещё раз пошарила в сумочке и, поджав губы, ответила: — Нету, может, Маленькой Е оно и не нужно больше?
Пачки сигарет в сумке, разумеется, не было, потому что Су Цинъе сразу выбросила её на журнальный столик в отдельном кабинете.
— Ну ладно.
Голос прозвучал очень удручённо.
Заметив, что Су Цинъе больше не пристаёт к ней с пьяными капризами и не требует сигарет, Гу Цзиньян слегка облегчённо выдохнула. Однако от её потерянного тона у неё всё равно защемило сердце, она сжала пальцы в кулаки, с трудом подавив желание погладить Су Цинъе по голове.
Глубоко вздохнув, Гу Цзиньян завела мотор и направила машину в сторону своего жилого комплекса. Боясь, что человека с похвали укачает, она намеренно вела очень медленно.
Внизу у многоквартирного дома всё ещё витал густой аромат роз, который долго не выветривался. Поначалу он казался приятным, но от долгого вдыхания начинал першить в горле, а от избытка этого запаха и вовсе кружилась голова.
Су Цинъе, чувствуя лёгкое головокружение, закрыла автомобильное окно. Стекло медленно поползло вверх, и в этот миг через зеркало заднего вида она заметила, что мусорный бак у обочины битком набит ярко-красными розами — их навалилось столько, что они вываливались наружу, а лепестки были раскиданы повсюду. Глядя на этот бак, она подумала, что зрелище это поистине ужасно пошлое...
Внезапно у неё появилось недоброе предчувствие, и Су Цинъе, не оставляя надежды, спросила Гу Цзиньян:
— Гу-цзе, почему в том мусорном баке столько цветов?
Неужели они все там?!
Услышав это, Гу Цзиньян слегка нахмурилась, но тут же разгладила брови. При воспоминании о дневной сцене у неё до сих пор ёкало сердце, и она была ещё больше уверена, что человек, приславший цветы, абсолютно ненормальный.
— Да так, возможно, какой-нибудь богатый наследник тешит себя иллюзией романтики. Причём дарить столько цветов... разве он не считает это чересчур...
У мнимого богатого наследника по имени Су слегка дёрнулась бровь, и она деланно-любопытно поинтересовалась:
— Чересчур как?
И впрямь, не стоило верить бредням Ши Ваньнин, она же просто подставляет её!
— Чересчур по-мужлански, — подумав, Гу Цзиньян подобрала более мягкое выражение.
Су Цинъе скривила уголки рта и поддакнула:
— Да уж, в этом что-то есть...
— Вот именно, Маленькая Е, впредь постарайся не попадаться на удочку таких людей. Они воображают, будто пара букетов роз способна растопить девичье сердце, ужасно самовлюблённые типы. Такие с виду одни, а за спиной совсем другие, у них на уме сплошные хитрые замыслы, — искренне предостерегла её Гу Цзиньян.
Но больше всего её всё же беспокоило то, что Су Цинъе нравился этот человек. Тот явно был не из добрых соображений, а Маленькая Е упряма по характеру, совсем юная и неопытная, её наверняка обвели вокруг пальца.
Су Цинъе почувствовала, что голова заболела ещё сильнее, да вдобавок заныл висок. С чего это она самовлюблённая? И в чём это она с виду одна, а за спиной другая? Где это у неё много хитрых замыслов?! А эта вредина Ши Ваньнин... недаром бывшая девушка бросила её, ох, недаром!
Су Цинъе откинулась на спинку сиденья, опустила взгляд и, массируя виски, хранила молчание, чувствуя себя ещё более угнетённой.
Гу Цзиньян решила, что у той вновь поднялось опьянение, и, сбавив скорость, плавно загнала машину на подземную парковку. Те слова были сказаны отчасти в качестве прощупывания почвы — остаётся только гадать, приняла ли эта пьяная девушка их к сведению.
Припарковавшись, Су Цинъе неторопливо выбралась из машины. Шаги её были шаткими и неуверенными, у самой дверцы она опустила голову, придерживая рукой лоб, и долго приходила в себя, прежде чем сделать ещё пару шагов вперёд.
Гу Цзиньян поспешила поддержать её. Су Цинъе страшно штормило из стороны в сторону, и пару секунд назад она едва не рухнула плашмя.
Когда они приблизились друг к другу, повеяло резким винным перегаром от Су Цинъе — даже на рубашке виднелись невысохшие пятна алкоголя. Это что же, она напилась до такой степени, что пролила спиртное прямо на одежду?
Су Цинъе расстегнула верхнюю пуговицу воротника и с трудом оттянула его книзу, обнажая две белые ключицы и полоску кожи на груди.
Хотя в подземном парковке сейчас было немноголюдно, Гу Цзиньян не хотела, чтобы кто-то посторонний видел её в таком виде, поэтому поспешно повела её под руку к лифту.
Проведя карточкой, лифт плавно поехал вверх. В этом доме на каждом этаже была всего одна квартира, причём жильцы могли подняться по карточке исключительно на свой собственный этаж.
Су Цинъе прислонилась к стене лифта и смотрела на Гу Цзиньян. Телефон в кармане брюк вибрировал, но она не обращала на него внимания; её туманные фениксовы глаза смотрели на Гу Цзиньян с растерянным выражением, не отрываясь ни на секунду.
— Маленькая Е.
Гу Цзиньян стало не по себе под этим взглядом, сердце забилось чаще, и ей пришлось отвернуться к бегущим цифрам этажей.
— Мм?
Этот звук вырвался из глубины носоглотки, с густым гнусавым оттенком, невероятно чувственным, от которого у Гу Цзиньян на мгновение перехватило дыхание. В этом тесном пространстве воздух словно раскалился.
К счастью, лифт как раз остановился — они прибыли на нужный этаж.
Гу Цзиньян вышла первой. Сразу за дверями лифта начиналась гостиная, оформленная в минималистичном европейском стиле — свежо и уютно.
Вспомнив, что Су Цинъе так и не вышла из кабины, Гу Цзиньян была вынуждена остановиться у лифта в ожидании. Она уже занесла руку, но всё же опустила её обратно.
Су Цинъе шла, опустив голову, и неизвестно почему у самого входа в лифт её правая нога зацепилась за левую. Она споткнулась, и Гу Цзиньян с молниеносной реакцией бросилась ловить её в объятия.
Су Цинъе по инерции уткнулась в Гу Цзиньян, контролируя силу толчка, чтобы не сбить ту с ног, и просто прижалась всем телом.
— Маленькая Е? Ты в порядке? — с неохотой оттолкнув державшуюся в её объятиях девушку, с беспокойством спросила Гу Цзиньян.
Су Цинъе потёрла лоб и невозмутимо отступила из её объятий, невнятно бормоча:
— Всё в порядке, просто немного кружится голова.
Кончик её носа уловил слабый аромат — в комнате не было запаха цветов, значит, те и правда остались внизу.
— Тогда, может, Маленькая Е посидит немного на диване? А я приготовлю тебе чашку медовой воды.
Су Цинъе посмотрела на Гу Цзиньян: её глубокие фениксовы глаза ярко сияли, уголки губ тронула улыбка, и даже в голосе послышалось веселье:
— Хорошо~
Смущённо избегая взгляда Су Цинъе, она как ни в чём не бывало достала тапочки и поставила их рядом с Су Цинъе. Переобувшись в собственные тапочки, Гу Цзиньян поспешила на кухню. Рука её легким движением легла на грудь: сердце стучало всё быстрее, а Маленькая Е нравилась ей всё сильнее.
Это походило на мотыльков, летящих на огонь: потеряешь бдительность — и увязнешь ещё глубже, играешь с огнём и горишь, но при этом она принимала эту муку с радостью.
Быстро заварив на кухне чашку медовой воды, она вынесла её Су Цинъе, которая задумчиво сидела на диване.
Су Цинъе приняла стеклянный стакан, при этом её рука легла прямо поверх руки Гу Цзиньян, всё ещё сжимавшей стакан. Мягкие подушечки пальцев коснулись пальцев Гу Цзиньян — те были чуть прохладными. Большой палец Су Цинъе легко скользнул по кончикам пальцев Гу Цзиньян и стал нащупывать стенку стакана, словно это прикосновение произошло случайно.
Словно от удара током, Гу Цзиньян быстро отдёрнула руку. Сообразив, что её жест выглядел излишне резким, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо:
— Пей, Маленькая Е, а я пойду приготовлю гостевую спальню.
Глядя вслед удаляющейся Гу Цзиньян, Су Цинъе чуть сильнее сжала стеклянный стакан. Её фениксовы глаза вновь обрели ясность, она бесстрастно осушила медовую воду и слизала капли с нижней губы. Сладко.
Поставив пустой стакан на журнальный столик, Су Цинъе на цыпочках последовала в гостевую. Ступала она очень легко, между шагами выдерживая нарочитые паузы. Стоя у дверей спальни, она тихо наблюдала за тем, как женщина застилает постель.
На женщине всё ещё была та же одежда, что и днём — кстати говоря, её собственная. Опустив голову, та усердно разглаживала тонкое одеяло; длинные вьющиеся волосы рассыпались по плечам, профиль казался мягким и умиротворённым, а домашние движения придавали ей уютный вид, наполняя комнату атмосферой настоящего дома.
Она ведь и вправду была такой мягкой по натуре, а к ней и вовсе проявляла нежность до мозга костей.
Закончив с постелью, Гу Цзиньян протянула Су Цинъе пижаму — самый заурядный комплект: тёмную шёлковую футболку и бриджи.
Мягким голосом она произнесла:
— Маленькая Е, если тебе плохо, ложись спать пораньше.
Она боялась, что если продолжит общаться с Су Цинъе, особенно сейчас, когда та пьяна, то погрузится в эту пучину ещё безнадежнее.
Взяв пижаму, Су Цинъе скосила на неё взгляд и внезапно подалась вперёд, крепко обняв стоявшую перед ней красивую женщину.
Почувствовав, как тело женщины на миг напряглось, она тоже занесла руку, собираясь опустить ей на спину, но в нерешительности замерла, опустила руку к её талии и тут же быстро отступила на шаг назад, выпуская женщину из объятий.
— Тогда спокойной ночи, Гу-цзе. И медовая вода была очень вкусной.
— Спокойной ночи.
Как только Гу Цзиньян закрыла дверь, Су Цинъе вытащила из кармана телефон, который несколько раз вибрировал ещё в лифте.
Это были сообщения от Шэнь Юй: та сообщила, что Ши Ваньнин уже забрала её младшая сестра Гу Няньшэн, а сама Шэнь Юй благополучно добралась до дома.
Ответив Шэнь Юй, Су Цинъе направилась в ванную с пижамой в руках. Встав под душ, она ощутила, как вода, льющаяся на неё, постепенно сменяется с холодной на горячую. Дождавшись нужной температуры, она медленно сбросила с себя промокшую одежду.
Выйдя из гостевой спальни, Гу Цзиньян не вернулась в свою комнату, а отправилась в гостиную. Забрав оставленный на столике пустой стакан, она ополоснула его на кухне и лишь после этого снова опустилась на диван.
Едва присев, она получила звонок от Гу Няньшэн, которая отчитывалась, что они благополучно доехали домой. Понизив голос, Гу Цзиньян ответила на вызов, а затем перевела взгляд на диван.
Там по-прежнему лежала сумка Су Цинъе. Колеблясь довольно долго, Гу Цзиньян всё же взяла её, аккуратно расстегнула молнию и достала ту самую медицинскую справку.
Мгновенный беглый взгляд в машине и коробочка с лекарствами не давали её сердцу ни минуты покоя.
Так вот зачем Маленькая Е сегодня ходила на повторный приём — ради этого?
Развернув документ, она принялась читать его слово за словом. Когда её взгляд упал на заключение врача на последней странице, пальцы внезапно задрожали, и она торопливо спрятала бумагу обратно.
Умеренная депрессия и какое-то амбулаторное вмешательство?
Закусив нижнюю губу до лёгкой боли, она подумала: значит, всё это правда...
Неудивительно, что Шэнь Юй обмолвилась тогда, будто у той плохое настроение... неужели тоже из-за этого?
http://bllate.org/book/35320/4364122
Готово:
