— Все так хорошо подготовились, всё очень полезно, мне так сложно выбрать.
Си Лин сложила руки перед собой и, слегка склонив голову, пребывала в нерешительности. Её взгляд блуждал между пятью участниками, и Е Цыкэ невольно проследила за ним.
Эта пара сестер — натуры жизнерадостные, наверняка у них нашлось бы много общих тем, но обе выглядели такими же хрупкими, как и сама Си Лин, так что толку от них в физической работе было бы мало. Актер-мужчина был рассудительным и надежным, к тому же, по слухам, отличался хорошим нравом, но он был вдвое старше Си Лин — не почувствует ли она себя скованно, выбрав его? Что же до Мэн Гуцзиня — он и вовсе никчемный человек.
Си Лин перевела взгляд на Мэн Гуцзиня, а тот в шутку произнес:
— Здесь предстоит много тяжелой работы, Си Лин, не хочешь рассмотреть мою кандидатуру? Как альфа, я довольно вынослив.
У него были глаза с прищуром, как у персикового цветка, и стоило ему улыбнуться, как от него начинало веять легкостью и чистотой, чем он и притянул к себе немало поклонниц. Но хотя на поверхности Мэн Гуцзинь держался прямо и открыто, предлагая свою кандидатуру, в воздухе вокруг Си Лин уже начал незаметно распространяться едва уловимый аромат сандала.
Это были феромоны альфы.
Е Цыкэ мгновенно помрачнела. Кто-то еще строит из себя приличного человека, а на деле — совсем стыд потерял! Внутри нее закипала ярость, и легкий, едва ощутимый лимонный аромат начал властно заполнять пространство, вытесняя и поглощая сандал, демонстрируя недвусмысленное предупреждение.
На лбу Мэн Гуцзиня выступил холодный пот. Разница в силе между ним и Е Цыкэ была слишком велика: давление феромонов высшего альфы ощущалось почти физически, словно острые иглы вонзались ему в нервы, и он был вынужден поспешно убрать свои феромоны.
В этой битве без дыма и огня исход был решен за считанные секунды. Е Цыкэ попыталась отозвать свои феромоны, но освежающий, приятный лимонный аромат не спешил отступать — казалось, у ее феромонов были собственные планы, они продолжали клубиться вокруг Си Лин, не желая рассеиваться.
Зрачки Е Цыкэ дрогнули, она запаниковала, не зная, куда деть руки — отозвать их было невозможно! Еще секунду назад она обвиняла Мэн Гуцзиня в бесстыдстве, а в следующую минуту бесстыдной стала она сама. Перемена произошла так быстро, что уши Е Цыкэ предательски запылали.
— Я выбираю… — Си Лин подняла взгляд на Е Цыкэ, ее голос звучал немного отстраненно. — Выбираю Е Цыкэ.
Е Цыкэ, еще не успевшая прийти в себя, машинально отступила на полшага:
— А?
Неизвестно, показалось ей или нет, но она решила, что глаза Си Лин стали еще влажнее, еще притягательнее, чем весенние воды.
Си Лин нахмурилась:
— Ты не хочешь?
Е Цыкэ поспешила оправдаться:
— Нет, конечно, хочу. Просто не ожидала, что госпожа Си выберет меня.
— Наверное, из-за внешности, — вставила одна из сестер. — Вы двое вместе смотритесь очень гармонично.
Взгляд Е Цыкэ забегал — ей отчаянно хотелось найти зеркало и проверить, не покраснели ли ее уши до такой степени, что с них вот-вот закапает кровь. Лимонный аромат в воздухе неизвестно когда рассеялся. Си Лин не стала называть причин, она лишь легко подошла к Е Цыкэ и лучезарно улыбнулась.
— Ты все еще называешь меня госпожой Си? Так официально?
Е Цыкэ беззвучно приоткрыла рот, а затем понизила голос:
— Си Лин.
***
В конце концов, Мэн Гуцзинь объединился с актером, а сестры — друг с другом.
Режиссер с довольной улыбкой устроил Си Лин и Е Цыкэ в одну машину; взгляд, которым он их провожал, был до того добродушным, что у Е Цыкэ по коже побежали мурашки. В конце концов, это же нескончаемый поток внимания. Си Лин и Е Цыкэ совсем недавно долгое время возглавляли списки самых обсуждаемых тем, и даже после того, как все разъяснилось, вокруг них постоянно возникали новые поводы для сплетен. Именно на это и рассчитывал режиссер, когда «впихнул» Е Цыкэ в проект.
Новичок, которого ненавидит весь интернет, и всеми любимая кинодива — разве это не лучше, чем пиар на Мэн Гуцзине?
Режиссер вел тонкую игру, и Е Цыкэ не могла этого не понимать, но куда больше ее заботили мысли самой Си Лин. Обычно актеры берегут свою репутацию и стараются держаться от нее подальше, так почему же Си Лин, наоборот, тянется к ней? Узнала ли она о ее семье или есть другая причина?
На просторном заднем сиденье между ними оставалось так много места, что туда могли бы втиснуться еще два человека постройнее. Е Цыкэ краем глаза заметила, что Си Лин сложила руки перед собой, прядь мягких волос спадала ей на лицо, а сидела она послушно и тихо.
Она не стала упоминать историю с феромонами, поэтому Е Цыкэ, слегка выдохнув, начала искать тему для разговора.
— До места назначения еще есть время, хочешь послушать музыку и расслабиться? — Е Цыкэ достала телефон и через Bluetooth подключилась к экрану в салоне.
Си Лин повернула голову, пододвинулась к Е Цыкэ, как маленькое животное, и заглянула в список песен на экране. В приложении были сплошь те песни, которые Е Цыкэ слушала в повседневной жизни, и, не зная музыкальных предпочтений Си Лин, она добавила:
— Или выберешь что-то сама?
— Я хочу послушать это! — Си Лин без тени смущения указала тонким пальцем на список и выбрала трек под названием Кухонный BGM.
Е Цыкэ на мгновение замолчала, а затем бесстрастно произнесла:
— Это не подойдет.
Спина Си Лин, до этого момента прямая, вдруг поникла. Она вернулась на свое место, опустила голову и тихо проговорила:
— Тогда давай что-нибудь другое, мне всё равно.
Атмосфера в машине застыла на несколько секунд. Е Цыкэ нахмурилась и пояснила:
— Это песни, которые я обычно включаю, когда готовлю. У них довольно специфический стиль, боюсь, тебе не понравится.
— О, хорошо.
Си Лин прошептала эти три слова, не выказав ни капли недовольства, была очень вежлива. Однако Е Цыкэ стало не по себе. Она выглядела сейчас точно как сдержанный котенок, который, получив отказ, тут же прячется в свою корзинку и больше не пытается просить.
— Если ты хочешь послушать — не такая уж это и проблема. — Е Цыкэ не стала долго колебаться, нажала кнопку воспроизведения и принялась утешать себя тем, что альфе не стоит быть слишком уж неприступной.
В салоне зазвучало веселое вступление, ноты фортепиано сплелись в ручей Сяо Силю. Е Цыкэ во все глаза наблюдала, как Си Лин склонила голову набок, на ее прелестном лице отразилось замешательство, которое тут же сменилось удивлением, когда зазвучал детский голосок.
Си Лин моргнула, и уголки ее губ поползли вверх:
— Что это за песня?
— Лягушонок-прыгун, не слышала?
Е Цыкэ закинула ногу на ногу, в ее глазах не было ни радости, ни печали, а поза, в которой она сидела, выдавала легкое пренебрежение ко всему происходящему. Солнечные лучи очертили ее профиль золотистым контуром, делая черты лица резкими и подчеркивая ее неприступность.
http://bllate.org/book/35237/4352694
Готово:
