Независимо от того, рассказал ли ему Цинь Цзэянь о Творце снов месяц назад или же сейчас, когда он воочию увидел самого Творца снов, от начала и до конца он держался лишь с настроем просто попытаться. За те двадцать минут ожидания в комнате дедушки он ожидал увидеть какие-нибудь сверхъестественные явления.
Но на самом деле Хэ Цююнь вёл себя так тихо, словно просто немного вздремнул. Не знал, стоит ли радоваться тому, что те фантазии Чи Яня, которые казались абсурдными даже ему самому, так и не воплотились в реальность.
Он посмотрел на серьёзного юношу перед собой, а слово «не верю» застряло в горле, никак не желая срываться с языка.
Я… — только успел вымолвить один слог Чи Янь, как дверь кабинета отворилась, и находившиеся внутри обернулись: снова Чи Син.
Неизвестно почему, но Чи Янь испытал облегчение.
Он чуть вздернул подбородок, глядя на Чи Сина, и чеканя каждое слово произнес:
— Что такое?
Чи Син от такого тона своего брата слегка вздрогнул:
— Де… дедушка проснулся, он говорит, что хочет повидаться с господином Хэ.
Хэ Цююнь уже вернулся на прежнее место, он кивнул, подхватил стоявший у ног небольшой чемоданчик и произнес:
— В другой раз. Сегодня пусть дедушка Чи хорошенько отдохнет.
Что же до того, почему в другой раз — да потому, что Хэ Цююнь был уверен: это далеко не последний его визит в Семью Чи.
Он повернулся к Чи Яню и одарил его победной улыбкой, а затем его прохладные пальцы легко очертили ладонь Чи Яня:
— Не забудь про нефрит, до встречи.
У Чи Яня дернулось веко.
Едва дойдя до выхода, Хэ Цююнь вдруг что-то вспомнил и на мгновение замер:
— Верно, директор Чи, мой номер счета ведь знаете? Не забудьте.
Чи Янь с молчаливой сосредоточенностью пару секунд смотрел ему вслед, а затем опустил взгляд: в его руке лежала визитка.
На карточке размашистым почерком было выведено несколько крупных слов:
Магазин игрушек «Фаньсин» в переулке Обнимающей Луны, Хэ Цююнь
Настроение у Хэ Цююня было превосходнейшим: сегодня он наконец-то понял, что значит выражение «и среди темных туч забрезжит просвет». Неизвестно, улыбнулась ли ему удача, но в прошлом его наставник тоже пытался отыскать для него младшего соученика, однако прошло уже пять лет, а никаких вестей так и не было.
А теперь просто отлично: пусть младшего брата по учебе у него и не оказалось, зато он сам в самое ближайшее время сможет перешагнуть ступень и стать наставником. К тому же младший ученик такой белокожий и нежный, хоть и не любит болтать, но то, как он липнет к нему, словно маленький хвостик, выглядит очень мило.
Хэ Цююнь подумал об этом, и ему показалось это невероятно забавным. Нет, не так — стоило ему об этом подумать, как будущее виделось ему в исключительно ярких красках.
Обычно Хэ Цююнь жил вместе со своим наставником на втором этаже магазинчика игрушек, но теперь наставник отправился в санаторий, так что там он остался совсем один.
Уже стемнело. Вхождение в сон отняло у Хэ Цююня немало сил, веки отяжелели, и едва он сел в такси, как тут же уснул, прислонившись к окну.
Водительницей оказалась женщина лет сорок-пятидесяти. Заметив, что Хэ Цююнь то и дело клюет носом и уже несколько раз чуть не ударился о стекло машины, она не выдержала и окликнула его:
— Парень, не спи, скоро уже Переулок Обнимающей Луны.
Хэ Цююнь услышал ее, захлопал ресницами и даже не понял, в какой момент успел задремать.
— Устал на работе? Гляжу, ты уснул едва уселся в машину, — добродушно улыбнулась женщина и крутанула руль влево. — Вы, молодежь, как бы ни были заняты работой, должны беречь здоровье. Посмотри, какой ты худой, тебе надо есть побольше!
На лице Хэ Цююня промелькнула легкая улыбка, и он ответил очень мягким тоном:
— Я понял, тетя, вы тоже берегите себя.
Женщина откликнулась и бросила на Хэ Цююня взгляд через зеркало заднего вида:
— У меня тоже есть ребенок твоего возраста. Я вечно переживаю, как он там чужие дни коротает, хорошо ли питается, ложится ли вовремя.
Она еще долго говорила о своем, но через некоторое время вдруг умолкла и с легким смущением произнесла:
— Ой, гляди-ка ты, стоило мне заговорить, как не могу остановиться. Мой сын вечно ворчит, что я болтушка... Эх, парень, ты уж не обессудь...
Хэ Цююнь тронул губы улыбкой и негромко провел ладонью по стоявшему рядом маленькому деревянному чемоданчику — его наставник сделал его своими руками и подарил ему на совершеннолетие, в день восемнадцатилетия.
Хэ Цююнь тихо произнес:
— Что вы, вы вовсе не болтушка.
Женщина услышала слова Хэ Цююня и повеселела:
— Ишь какой у тебя, парень, язык подвешен! Погоди, тетя тебе сейчас округлит сумму в меньшую сторону!
В переулке машине было неудобно разворачиваться, поэтому Хэ Цююнь попросил высадить его прямо у входа. На прощание женщина сыпала благодарностями и не забыла еще раз напомнить, чтобы он берег свое здоровье.
Хэ Цююнь невольно усмехнулся и на все кивнул.
Прихватив чемоданчик, он зашагал вглубь переулка. Из-за прекрасного настроения ему даже показалось, что воздух вокруг стал гораздо свежее.
Хэ Цююню очень нравился Переулок Обнимающей Луны: немного извилистый вход уходил далеко вперед, и, полностью оправдывая свое название, эта улица казалась дорогой, ведущей к луне.
Он перевел взгляд вглубь переулка, однако его отличное настроение резко оборвалось, стоило ему заметить мужчину, стоявшего у входа в магазин.
Это был совсем молодой мужчина, чье тело слегка опиралось о косяк двери. Услышав шаги, он медленно повернул голову, а заметив Хэ Цююня, тут же выпрямился. На его лице застыло сложное выражение, словно он изо всех сил пытался выдавить из себя доброжелательную улыбку, но та выходила жутко неестественной.
Хэ Цююнь мгновенно стер с лица улыбку, его голос прозвучал холодно и глухо:
— Зачем ты пришел?
Я не могу прийти? — молодой мужчина улыбался, но в его глазах не было ни капли веселья. Он обнажил ровно восемь зубов, а уголки его рта изогнулись так, будто их вымеряли по линейке.
Хэ Цююнь ничего не ответил, но его опущенные уголки губ говорили сами за себя. Со скрипом оттолкнув дверь магазина, он вошел внутрь, а тот человек последовал за ним по пятам. Хэ Цююнь спиной чувствовал чужое присутствие: незваный гость подошел к нему вплотную, и его горячее дыхание обожгло шею так, будто сверху на него полилась какая-то липкая жидкость, отчего у него мгновенно по спине побежали мурашки.
Словно нарочно заметив его растерянность, тот издал из глубин горла тихий смешок.
Хэ Цююнь потерял всякое терпение: он грохнул деревянный чемоданчик на прилавок и резко оттолкнул преследователя. После чего тяжелая входная дверь захлопнулась с громким стуком — все эти движения слились в одно плавное, молниеносное действие.
Брат, не пригласишь меня войти и присесть?
Услышав это слово «брат», Хэ Цююнь презрительно усмехнулся. Это слово было подобно черной дыре: стоило ему прозвучать, как оно неизменно переворачивало вверх дном всю его тихую жизнь.
http://bllate.org/book/35307/4362313
Готово:
