Готовый перевод Cupid's Distress Signal: Rose One / Сигнал SOS от Купидона: Роза №1: Глава 6

Семья Цзин находилась далеко, а Цзин Цзяан хотел, чтобы домашние узнали об этом, ещё меньше, чем Жун Чэнь, так что здесь он был, можно сказать, совершенно одинок и беспомощен. Отрезанный от любого общения, он не получал ни малейшей весточки из внешнего мира, целыми днями дома только ел да спал.

Затем Жун Чэнь под предлогом безопасности пересмотрел систему охраны в доме. На словах Цзин Цзяану разрешалось свободно входить и выходить, но на использование машины требовалось заранее подавать заявку, и в большинстве случаев Жун Чэнь её не одобрял. Если же изредка и давал добро, то вслед тянулась целая процессия соглядатаев, а у дверей спальни и вовсе круглосуточно дежурил часовой.

Он даже контролировал движение денежных средств Цзин Цзяана: любая крупная разовая трата, так или иначе связанная с тренировками или снаряжением, ускользнуть от его внимания не могла.

Всё это делалось решительно и под благовидными предлогами. В какой-то момент Жун Чэнь даже поступился гордостью и, учитывая, что они всё-таки состояли в браке, лично решил поговорить с Цзин Цзяаном по душам:

— Отец и старший брат хотят, чтобы мы жили спокойно, не заставляй старших волноваться.

Цзин Цзяан на эту удочку не клюнул и яростно запротестул:

— Жун Чэнь, это же незаконное лишение свободы!

— Я защищаю тебя, это мой долг как мужа.

— К чёрту твой долг, кому он сдался?!

Мужчина, до этого сохранявший невозмутимость, наконец нахмурился:

— Выбирай выражения.

Под таким холодным взглядом Цзин Цзяану стало страшнее, чем если бы его отругали, по спине пробежал леденящий холод.

Поняв, что напролом стена не пробивается, он сменил тактику и попытался действовать мягче.

В тот вечер он сам отправился в гостевую спальню к Жун Чэню, сбавил тон, смягчил голос:

— Жун Чэнь, для меня это не игра со смертью, это само ощущение жизни.

Привыкший вести себя с мужем заносчиво молодой господин Цзин в этот момент — то ли искренне, то ли играя роль — изобразил такое глубочайшее смирение, что это пробирало до мурашек.

— Обещаю, я буду проходить самую профессиональную подготовку, соблюдать все меры безопасности и сведу риски к минимуму.

Жун Чэнь взял пульт и переключил канал — как назло, в утренних новостях как раз передавали сюжет о reciente аварии, связанной с экстремальным спортом:

— Один процент случайности — это сто процентов трагедии. Ни Семья Жун, ни семья Цзин не могут себе этого позволить.

— Значит, я заслуживаю того, чтобы меня заперли и я сгнил здесь?

В конце концов, он был ещё слишком молод: маска рухнула, и Цзин Цзяан снова высказал всё, что было на душе.

Но разве мог он тягаться с Жун Чэнем?

Старший откинулся на спинку кресла, и голос его звучал куда искреннее, чем недавнее представление собеседника:

— Можешь найти себе более безопасное хобби. Верховая езда? Фехтование? Жун Цзе в этом очень хорош. Если хочешь гонять на спорткарах, я могу организовать заезды на закрытом треке и даже составлю тебе компанию.

Огонёк в глазах Цзин Цзяана постепенно угас:

— Кто просит тебя со мной возиться... — Он чувствовал себя совершенно опустошенным. — Жун Чэнь, такой человек, как ты, никогда не поймёт.

Парень тяжело вздохнул:

— Зря я вообще за тебя вышел.

Прошло всего несколько дней, а он уже вынес их браку смертный приговор. Поняв, что любые мольбы бесполезны, Цзин Цзяан повернулся и ушёл.

С того вечера Цзин Цзяан чудом снова стал послушным.

Раз уж они устроили такой шум, а в доме все до единого были людьми тертыми и проницательными, как они могли не заметить, что молодожёны в ссоре? Просто Жун Янь не умел разруливать подобные дела, сестры со вторым братом изначально близко не общались, а единственный, с кем можно было поговорить, Жун Цзе, выслушав всю предысторию от и до, прямолинейно изрёк:

— Братец, а ты случаем закон не нарушаешь?

В итоге Жун Чэнь лично выпроводил его из кабинета.

Видя, что Цзин Цзяан больше не бунтует и смирился со всевозможными ограничениями, остальные решили, что юноша просто побуянил, наконец трезво взглянул на реальность, и втайне вздохнули с облегчением.

Он вовремя вставал, завтракал, на заботливые расспросы Жун Яня отвечал непринужденной улыбкой и вполне к месту. Это даже заставило Жун Чэня посмотреть на него совершенно другими глазами.

Надо же, умеет прогибаться, когда нужно, никак не ожидал.

Днём Цзин Цзяан либо сидел в игровой комнате, либо бесцельно бродил по просторной усадьбе и саду, словно неприкаянная бродячая душа, и вид у него был до жалости несчастный. А по вечерам заваливался спать едва ли не раньше всех.

Жун Чэнь видел всё это, и сердце его не было полностью изо льда. Быстро увядавший на глазах молодой человек пробудил в нём редкое чувство вины: неужели он перегнул палку?

Но он быстро убедил себя, что это лишь временный период адаптации и стоит пережить этот самый импульсивный этап, как всё наладится.

По правде говоря, жалеть этого парня сейчас было всё же лучше, чем однажды посреди ночи получить звонок из-за границы и узнать, что тот разбился в лепёшку в чужой стране, да так, что и костей не соберёшь.

Пусть даже для него Цзин Цзяан был лишь номинальным партнёром, он всё равно нёс ответственность перед обеими семьями. Это ведь не детские игры.

Вообще-то Жун Чэнь тоже пытался сгладить углы. Например, в один из дней он принёс лимитированную модель спортивных часов, которые, по слухам, было невероятно трудно достать, и подвинул их к Цзин Цзяану.

Цзин Цзяан как раз лениво раскинулся в кресле-качалке на балконе, погруженный в свои мысли, и даже смотреть на мужа не стал:

— Чего тебе?

— Проходил мимо и подумал, что они тебе подойдут.

Жун Чэнь мысленно уговаривал себя проявить терпение ради семьи Цзин.

Цзин Цзяан наконец неохотно взял часы, повертел в руках и небрежно швырнул обратно на журнальный столик:

— У меня нет ни малейшего желания вести отсчет времени своего заточения.

Жун Чэнь промолчал. Верно, чего только не повидал младший господин из семьи Цзин, разве материальными вещами его проймёшь? Больше он ничего не сказал и перед уходом просто кинул часы в ящик стола.

Однако это затишье оказалось лишь гнетущей иллюзией перед бурей.

И Жун Чэнь недооценил Цзин Цзяана.

Перемена произошла в самый обычный час ночи.

Жун Чэнь вернулся домой почти в час ночи, вокруг царила абсолютная тишина. Поднявшись наверх, он по привычке бросил взгляд на плотно закрытую дверь гостевой спальни напротив и спросил дежурившего телохранителя:

— Как сегодня молодой господин?

— Всё в порядке.

Изнутри не доносилось ни звука.

Он вернулся в свою комнату, умылся, лег в постель, но на душе почему-то было неспокойно. То ли дело в дневном кофе, то ли в каких-то странных мыслях, крутившихся в голове, но, ворочаясь с боку на бок, он в конце концов встал.

Снова подойдя к двери комнаты Цзин Цзяана, он отметил, как подозрительно тихо было вокруг. Необъяснимое предчувствие заставило его поднять руку и постучать.

Никакого ответа.

Он постучал еще раз, сильнее, и понизил голос:

— Цзин Цзяан?

В ответ всё та же мёртвая тишина. Двое охранников переглянулись и под суровым взглядом Жун Чэня поспешно оправдались:

— Молодой господин еще с вечера сказал, что ложится спать, и с тех пор шума не было.

Жун Чэнь больше не сомневался, повернул ручку — дверь оказалась незапертой. Он толкнул её: из коридора в комнату падал свет — там было совершенно пусто.

Кровать выглядела так, будто на ней никто и не спал.

Сердце Жун Чэня упало. Включив верхний свет, он заглянул в ванную и гардеробную — разумеется, там тоже никого не было.

Всё было подозрительно чисто. Те вещи, украшения, банки из-под напитков и пакеты с закусками, что раньше были разбросаны тут и там, исчезли. Он подошел к шкафу и распахнул дверцы: на половине Цзин Цзяана пустовало несколько вешалок.

На туалетном столике лежало его обручальное кольцо.

Прекрасно, просто великолепно.

Жун Чэнь быстрыми шагами подошел к окну: оконные затворы были целы, а его любимое кресло одиноко стояло на прежнем месте. Подойдя ближе, Жун Чэнь наклонился и пригляделся: на перилах балкона рядом с раскидистым деревом виднелись несколько свежих следов трения.

Он что, сбежал отсюда? Планировка особняка семьи Жун была асимметричной, и балкон в спальне Жун Чэня обладал лучшим обзором, но при этом находился выше всех.

Решил сигануть с высоты при первом же разногласии, значит?

Жун Чэнь позвонил Цзин Цзяану — телефон, предсказуемо, был выключен. Раздраженный, он бросил остолбеневшим охранникам:

— Чего стоите, марш в аппаратную поднимать камеры!

Столько людей охраняли дом, а у них прямо под носом ускользнул живой человек.

Когда он вошел в мониторную, стоявшая вокруг толпа не смела даже дышать, и тем более никто не решался поднять взгляд на помрачневшее лицо Второго молодого господина.

Запись быстро перематывали назад: глубокая ночь, тридцать семь минут двенадцатого. Стройная фигура в темной толстовке с капюшоном и с рюкзаком за плечами ловко перемахнула через перила балкона, уцепилась за толстые ветви росшего снаружи дерева и, совершив несколько плавных, легких движений, уверенно приземлилась на землю. Скорость потрясала.

Увлечение экстремальным спортом пригодилось как нельзя кстати. Жун Чэню от злости хотелось рассмеяться.

Затем Цзин Цзяан, даже не оглянувшись, натянул капюшон, пригнулся и точно нырнул в слепую зону камер наблюдения. Спустя пару минут он на мгновение мелькнул на камере у дальней развилки дорог и окончательно растворился в ночной темноте, не оставив и следа.

Оказывается, все те дни, что он казался покорным, Цзин Цзяан зря времени не терял. На вид он бесцельно слонялся по дому и витал в облаках на балконе, а на самом деле запомнил интервалы смены постов и обходов охраны, изучил расположение слепых зон камер и даже спрятал на балконе легкий рюкзак, в котором лежали его документы и деньги, снятые со счетов по частям.

План разработан до мелочей, действия предельно четкие.

Жун Чэнь, обычно учитывавший всё до мельчайших деталей, сейчас горько пожалел о собственной оплошности. Неудивительно, что вечером Цзин Цзяан специально поинтересовался, во сколько тот примерно вернется. Он-то думал, что парень одумался, а оказалось, что он просто недооценил противника и этот сопляк обвел его вокруг пальца.

В тихой комнате видеонаблюдения все ждали его приказа. Жун Чэнь набрал номер помощника Ян Цина:

— Немедленно выясни, куда направился Цзин Цзяан, и верни его мне.

Закончив разговор, он снова перевёл взгляд на экран монитора. На ускоренной обратной перемотке фигура решительно сбегавшего парня повторялась снова и снова.

Долгое время храня молчание, он от всего сердца восхитился:

— Цзин Цзяан, а у тебя и правда талант.

Глава 6. Начать погоню

Пока Ян Цзян брался за поиски, переполох в родовом гнезде выдался настолько громким, что разбудил Жун Яня.

Появившись в дверях мониторной в халате, он сразу почувствовал, насколько тяжелая атмосфера царит внутри. Жун Чэнь стоял спиной к входу, и по одной лишь его спине было очевидно, что тот только что бушевал.

— Что случилось? — Жун Янь подошел ближе. Жун Чэнь молча перекрутил запись назад, и уже через пару секунд брови Жун Яня сошлись на переносице.

Жун Чэнь даже не обернулся:

— Как видишь, сбежал.

Жун Янь знаком велел смертельно напуганным слугам выйти. Когда дверь закрылась, он пододвинул стул и сел рядом с Жун Чэнем. Его невозмутимая аура создавала резкий контраст с ледяной яростью младшего брата.

— Когда это произошло?

— Около половины двенадцатого.

Жун Янь уже давно догадывался об их недавних странностях, но совершил ту же ошибку, что и Жун Чэнь: катастрофически недооценил молодого господина Цзина. Он думал, что тот при всём желании не сможет поднять большой бум, но никак не ожидал, что тихий омут преподнесет такой сюрприз.

— Почему? — спросил Жун Янь. — Вы снова повздорили?

В голосе Жун Чэня сквозило бессилие вперемешку с гневом:

— Он собрался в Швейцарию, на сборы и соревнования по вингсьюту.

http://bllate.org/book/35246/4354862