***
— Брат Му... — хныкал над самым ухом Сяо Хэ. — Брат Му, ты наконец-то очнулся!
Ощущения у Тао Фаньчу были такие, будто он только что выкарабкался с того света.
Впрочем, если порассуждать, его чуть не заездил насмерть какой-то псих, так что фраза «выкарабкался с того света» подходила идеально.
Мозги спеклись в сплошной ком, а всё тело ниже шеи отозвалось дикой ломотой и свинцовой слабостью. В горле пересохло так, что он сумел выдать лишь жалкий хрип.
— Брат Му, где болит? Скажи, где тебе плохо? — Сяо Хэ продолжал ронять слёзы, шмыгая носом.
«Твоему брату Му хреново абсолютно везде! Воды дай, ирод...»
Тао Фаньчу страдальчески закатил глаза, всем видом выражая крайнюю степень раздражения. Сяо Хэ наконец-то сообразил:
— Брат Му, ты пить хочешь?
Тао Фаньчу прикрыл веки. Докатился, чёрт возьми: ради глотка воды приходится корчить из себя немощного.
Ассистент торопливо налил теплой воды, бережно приподнял больного и поил его буквально с ложечки. Едва влага смочила иссушенную гортань, Тао Фаньчу почувствовал, что жизнь возвращается в тело, и с помощью Сяо Хэ снова откинулся на подушки.
Едва голова коснулась изголовья, Фаньчу захотелось снова провалиться в то забытье. А вдруг там удастся отыскать настоящего Цзян Му, пропавшего неизвестно где?
Но стоит только сомкнуть веки, как под боком снова раздалось заунывное всхлипывание:
— Брат Му...
Горестный вопль звучал так, будто Фаньчу оставалось жить от силы до заката.
Тао Фаньчу молча проклял всё на свете и завел глаза к потолку.
Слушая эти стенания, уснуть он больше не мог, да и сил не было даже на то, чтобы огрызнуться. Пришлось просто лежать с открытыми глазами и уставиться в одну точку.
Что за бред ему приснился? Неужели Цзян Му кто-то обижает? Иначе с чего бы тот плакал и звал на помощь?
В голове царил полный сумбур. Сяо Хэ, завидев его стеклянный, отрешённый взгляд, разразился новыми ручьями слёз:
— Брат Му-у-у, за что же тебе такие мучения...
Слушая эти причитания, «намучившийся брат Му» из сбивчивого монолога наконец осознал, как именно попал в больницу. Оказывается, его приволок тот ублюдок Фэн Шэнтянь. Привез с диким жаром, после чего Фаньчу провалялся без сознания целых двое суток.
Оказаться на больничной койке из-за того, что тебя вытрахали до полусмерти — господи, да это же позорнейшее пятно на всей его биографии!
Конченый психопат! Тварь, животное, ублюдок! Попадется только на глаза — яйца ему отшибу, черепахе проклятой.
И ведь верил же собачьим сказкам! «Будет кайфово», «тебе понравится»... Мать твою, да это «кайфово» чуть не отправило его на тот свет! Если это называется «понравится», то надо бы дать этому ебанутому самому прочувствовать, каково оно — такое «счастье».
Организм, не успевший оправиться после болезни, требовал отдыха. Попив жидкой каши и проглотив таблетки, Фаньчу снова провалился в сон.
Когда он очнулся во второй раз, в голове всё ещё стоял туман, а во рту пересохло. Пошарив взглядом по палате и не обнаружив Сяо Хэ, он сипло позвал:
— Сяо Хэ...
Вот только тот, кто должен был быть рядом, испарился, а вместо него нарисовался тот, кого видеть хотелось меньше всего.
Фэн Шэнтянь, услышав голос, поднялся с дивана в углу палаты и неторопливо подошел к койке.
— Проснулся?
При виде его фигуры Тао Фаньчу инстинктивно сжался — руки и ноги мгновенно налились слабостью. Ужас той ночи въелся буквально в подкорку. Он поклялся себе, что больше ни ногой не ступит в ту проклятую подсобку при кабинете.
Заметив, как побледнел больной, Фэн Шэнтянь нахмурился:
— Что с тобой? Врача позвать?
«Себе врача вызови, недоумок!» — мысленно огрызнулся Фаньчу и впился в него бешеным взглядом. Смотреть на рожу этого психопата не было никаких сил.
— Где Сяо Хэ? — прохрипел он.
Фэн Шэнтянь слегка сдвинул брови, но спорить не стал. Он просто повернулся и вышел в коридор, чтобы окликнуть ассистента.
Сяо Хэ влетел в палату пулей и припал к койке, всё так же хлопая заплаканными глазами:
— Брат Му! Что такое? Пить хочешь? Или поесть?
Тао Фаньчу дважды моргнул.
Ещё днём они условились: два моргания — пить, три — есть, четыре — «мне нужно до ветра».
Впрочем, четырехкратное моргание Фаньчу пока не требовалось — у него был банальный жар, а не паралич. Да и вообще, отоспавшись, он уже мог разговаривать нормально, без всяких глупых знаков. Но присутствие Фэн Шэнтяня бесило до судорог, и Фаньчу надеялся, что присутствие Сяо Хэ поможет ему сдержать порывы ярости.
Однако, едва опустел стакан с водой, ассистент, проявив чудеса «понятливости», вознамерился тактично испариться.
— Эй, Сяо Хэ, стой! — на автомате выпалил Тао Фаньчу.
Сяо Хэ замер в замешательстве. Стоявший неподалеку Фэн Шэнтянь едва заметно нахмурился.
— Брат Му, что-то ещё?
«У брата Му всё отлично, но если ты свалишь, брату Му придет конец!» — Фаньчу изо всех сил отчаянно семафорил ему глазами, умоляя остаться.
Увы, они были знакомы от силы месяц с небольшим, так что о ментальной связи говорить не приходилось. Сяо Хэ с абсолютной точностью истолковал знаки с точностью до наоборот:
— Брат Му, ты все-таки проголодался?
«Брат Му» закатил глаза к потолку.
Поняв, что ляпнул не то, ассистент торопливо попытался исправиться:
— А, понял! В туалет надо, да?
«Брат Му» продолжил закатывать глаза с такой силой, что чуть не остался с зафиксированными белками.
Пока Сяо Хэ мучительно соображал, в разговор вмешался Фэн Шэнтянь:
— Сяо Хэ, выйди.
Ассистент мгновенно предательски сбежал, бросив своего подопечного на произвол судьбы.
Тао Фаньчу мысленно взвыл, наблюдая, как Фэн Шэнтянь усаживается на стул подле койки.
Одно присутствие этого гада наводило тоску.
Тао Фаньчу даже смотреть на него не хотел: натянул одеяло до самых ушей, повернулся к нему спиной и сжался в комок.
— В ту ночь... — начал Фэн Шэнтянь, опираясь на спинку стула и созерцая его щуплую спину. Он явно подбирал выражения. — Всё из-за лекарства. Я сам себя не контролировал.
«Офигеть отмазка! — мгновенно закипел Фаньчу. — То есть завтра любой убийца или грабитель сможет заявить в суде: "Извините, это всё таблетки, я не виноват"?»
Ярость перехлестнула через край. Фаньчу рывком развернулся и, сжав зубы, сел на кровати:
— А давай я тебя сейчас перочинным ножом пырну, а потом скажу: «Ой, извини, это всё таблетки, я себя не контролировал»?!
Фэн Шэнтянь молча смотрел на его разбушевавшуюся фигуру.
— Я, блядь, мозгами повредился, когда согласился с тобой, психопатом, трахаться за восемьдесят тысяч! — орал Фаньчу. — У тебя же техника аховая, каждый раунд — одна сплошная боль! Я только ради денег зубы сжимал! Но в этот раз ты вообще перегнул! Ты меня уделать до смерти решил, чтобы потом эти восемьдесят тысяч мне на кладбище ритуальным дымом отправить?!
Он вопил во весь голос, лицо налилось кумачом, а капельница над койкой отчаянно раскачивалась из стороны в сторону.
Фэн Шэнтянь сносности ради молча принимал этот шквал. Убедившись, что игла в вене не сдвинулась и крови нет, он продолжил спокойно слушать.
— А я-то думал, чего от тебя твоя идеальная пассия сбежала! Жалко было его драть, да?! Решил из меня гробовую подстилку сделать?! Извращенец конченый, совесть совсем пропил!
Фэн Шэнтянь слегка вскинул бровь. Он понимал, что тот всё истолковал неверно, и хотел было возразить, но вставить хотя бы слово в этот словесный понос не представлялось возможным. Пришлось сидеть дальше.
— Мечтаю, сука, чтобы тебя самого задрали до бессознанки и на скорой уволокли! — подвел жирный итог Фаньчу.
Однако Фэн Шэнтянь лишь медленно перевел оксимиронный взгляд куда-то ниже его пояса. Он окинул то самое место оценивающим, сомневающимся взором, словно и впрямь прикидывая, способен ли стоящий перед ним хлипкий парнишка на подобный подвиг, после чего презрительно отвернулся. Весь его вид выражал чистейшее, откровенное: «Не потянешь».
«Вот же блядь...» — мысленно ахнул Тао Фаньчу, почувствовав, как по коже побежали мурашки.
В этот момент он отчетливо осознал: этот психопат Фэн ничем не отличается от мерзкого продюсера Вана. Разве что рожей повышел, а суть одна — поганый мразматик, уничтожающий всё на своем пути.
Разговаривать с этой дрянью больше не хотелось. Фаньчу жестом велел ему проваливать к черту.
Чтобы содержанец вел себя настолько нагло с собственным папиком — случай поистине уникальный.
Выждав, пока тот выдохнется, Фэн Шэнтянь произнес:
— Всё и впрямь вышло против моей воли. Не веришь — дело твое. Но раз уж так случилось... Назови свое условие. В качестве компенсации. Если это в моих силах, я сделаю.
Глаза Тао Фаньчу мгновенно блеснули.
— Вообще всё что угодно?
— В пределах разумного. Но я постараюсь.
— Расторгни со мной контракт и аннулируй неустойку, — без колебаний выпалил Фаньчу.
— Нет, — отрезал Фэн Шэнтянь.
«Тогда пошел нахрен».
Многомиллионный штраф за разрыв контракта так и остался висеть над душой дамокловым мечом. Однако на следующий день на счет Тао Фаньчу прилетел солидный перевод от щедрого папика. Созерцая внушительную цифру с кучей нулей, Фаньчу испытывал крайне смешанные чувства. Обычно ночь стоила восемьдесят тысяч, а тут, стоило один раз сгонять на тот свет, как ценник резко подскочил — сумма перекрывала его годовой доход от роли живой грелки.
С такими деньгами уже можно было пустить корни в этом мире. Фаньчу абсолютно ничего о нем не знал; единственное, что ему было известно — Цзян Му был беспросветно нищ и несчастен. Ни жилья, ни накоплений, ни, похоже, родственников. За полгода в агентстве тот умудрился залезть в кредитную кабалу с бешеными процентами. Все деньги, которые Фаньчу заработал за последний месяц, отрабатывая в постели папика, ушли на погашение долгов этого бедолаги.
До чего же унылую жизнь вел этот Цзян Му! Настоящая драма в реальном времени.
Закрыв последний кредит, Тао Фаньчу наконец перевел дух. Он сразу же аннулировал проклятые банковские карты и вышел из отделения с чувством небывалой легкости.
От щедрот папика остался весьма солидный кусок. На собственное жилье целиком не хватило бы, но на первоначальный взнос — вполне. Впрочем, влезать в ипотеку означало снова надевать на шею хомут. Сейчас он жил в служебной квартире от компании — место отличное, условия прекрасные. И пусть неизвестно, когда придется паковать чемоданы, пока можно наслаждаться моментом.
Даже после того, как Фэн Шэнтянь фактически его изнасиловал, Фаньчу не смел первым заговорить о расторжении их соглашения. Для мужчины подобная покорность казалась чистейшим позором, но он трезво оценивал реальность: все его привилегии в агентстве — жилье, нормальная еда, контракты, связи — держались исключительно на Фэн Шэнтяне. Обруби он эту нить, и тут же скатится ниже уровня никчемного ноунейма, да еще и станет мишенью для подлянок со стороны коллег.
«Попадешь в беду — и дворняга зарычит». Предки ерунды не посоветуют.
Тао Фаньчу принялся загибать пальцы, подсчитывая свой месячный доход от съемок.
Он был чужаком в этом мире и не горел желанием обрастать лишними связями. Посему придерживался простого правила: брать как можно меньше работы и по возможности вообще избегать публичности. Зарабатывал он немного. Если везло и перепадала премия, выходило около десяти тысяч в месяц. Но если откладывать потихоньку, то, даже завязав с шоу-бизнесом и уйдя из агентства, с голоду он точно не опухнет.
Жизнь-то налаживается!
Окончательно оклемавшись, Фаньчу вернулся к работе. Заимев за пазухой водившиеся гроши, он великодушно проставился Сяо Хэ вредной едой. Раньше он постоянно разорял ассистента на всякие снеки, а теперь нищий батрак в один миг переметнулся в классовые кулаки.
Сяо Хэ, хоть и растрогался, нутром чуял неладное. После выписки «брат Му» стал каким-то не таким, а эта внезапная щедрость выглядела как явный признак замышляемого бунта.
Так что ассистент встал на стойку и начал пристально пасти каждый шаг, каждый чих своего подопечного.
И вскоре подозрения только усилились.
Брат Му вдруг купил себе новую одежду?!
Брат Му начал заносить реальные деньги в мобильные игры?!
И главное — Брат Му засел за статьи на тему «Инвестиции и недвижимость: как накопить на собственное жилье»?!
Он что, квартиру собрался покупать?
А на кой ему квартира? Чем служебная не устроила? И до работы два шага, и условия шикарные!
Постойте... Не хочет жить в служебной квартире... Это что же получается, Брат Му решил уйти из компании?!
Сяо Хэ аж в лице переменился от ужаса.
Тао Фаньчу и не подозревал о той шекспировской драме, что разыгрывалась в голове ассистента. Вернувшись в строй, он продолжил вести максимально расслабленный, тюлений образ жизни — пожалуй, даже еще более пофигистичный, чем прежде. Видимо, Фэн Шэнтянь отдал какие-то распоряжения: за эти дни Фаньчу не прилетело ни единого рабочего предложения. От безделья он снова принялся прокручивать в голове тот странный сон с Цзян Му.
Хоть это и было всего лишь сновидение, Фаньчу не покидало чувство, что парень из сна вполне реален и пытается о чем-то предупредить или намекнуть.
На душу давила тяжелая дума: раз его собственная душа зайцем прыгнула в тушку Цзян Му, то куда делся законный хозяин? Неужели бестелесным духом скитается по дворам или шныряет по подворотням, спасаясь от стражей преисподней Хэй и Бай Учанов? Не найдя пристанища, он теперь плачет и зовет на помощь?
Черт возьми, так это он сам во всем виноват?!
Что ж он такого натворил на той пьянке?!
От этих мыслей становилось всё жутко. Фаньчу начал гадать: если Цзян Му не может вернуться в тело, может, он сбежал в свой старый дом или к родителям?
Но про Цзян Му он не знал ровным счетом ничего. Нет, так дело не пойдет, надо поднять документы.
В удостоверении личности Цзян Му значились дата и место рождения. Фаньчу уже вбивал этот адрес в поиск: тьмутаракань у черта на куличках, глухая деревенька возле уезда Дянь, которую на карте и с лупой-то хрен разглядишь. Этот мир отличался от его прежней реальности, так что названия таких захолустий ему ни о чем не говорили.
Спустившись в архив компании и включив все свое обаяние, Фаньчу выпросил у архивариуса личное дело Цзян Му. И лишь полистав пожелтевшие листы, он осознал, насколько тяжело приходилось парню.
Окончив учебу, тот уехал из родного гнезда в мегаполис. Кем только не работал: и официантом, и курьером, и массовкой на съемочных площадках. Позже кто-то из съемочной группы приметил его и сосватал моделью в подростковый журнал. Дело пошло, а тут как раз «Шэнда Юйлэ» объявила набор стажеров. Цзян Му пришел на прослушивание — и зацепился.
Глядя на портрет Цзян Му — в ярком молодежном шмоте, с лучезарным и энергичным видом даже без тени улыбки — Фаньчу вдруг задался вопросом: а какого хрена он сам в первый день очнулся в койке Фэн Шэнтяня?
Что за чертовщина связывала Цзян Му и этого олигарха? Неужели тот попал в компанию через постель по секретной договоренности?
Да нет, ерунда какая-то. Если они уже спали до этого, с какой стати Фэн Шэнтяню заново предлагать ему содержание?
Чем больше Фаньчу размышлял, тем сильнее заходил в тупик.
А тем временем за его спиной маячил Сяо Хэ. Ассистент сжимался в нервный комок и про себя паниковал: «Зачем Брат Му подмял под себя старые архивы? Неужели хочет уничтожить личное дело, чтобы после его побега никто не смог его отыскать?!»
Мозги Сяо Хэ, напрочь промытые глупыми мыльными операми, выдавали теории одна шизофреничнее другой. Самое страшное, что он абсолютно искренне верил в собственный бредовый вымысел и сходил с ума от тревоги.
За ужином Сяо Хэ не выдержал. Поняв, что сидеть сложа руки больше нельзя, он решил зайти издалека и аккуратно выведать намерения подопечного:
— Брат Му, тут у меня один знакомый попал в паршивую историю... Голову себе сломал. Можно я расскажу, а ты со стороны оценишь?
Фразочки в духе «один мой друг» в девяноста девяти процентах случаев означают «я сам». Фаньчу рассудил, что ассистент влип в какую-то халепу, окинул его взглядом и кивнул:
— Валяй, излагай.
— Короче... На работе у него кое-что произошло. Его... ну, принудили...
«Чего за хрень?» — ахнул про себя Фаньчу. Неужели Сяо Хэ подвели под скрытые правила шоу-бизнеса? Какой урод дерзнул домогаться ассистента прямо у него под носом?!
Он торопливо отхлебнул воды, прочищая горло, и приготовился слушать дальше.
— Работа у него серьезная, даже личный ассистент есть. Но в компании его ценят в основном из-за особых отношений с боссом...
Чем дальше заходила история, тем меньше она походила на жизненные реалии самого Сяо Хэ — откуда у того личный ассистент?
— И вот этот босс раньше с ним уже крутил... ну, эти самые штучки-дрючки, все за спиной шушукались. А тут он не захотел, и босс взял и применил силу!
Тао Фаньчу аж рот разинул. Это что за дикая офисная драма? «Босс взял меня силой, плачу в подушку»?!
— Погоди, — перебил он. — А этот твой знакомый — парень или девка?
Кабы парень — стоило посоветовать набить боссу мусало, кабы девушка — немедленно бежать в полицию. Тут подход нужен дифференцированный.
Сяо Хэ помялся, опасаясь, что «Брат Му» раскусит шифровку, и решил на ходу состряпать алиби:
— Девушка!
— Охуеть! — рябью изошел Фаньчу. — Совсем боссы ошалели, твари!
Сам свежепострадавший от постельного произвола собственного руководства, Фаньчу от подобных историй распалялся мгновенно — ему хотелось лично яйца этим блядским кобелям поотрывать!
— В полицию! Срочно пишите заявление! И на хрена вообще в этой шарашке оставаться?! Валить надо, и чем быстрее, тем лучше! Держаться подальше от конченых скотов — единственный способ себя уберечь! Передай подруге: пусть немедленно рвет когти!
У Сяо Хэ глаза налились слезами от неизбывной боли. Значит, Брат Му и впрямь вознамерился уволиться! Надумал свалить! И как ему теперь жить в этом суровом мире без Брата Му?!
Фаньчу продолжал распаляться, размахивая руками. Тут в столовую подтянулись девчонки из PR-отдела, задерживавшиеся на сверхурочные. Увидев столь бурный перформанс, они со смешками подсели за их столик:
— Муму, ты чего раскипятился? О чем речь?
Фаньчу тут же пересказал им историю «подруги Сяо Хэ».
Сотрудницы пиар-службы, обладавшие профессионально обостренным чутьем на любые сплетни, моментально уловили суть. Елки-палки, да Сяо Хэ только что с потрохами слил расклады между их генеральным и его ручной пташкой!
Сам главный герой, естественно, ни о чем не догадывался и продолжал гневно обличать произвольный беспредел со стороны руководства.
Девушки мысленно ахнули: так вот почему их милый Муму провалялся три дня в больничке! Его просто нагнул наш суровый президент!
В них проснулся материнский инстинкт вперемешку с диким азартом сплетниц:
— Муму-а, а ты как сам? Оклемался? С чего это вдруг температура подскочила — продуло, что ли, ночью?
«Какое, к черту, "продуло"?! Я из-за этого маньяка едва копыта не отбросил!»
— Да какое там «продуло»! — мрачно буркнул Фаньчу. — Мой жар — это чистой воды производственная травма!
Девицы переглянулись с красноречивыми ухмылками. Еще бы не производственная! Досношать сотрудника до реанимации — тут никакой профсоюз не подкопается.
С другой стороны... Уделать парня так, чтобы тот уехал на скорой — это ж какая у их босса моща в штанах!
Одна из пиарщиц, краснея, подалась вперед:
— Муму, скажи мамочке по секрету... Ты в больничку из-за нашего босса загремел?
Тао Фаньчу лишь раздраженно цыкнул языком.
Молчание, как известно — знак согласия.
Девчонка прямо расцвела — дух шипперства окончательно снес ей тормоза:
— Ой, а если ты до больницы дошел... Это у нашего господина президента агрегат гигантский или он просто в постели неукротим?
«Чего-о-о?! Нынешние девахи совсем без комплексов?!»
Впрочем, толстокожести Фаньчу было не занимать. Смущение длилось ровно секунду. Не больше. А в следующую секунду его ошеломительный вопль эхом разнесся по всей переполненной столовой:
— Хуй там плавал, а не неукротим! У этого психа техника — днище полное! Я и то в тысячу раз лучше зажигаю!
У Сяо Хэ зрачки сжались в игольное ушко от дикого ужаса. Он понял: настал тотальный пиздец. Но было поздно заткнуть этот фонтан красноречия.
Так вся компания узнала, что их всемогущий босс в постели — абсолютное бревно.
http://bllate.org/book/35305/4489876
Готово:
