Дуань Хэньфань ничего не заподозрил, его голос звучал мягко и звонко:
— Скоро начнётся бег на короткую дистанцию, нужно поскорее отнести записки с поддержкой. Пойду я.
Он протянул руку и ухватил второй край исписанного листа, но, слегка потянув, понял, что сдвинуть его с места не получается. Сюй Сы задержал дыхание, с усилием подавляя подступившую панику.
— Я пойду.
Староста цокнул языком и вставил слово:
— Да сходите вы вдвоём, чего уж там.
Дуань Хэньфань легко согласился:
— Можно и так, здесь сидеть скучновато.
Он слегка качнулся, выбираясь из толпы, надел колпачок на ручку, аккуратно положил её на стол, а затем повернулся к Сюй Сы:
— Пойдём.
У Сюй Сы забегали глаза; опустив взгляд, он уставился на листки с поддержкой у себя в руках и машинально пощупал те несколько заготовленных ещё со вчерашнего дня листочков, которые уже сто раз переписывал и правил, спрятанные в кармане. Он исподлобья взглянул на Дуань Хэньфань и кивлнул.
— Пойдём.
Просунуть записку так, чтобы Дуань Хэньфань ничего не заметил, оказалось проще простого. Как только Дуань Хэньфань остановился, чтобы поприветствовать первого же знакомого, преградившего ему путь для болтовни, Сюй Сы быстро вытащил из кармана мятый листок и спрятал его посреди стопки остальных записок их класса.
Дуань Хэньфань не собирался затевать долгих разговоров, но Сюй Сы было всё равно, сколько времени тот проговорит. Напротив, ему хотелось, чтобы это время тянулось дольше, чтобы останавливающих Дуань Хэньфань людей стало больше, а дорога к судейской трибуне — длиннее.
Стоило Сюй Сы лишь чуть-чуть повернуться, как в поле зрения попадалось его собственное плечо, оказавшееся совсем рядом с плечом Дуань Хэньфань. Профиль последнего казался невероятно изящным, очерченный ярким белым светом, а в глазах и чертах лица читалось неисчислимое множество ярких и мягких красок. Огромный стадион бурлил, не прекращая движения, людской гул стоял столбом, но в этот миг взгляд Сюй Сы словно запечатлелся через телеобъектив, и даже пылинки, кружащиеся в игре света и тени в воздухе, казались звёздной крошкой, тихо оседающей на ресницах Дуань Хэньфань.
Договорив, Дуань Хэньфань легко повернул голову обратно — как и во все предыдущие разы, Сюй Сы по привычке перевёл взгляд на толпу подальше.
Когда ты не смотришь на меня, я неловко бреду по твоим следам, но стоит нашим взглядам встретиться, отводить его первым неизменно начинаю я.
— Прости, что заставил ждать, — мягко извинился Дуань Хэньфань. Он кивнул на судейскую трибуну и протянул руку Сюй Сы: — Давай я отнесу.
Сюй Сы задумчиво опустил взгляд на его тонки́е пальцы: этот человек уже приблизился к совершенству настолько, что даже кончики его пальцев излучали сияние. Сюй Сы издал тихий звук угу из глубины носа и вложил записки в его ладонь.
От Дуань Хэньфань исходил едва уловимый аромат кондиционера для белья, который витал в воздухе, когда он повернулся и зашагал прочь. Пройдя две ступеньки вверх, он внезапно обернулся:
— Подожди меня, вместе потом вернёмся.
Гул бешенго сердцебиения заглушил, казалось, все остальные звуки вокруг, оставив Сюй Сы в полном оглушении. Его щеки запоздало залил жар, и пока они только что разговаривали лицом к лицу, в голове была абсолютная пустота, он мог лишь растерянно выдохнуть: а?
Выглядел он немного простовато, и Дуань Хэньфань легко улыбнулся, после чего вновь повернулся и продолжил подниматься по ступенькам.
Сюй Сы впился ногтями в ладонь, мысленно коря себя за то, что опять повёл себя как дурак: выпал такой редкий шанс поговорить с Дуань Хэньфань, а он вот так всё упустил, стоя столбом.
Дуань Хэньфань быстро вернулся, взяв на себя роль проводника и зашагав впереди. У Сюй Сы пересохло в горле, из него не удавалось выдавить и полсловечка, чтобы завести разговор, поэтому ему оставалось лишь послушно плестись следом. Добравшись до их командного места, эта парочка слоупоков обнаружила, что второй раунд записок с поддержкой уже собран.
— Вы чего так долго? — возмутился староста.
Дуань Хэньфань объяснил:
— Народу много.
— Тогда вот это... — новая стопка записок лежала на столе. Сюй Сы, подумав, что ему снова придётся куда-то идти, бессмысленно приготовился встать, но Дуань Хэньфань протянул руку, забрал записки себе и сказал старосте:
— Я пойду один.
Затем он повернулся к Сюй Сы:
— Ты так сильно обгорел на солнце, посиди отдохни, а то тепловой удар схватишь.
При этих словах Сюй Сы покраснел ещё сильнее.
Дуань Хэньфань в недоумении склонил голову набок, смахнул со лба испарину и быстрым шагом растворился в толпе.
Сюй Сы сильнее сжал кулаки, молча глядя на удаляющуюся спину: из толпы их класса к Дуань Хэньфань быстро подбежала девочка. Припрыгивая, она так задорно раскачивала конским хвостом, что от неё веяло самой жизнью. Эту девочку звали Цэнь Суйсуй, она была очень хорошей подругой Дуань Хэньфань и часто проводила с ним время. В груди против воли заворочалась глухая ревность. Сюй Сы отыскал на столе расписание соревнований — время и место выступлений Дуань Хэньфань он давным-давно выучил наизусть. Убедившись в расписании ещё раз, он спрятался в неприметном уголке в ожидании возвращения Дуань Хэньфань.
Диктор у микрофона на трибуне выбирал из присланных к каждому виду спорта записок самые подходящие и зачитывал их. Сюй Сы отыскал местечко с хорошим обзором и издалека наблюдал за тем, как Дуань Хэньфань разминается на старте. Стадион и прилегающие трибуны были забиты до отказа; Сюй Сы краем уха слушал транслируемые по радио послания, не сводя глаз с Дуань Хэньфань.
Больше всего на свете ему нравилось растворяться в толпе и смотреть на Дуань Хэньфань — такое положение позволяло Сюй Сы не скрывать своего восхищения и смотреть открыто, с горящим взором.
Пять тысяч метров — серьёзная дистанция на спортивных играх. Преодолеть целых дюжину с лишним кругов — времени для многочисленных поклонниц Дуань Хэньфань наперегонки отправлять записки было предостаточно. Их зачитывали одну за другой, и имён других участников на их фоне было почти не слышно.
На первой половине дистанции Дуань Хэньфань держался великолепно, уверенно шел на втором месте. Темп был ни быстрым, ни медленным, и каждый раз, когда он пробегал мимо зрителей, доносились ободряющие крики.
Сюй Сы тихо шептал про себя:
— Дуань Хэньфань, давай!
Словно в ответ на его мысли, диктор прочистил горло и зачитал записку, выдавшую в авторе человека с уровнем знаний младшеклассника:
— Дуань Хэньфань! Ты лучше всех! Ты сильнее всех! Первое место! Ура-ура!
Сюй Сы отчётливо видел, как Дуань Хэньфань от этих слов споткнулся.
Стоило лозунгу отзвучать, как в голосе диктора прорезалось сдерживаемое веселье. Кое-как дочитав имя анонимного автора, она выключила микрофон и разразилась безудержным хохотом.
Щёки Сюй Сы пылали так, будто их запекли на углях. Он горько пожалел, что в школьные годы не уделял больше внимания урокам словесности — не пришлось бы так позориться. И пусть записку отправили анонимно, но услышать такое прямо из уст диктора... Ему было до того неловко, что задеревенели конечности и занемел затылок — одни небеса знали, сколько часов он промучился в своей комнате, прежде чем решился выдать на бумагу эти строки.
На второй половине дистанции Дуань Хэньфань немного прибавил в скорости. Какой-то парень из спортивного класса уверенно вырвался на первое место, обогнав его, а вскоре подтянулся и четвёртый участник, из-за чего Дуань Хэньфань пришлось ускориться ещё сильнее, чтобы удержать за собой третью позицию.
http://bllate.org/book/35294/4361011
Готово:
