В столовой в часы пик было довольно многолюдно, и они вдвоем послушно встали в хвост очереди. Сюй Сы бросил взгляд на медленно продвигавшихся людей, вообще-то он даже надеялся, что очередь окажется еще длиннее. Сюй Сы шел следом за Дуань Хэньфанем. Вокруг стоял шум и галдеж, так что, если хотелось о чем-то поговорить, приходилось подходить совсем близко. Сюй Сы невольно поймал себя на том, что мысли его уносит знакомым и приятным ароматом, исходившим от Дуань Хэньфань. Это был свежий запах стирального порошка с едва уловимыми нотками гардении. Взгляд Сюй Сы затуманился, и когда Дуань Хэньфань повторил свой вопрос, он так и не ответил.
— Сюй Сы?
Дуань Хэньфань хлопнул его по плечу, мягко возвращая Сюй Сы в реальность.
— Что такое?
— В эти выходные у нашего класса будет поездка на осеннюю прогулку, ты пойдешь?
— А? — Сюй Сы удивился. Он почти не следил за новостями класса, а когда Дуань Хэньфань ничего не писал, даже не заглядывал в классный чат. — Какая еще прогулка?
Дуань Хэньфань медленно моргнул. Судя по тому, что Сюй Сы был глух и слеп ко всему происходящему в классе, он, наверное, понятия не имел, когда все это спланировали. Тот тихо пояснил:
— Вроде бы будут шашлыки. Придется ехать на автобусе целый час. У семьи Цэнь Суйсуй есть дачный поселок, они предоставили нам место. К тому же в следующем семестре времени совсем не останется, так что мы решили позвать всех свободных ребят развеяться, считай, классный сбор.
Сюй Сы поднял глаза и взглянул на Дуань Хэньфань. Из-за того, что они стояли слишком близко, у него почти перехватило дыхание, и он тут же отвел взгляд:
— А ты идешь?
Дуань Хэньфань кивнул:
— А ты?
Сюй Сы смертельно боялся подобных классных мероприятий: в школе он едва с кем-то разговаривал. Но если пойдет Дуань Хэньфань, он не хотел упускать ни единой возможности побыть рядом с ним. Сюй Сы сделал два глубоких вдоха и тихонько спросил:
— М-могу я поехать с тобой?
Сказав это, он снова почувствовал удушливое смущение и добавил:
— Если тебе неудобно, ничего страшного, я могу поискать… эм…
Он мычал добрую половину минуты, но так и не смог вспомнить ни одного имени.
— Можно, конечно.
Дуань Хэньфань ничего особенного не подумал. Он лишь считал, что Сюй Сы — человек не борющийся за первенство, тихий и очень внимательный, в общем, отличный друг. Сюй Сы кивнул, его уголки губ невольно изогнулись в улыбке, а на душе стало легко и радостно.
Он протянул свою карточку для столовой, чтобы Дуань Хэньфань взял им еды. Тот расплатился, а потом немного подождал его в сторонке. Сюй Сы случайно заметил, какое блюдо выбрал Дуань Хэньфань, и без раздумий взял точно такое же. Когда пришло время прикладывать карту, он обнаружил, что денег, положенных туда утром, стало ничуть не меньше — Дуань Хэньфань снова заплатил со своей собственной.
Держа миску в руках, Сюй Сы быстрым шагом догнал Дуань Хэньфань.
— Мы же договаривались, что я угощаю…
— Ничего страшного.
Дуань Хэньфань нашел относительно чистый стол и сел напротив Сюй Сы.
— Какое совпадение, мы взяли одинаковую еду.
Сюй Сы неловко улыбнулся:
— Я тоже люблю морковь.
Дуань Хэньфань ел очень тихо: не разговаривая и не издавая ни звука. Сюй Сы украдкой бросил на него несколько взглядов, и поскольку тот ничего не заметил, постепенно осмелел. Наблюдая за Дуань Хэньфанем, он повторял все его движения: тот берет морковь — и он берет морковь, тот кладет фасоль — и он кладет фасоль, тот берет сельдерей — и он тоже… нет, сельдерей он терпеть не мог.
Дуань Хэньфань сочным хрустом откусил кусочек зелени, а Сюй Сы сглотнул слюну и посмотрел на стебель сельдерея в своих палочках.
— Ты не ешь сельдерей?
Сюй Сы покачал головой.
— Сельдерей полезен для профилактики рака, не будь привередливым в еде.
Это было сказано с легкой шутливой ноткой. Щеки Сюй Сы слегка порозовели, и он запихнул злосчастную зелень в рот. От противного вкуса его лицо тут же исказилось, нос и брови сморщились. Торопливо проглотив ложку риса, чтобы заглушить этот вкус, Сюй Сы поднял голову на Дуань Хэньфань и с обиженной жалобой произнес:
— Невкусно.
— Не любишь, а ешь.
Голос Сюй Сы звучал тихо-тихо:
— Ты же сам сказал не перебирать харчами…
— Я пошутил.
Сюй Сы с покорным видом доел всю морковь, а затем вместе с Дуань Хэньфань спустился вниз, собираясь вернуться в класс. Возле школьного магазинчика толпилось много народу. В сердце Сюй Сы шевельнулось предчувствие, и он сказал:
— Подожди меня здесь минутку.
Вскоре он вернулся весь в поту, с двумя бутылками газировки в руках, со вкусом персика.
Дуань Хэньфань какое-то время молча смотрел на него, затем перевел взгляд на холодный напиток, всунутый ему в руку, и медленно проговорил:
— Спасибо.
— Раз уж я не угостил тебя обедом, угощу хотя бы питьем.
Вообще-то Сюй Сы терпеть не мог персики, но Дуань Хэньфань безумно любил персиковую газировку — сплошные пузырьки, после урока физкультуры сделать большой глоток ледяной воды было невероятным кайфом. Сюй Сы как-то раз тоже попробовал и тут же зашелся кашлем от газов, но со временем, по мере того как пил всё чаще, понемногу привык к персиковому вкусу. А вот с сельдереем так вряд ли получится, подумал Сюй Сы.
Сюй Сы никогда в жизни не писал столь восторженного дневника: львиная доля записей была посвящена тому, как они проводят время с Дуань Хэньфань, и каждый раз, выводя слова, он краснел. Успехи Сюй Сы по китайскому языку были самыми заурядными, едва дотягивавшими до проходного балла, поэтому его дневник больше напоминал сухой отчет о событиях: например, какого цвета кофту сегодня надел Дуань Хэньфань, с кем он разговаривал, как близко во время обеда находился его ряд, как после уроков они пили персиковую газировку, или о том, что сегодня им так и не довелось поговорить, и тому подобное. Он неуклюже, но истово фиксировал в блокноте каждую кроху своей влюбленности и каждое огорчение. Но стоило ему лишь взглянуть на Дуань Хэньфань, как вся накопившаяся горечь мгновенно преображалась в радость, мягким теплом разливаясь по самому дзеркалу души.
Сегодня я тоже безумно люблю его.
Накануне осенней прогулки Сюй Сы целый вечер мучился выбором одежды, пока мама шутливо не оборвала его вопросом, не на свидание ли с девочкой он собрался. Вспыхнув до самых ушей, он огрызнулся пару раз, а потом схвил первую попавшуюся вещь и нырнул с головой под одеяло.
На следующий день сбор назначили на раннее утро, но народу собралось все равно много. Их класс по-прежнему проявлял энтузиазм к подобным коллективным развлечениям, кучкуясь возле арендованного большого автобуса. Сюй Сы стоял на самом краю толпы, холодный металл молнии на куртке впивался в мягкую кожу подбородка. Сюй Сы втянул голову в плечи, пряча губы, и издалека, с привычного ракурса, принялся разглядывать Дуань Хэньфань. Тот был одет в свободную черную куртку, аккуратные спортивные штаны и высокие кроссовки. Закатав рукава до локтей, он обнажил полоску белоснежной кожи на руках и слегка опустив голову, о чем-то сосредоточенно беседовал с Цэнь Суйсуй. Стоило подойти ближе, как Сюй Сы тотчас охватывало неловкое напряжение, зато стоило отойти на периферию, как он вновь ощущал себя хозяином положения. Он вытащил из кармана провод наушников: вчера Дуань Хэньфань снова поделился в соцсетях песней, это были «Объятия» группы Mayday. Дуань Хэньфань и впрямь фанател от Mayday — кроме песен этой группы, его лента новостей почти не обновлялась, а на творчество Mayday приходилась львиная доля публикаций.
http://bllate.org/book/35294/4361014
Готово:
