Готовый перевод The Guide: Whispering Wilds / Проводник: За гранью виртуальных клеток: Глава 12

Нин Цзи сидела перед письменным столом. Заметив, что та проснулась, она произнесла:

— Утром можешь не идти.

Се Тин снова перевернулась на другой бок и разок прокатилась туда-сюда.

Из-под одеиала донесся приглушенный голос:

— Как здорово.

Нин Цзи обернулась, бросила на нее взгляд, больше ничего не сказала и продолжила вглядываться в лежащую в руке книгу.

Се Тин еще долго валялась в постели, прежде чем встать. Она выглянула из-за края и посмотрела на Нин Цзи:

— У тебя довольно свободный график.

Нин Цзи протяжно хмыкнула:

— Ненормированный.

Се Тин так и не смогла понять, осталась ли та дома специально ради нее или у нее и правда не было никаких дел.

Подумав немного, она махнула на это рукой.

В голове проносились самые разные воспоминания; она заметила, что ее собственные прежние воспоминания стали еще более туманными, зато воспоминания самой Се Тин прояснились и даже приобрели некоторую реалистичность.

Спрыгнув с кровати, она порылась в углу и выудила оттуда совершенно новенькую тетрадь, а затем посмотрела на письменный стол в комнате, где Нин Цзи как раз читала.

В конце концов ей пришлось переместиться за соседний туалетный столик.

Нин Цзи не обращала внимания на то, чем та занимается. А вот сама она следила за Нин Цзи: та отложила книгу только к полудню, причем всё это время была предельно сосредоточена.

Рабочее состояние разительно отличалось от того, что было в прошлый раз.

Мысли свернули не туда и помчались вскачь по дорожкам, расцвеченным всеми красками.

Нин Цзи явно выложилась куда сильнее, почему же у нее теперь такой бодрый вид? Се Тин недоумевала.

Впрочем, подумав чуть дольше, она решила: ей ведь уже тридцать шесть, самый расцвет желаний, так что вполне нормально, что после разрядки человек чувствует себя свежим и полным сил.

К тому же Нин Цзи изначально привела к себе Се Тин именно для этого, а не для того, чтобы купить живую куклу на один лишь показ.

Опомнившись, она поняла, что хрупкое тело Се Тин уже пылает от стыда, и поспешно оборвала ход мыслей.

Вот только она никак не ожидала, что Нин Цзи во время обеда подхватит и продолжит прерванные мысли.

— Сколько тебе лет? — спросила Нин Цзи, и ее тон снова принял прежний зловещий оттенок.

Се Тин замерла, не зная, стоит ли отвечать правду.

Нин Цзи добавила:

— Совсем не похоже на восемьдесят... в смысле, на восемь. Ты ведь и правда заняла ее место.

Почему это не похоже на восемнадцать, Се Тин понимала лучше кого бы то ни было.

Раньше у нее была девушка, только вот в конце концов...

Короче говоря, мастерством угождать людям она владела не в совершенстве, но кое-какие навыки имела, и Нин Цзи, должно быть, поняла это еще прошлой ночью.

Раз уж дело зашло так далеко и всё равно раскрылось, скрывать ей тоже было нечего:

— Двадцать семь.

Если так посудить, она уже почти такая же старая, как Нин Цзи.

По идее, ситуация, когда одного человека наглым образом подменяет другой, должна быть жуткой.

Однако, то ли у Нин Цзи было на редкость крепкое сердце, то ли ей было попросту всё равно, но никакой особой реакции не последовало — она лишь бросила короткое «понятно».

Во второй половине дня она отправилась на учебу. Какими бы роскошными ни казались кампус и здания, всё это было лишь привычной декорацией.

Она догадывалась, что здесь наверняка плетутся всякие интриги, и сегодня к ней, скорее всего, снова кто-нибудь пристанет.

В конце концов, если судить по нравам романов в жанре нельзя выпускать на свободу, прошлая ночь определенно была сюжетной точкой, да и сегодняшний день обязан ею стать.

Раз уж она теперь обнищавшая баловница судьбы, как же обойтись без травли и издевательств? В романах всегда так пишут.

Наверняка Нин Цзи снова придет на помощь, тем более что дел у нее сегодня, похоже, не было — когда та уходила из дома, Нин Цзи все еще была там.

Хм... Вроде бы вчера кто-то говорил, что сегодня за ней присмотрят.

Не дождавшись никого подозрительного, она медленно побрела по памяти в класс. Все были заняты самостоятельной работой; она тихонько проскользнула на место и опустилась на стул. Не успела она даже толком поставить сумку, как на столе появилась записка.

[Ты заболела? Почему тебя не было утром, это из-за той истории с потерей памяти?]

Это передала соседка по парте Линь Кэ.

Сочинять ложь на ходу было ее второй натурой.

Она нацарапала ответ: [Утром болела голова, но после того как отпустило, многое вспомнилось.]

Было очевидно, что почерк Се Тин выглядит совсем иначе — у той буквы были изящными и аккуратными, в то время как ее собственный почерк нельзя было назвать грубым, но в нем чувствовалась некоторая размашистость.

Линь Кэ с первого же взгляда заметила неладное и явно хотела что-то сказать, но, помедлив, так ничего и не произнесла.

Се Тин сделала вид, будто ничего не заметила: она не стала ни приукрашивать действительность, ни оправдываться.

Школьные знания уже давно вылетели у нее из головы, к счастью, в памяти Се Тин еще оставались кое-какие крупицы.

Наугад вытащив бланк с тестом, она принялась разглядывать его со смесью благоговения и любопытства.

И кое-что даже смогла разобрать.

Мозг ничего не понимал, зато руки понимали отлично: стоило пальцам коснуться ручки и пробежать глазами условие, как в голове сам собой возникал ход решения.

Какое чудо.

Раньше всегда случалось так, что голова понимала, а руки нет, теперь же всё вышло с точностью до наоборот.

Полный переворот с ног на голову.

Оказывается, вот какой эффект у хлеба памяти.

Се Тин была поражена и восхищена настолько, что не удержалась и решила прорешать еще несколько заданий.

Она с таким увлечением выводила цифры, что не заметила, как прозвенел звонок с урока.

Сидевшая рядом Линь Кэ исподтишка покосилась на нее и, заметив, что та просидела над задачником весь урок, испытала бурю эмоций, словно прокатившись на американских горках.

Звонок умолк, учитель ушел с кафедры, и класс мгновенно ожил.

Се Тин отбросила ручку, готовясь встретить поле боя.

Окинув взглядом помещение, она убедилась, что желающих устроить ей неприятности в классе вроде бы не наблюдалось.

Эх... какое разочарование.

Желания общаться со старыми друзьями Се Тин у нее не было, поэтому она уткнулась лбом в парту, изображая человека, которого клонит в сон и которого лучше не беспокоить.

А ведь только что с таким энтузиазмом решала математику. Линь Кэ озадаченно моргнула, еще раз посмотрела на нее, а затем на цыпочках встала и вышла из класса.

Не прошло и нескольких минут, как рядом раздался звук отодвигаемого стула — возможно, это вернулась Линь Кэ.

Се Тин как раз собиралась проигнорировать ее и продолжить притворяться спящей, как вдруг пришедший громко и отчетливо выпалил:

— Сестрица!

Возглас получился не слишком громким и не слишком тихим — обычный разговорный тон двух людей, но почему-то Се Тин показалось, будто весь класс на мгновение затих.

— ...

Дрянно дело, явились те, кто ищет приключений.

Она без всякого энтузиазма выпрямилась, даже не попытавшись сделать вид, будто протирает глаза.

Лицо стоявшего перед ней человека было незнакомым — в кругу привычного общения Се Тин таких не водилось.

Пришлось бы рыться в хранилище воспоминаний, чтобы выудить информацию о всяких посторонних лицах, но ей было лень, поэтому она решила просто сослаться на амнезию.

— Не стоит разбрасываться такими обращениями.

Она не стала подстраиваться под стиль прежней Се Тин и разговаривала так, как привыкла всегда.

Голос звучал чуть медленнее обычного, с оттенком сонной усталости и полного равнодушия; слова слетали с губ легко, словно между делом, но при этом в них почему-то сквозила странная интимность.

Была ли там эта интимность на самом деле или нет, Се Тин понятия не имела, да и сама она этого не осознавала.

Впрочем, ее это мало волновало: ее взгляд скользнул по симпатичной девчушке, стоящей перед ней, а затем медленно опустился на окружающих — многие из присутствующих с любопытством пялились в их сторону.

— Да ладно тебе, это же я, Лю Кэцзи! — Лю Кэцзи широко распахнула глаза с абсолютно недоверчивым выражением лица.

Се Тин тоже уставилась на нее во все глаза:

— А-а...

Она протяжно замычала, лихорадочно выуживая из памяти данные, и наконец на самом ее задворке обнаружила сведения об этой самой Лю Кэцзи.

Штучка была непростая — та самая барышня из клана Лю, то есть из семьи Нин Цзи.

— А? — в глазах Лю Кэцзи зажглость ожидание, и ее голос взлетел на повышенных тонах.

— А, — Се Тин сбавила тон и лениво произнесла: — Вспомнила. Только с чего это вдруг ты со мной знакома?

Странные, едва заметные взгляды сокурсников поблизости сразу нашли объяснение.

Ведь все прекрасно знали, что Се Тин уже полгода как скатилась на самое дно. Если раньше ее семью еще можно было отнести ко второму эшелону, и вращалась она в соответствующих кругах, то после катастрофы с родителями их семейный бизнес хоть и не опустился до третьего сорта, но ее собственный круг общения неизбежно сузился до самых низов.

В конце концов, положение ее семьи было секретом Полишинеля, и они с Се Мином лишились всякого влияния.

Зато Лю Кэцзи принадлежала к числу тех самых людей, что уверенно восседали на самом верху.

Лю Кэцзи тоже протяжно выдала разочарованное «а-а»:

— Она тебе ничего не сказала?

Она? Нин Цзи что ли? Неужели это та самая особа, которую Нин Цзи приставила присматривать за ней?

Се Тин покачала головой:

— Вроде нет... — по крайней мере, имени этой девчонки та не называла.

Едва ее слова затихли, как Лю Кэцзи тут же собралась что-то возразить.

Желая сохранить хоть капельку душевного покоя, Се Тин не дала ей вставить ни слова и тут же продолжила:

— Скоро начнется урок, давай все дела обсудим во время большой перемены.

Поскорее бы ты убралась, барышня, а то если никто вокруг еще не начал цепляться, так обязательно найдется желающий.

Лю Кэцзи с молниеносной скоростью свернула уже готовую сорваться с языка реплику, с такой же скоростью сообразила новую и, пока Се Тин еще не успела выдохнуть с облегчением, в мгновение ока перестроилась, озарив лицо лучезарной улыбкой:

— Хорошо! К тому же у нас у обеих третьим уроком физкультура, я тогда загляну за тобой.

Се Тин молча вздохнула. Подняв глаза и заглянув за плечо Лю Кэцзи, она как раз вовремя заметила Линь Кэ, стоявшую у передней двери.

— ...

Выражение лица Линь Кэ было далеко от дружелюбного.

Зато выражение лица самой Лю Кэцзи излучало безупречное сияние — казалось, будто солнце из окна поселилось прямо у нее на щеках.

Эх, эти детишки.

Се Тин тоскливо вздохнула про себя, и вслух вышло так же меланхолично, словно она собралась прочитать нараспев: «Лишь о том лишь прошедшем тоска...»

— Ну ладно, тогда договорились. Возвращайся скорее, а то опоздаешь.

Лю Кэцзи упорхнула довольная и счастливая, а Линь Кэ постояла в дверях еще пару секунд, прежде чем подойти.

Опустившись за парту, она спросила:

— Когда это ты успела с ней познакомиться? Почему я ничего не знаю?

Се Тин немного подумала и ответила:

— Да не особо мы и знакомы.

Ответ прозвучал двусмысленно, но углубляться в объяснения она не собиралась.

Линь Кэ пару секунд смотрела на ее профиль, потом отвернулась и больше ни о чем не расспрашивала.

После того как в семье Се Тин случилось несчастье, она во многих вещах боялась даже заикаться, опасаясь задеть чувства подруги.

Се Тин тоже не стала ничего добавлять и притянула к себе тетрадь по математике.

Одной рукой подперев подбородок, другой она рассеянно водила ручкой по полям бланка.

В ее голове лениво проплыла мысль: а ведь Лю Кэцзи...

Это отличный способ разобраться с отношениями с Линь Кэ.

Через Лю Кэцзи можно подобраться к людям из высшего общества, чтобы Линь Кэ посчитала ее корыстной карьеристкой, падкой на богатство и влияние, разочаровалась в ней, и тогда они естественным образом прервут все связи.

Мм, отлично.

Спустя мгновение она снова подумала: а хорошо ли... это?

До звонка оставалось еще несколько минут, и пара девочек направилась в ее сторону, явно намереваясь о чем-то заговорить, но она сделала вид, что никого не замечает, и, не поднимая головы, продолжила бессмысленно чертить на полях.

http://bllate.org/book/35268/4357878