Готовый перевод The Demon Lord is My White Moonlight / Белая луна Владыки Демонов: Глава 27

Глава 27. Великий массив

— Кажется, я знаю, как объединить наши нефритовые жетоны в большой портальный массив. Он сможет перенести множество людей, и тогда мы все выберемся отсюда.

Выпалив это на одном дыхании, Цинь Лэ густо покраснел и зашелся в кашле, едва не поперхнувшись собственной слюной.

Какое-то время царило молчание — все словно пытались осмыслить услышанное. Но уже в следующий миг ученики Горы Цинчэн разразились радостными криками.

Пусть решение остаться и было принято сознательно, это все же означало отказаться от надежды на спасение. Кто мог бы встретить подобную участь с абсолютным спокойствием?

Гу Цинцяо с улыбкой похлопал юношу по плечу:

— А ты хорош! Каковы шансы на успех?

— Девять из десяти, — уверенно ответил толстяк. В его глазах больше не было прежней робости. — В клане Цинь я специально изучал транспортные массивы Духовной горы. На жетонах начертаны простейшие пространственные схемы. Если их объединить, а затем усилить подходящими талисманами или артефактами, получится великая формация. Ее сила возрастет более чем вдвое, и мы без труда перенесем три десятка человек.

Все тут же пришли в движение.

Чжу Ли отправился к спасенным, чтобы объяснить им положение дел и проверить, все ли в состоянии перенести перемещение.

Девушки достали из запасов сухой паек и принялись раздавать его голодным людям.

Му Сиюнь вновь поднялся в воздух на своем мече, чтобы оценить скорость прибывающей воды.

Остальные поспешно доставали из сумок талисманы и магические предметы, выкладывая их перед Цинь Лэ.

Для сотворения массива Цинь Лэ выбрал каменный помост высотой по пояс. Очистив его от пыли и веток, он аккуратно разложил нефритовые жетоны широким кругом. Затем достал из пространственного мешочка киноварь и принялся вычерчивать на камне сложнейшие узоры, заполняя промежутки между камнями. Внутри этого кольца он разместил защитные талисманы и артефакты, бережно соединяя их тонкими киноварными линиями в единую сеть.

Старшая ученица Горы Цинчэн, обняв за плечи младшую соученицу и Ло Цинвэнь, негромко зашептала:

— Помнишь молодого господина Ху, которого мы встретили в прошлом году? Того самого, утонченного красавца с томным взглядом? Стоило показаться медведю-оборотню, как он тут же грохнулся в обморок. А ты по нему полгода сохла!

Младшая сестра вспыхнула до кончиков ушей и смущенно пробормотала:

— Старшая сестра, к чему ты вдруг об этом вспомнила?

Та кивнула в сторону копошащегося у каменного круга юноши:

— Посмотри на него. Обычно он и слова сказать не может от робости, а сейчас, когда на его плечи легла такая ответственность, весь преобразился — сосредоточен, серьезен, взгляда не оторвать. Это тебе не пустозвоны, у которых при первой же опасности коленки трясутся. — Она ласково щелкнула девушку по лбу. — Хватит вздыхать по смазливым лицам. Вот на таких мужчин нужно обращать внимание.

Ло Цинвэнь с улыбкой посмотрела на Цинь Лэ. Толстяк ползал на коленях, перепачканный пылью и киноварью, даже не подозревая, что его только что привели в пример как завидного жениха.

— Готово!

Чтобы вместить три десятка человек, диаметр массива пришлось сделать около шести метров. Для удобства перемещения людей Цинь Лэ оставил в узоре небольшой проход, намереваясь замкнуть контур в самый последний момент.

Жителей разместили первыми. Пожилые, женщины и дети сели в самом центре, а крепкие мужчины окружили их, крепко сцепив руки. Снаружи, повернувшись спиной к беженцам, сели в позу лотоса практики. Цинь Лэ должен был зажать руками крайние нефритовые жетоны, в то время как остальные касались плеч соседей, замыкая цепь. В момент активации их тела должны были послужить проводниками для слияния духовной силы в единый поток. Этот импульс Цинь Лэ направит в узловые камни, объединяя семнадцать малых массивов в одну исполинскую формацию, чью мощь многократно усилят разложенные артефакты.

Присев у края, юноша быстрыми, уверенными движениями дорисовывал последние завитки орнамента.

Ощущение скорого спасения принесло облегчение. Напряжение спало, и несколько деревенских парней уже шепотом обсуждали, чем займутся, когда окажутся в безопасности.

Но в этот миг покой нарушился.

В ближней лесной чаще резко вздрогнула раскидистая ветвь. Му Сиюнь и Гу Цинцяо одновременно вскинули головы.

Увлеченный работой Цинь Лэ вытирал катившийся градом пот, когда краем глаза уловил холодную вспышку. Гу Цинцяо взмахнул рукой, и короткий метательный нож со свистом пронесся у самого уха юноши. От испуга тот кубарем покатился по земле. Раздался глухой стук — лезвие вонзилось во что-то в чаще.

Бледный как полотно Цинь Лэ замер, а Гу Цинцяо уже вскочил на ноги и одним слитным движением перемахнул через границу круга. Загородив собой юношу, он бросил сквозь зубы:

— Дорисовывай! Быстро!

Из лесного полумрака вырвался стремительный темный силуэт.

Солнечный свет заливал поляну, но нападавший двигался с такой пугающей быстротой, что разглядеть его очертания удалось лишь в самый последний момент.

В мгновение ока Гу Цинцяо сошелся с тварью в яростной схватке.

Тварь оказалась исполинских размеров — он казался рядом с ней сущим ребенком. Юноша выбросил спаренные клинки вверх, вливая всю доступную духовную силу в онемевшие от напряжения руки, чтобы заблокировать сокрушительный удар сверху. Скрестив оружие с когтями врага, он замер, с трудом сдерживая колоссальное давление. Поляну огласил испуганный выдох толпы: перед ними, тяжело дыша, стоял покрытый жесткой черной шерстью монстр с выдающейся вперед челюстью и налитыми кровью глазами — гигантская черная обезьяна.

Зверь обладал чудовищной мощью. Размах его длинных лап достигал трех метров. Каждое движение порождало свистящие вихри воздуха. Жесткие, словно сталь, когти при столкновении с лезвиями высекали снопы искр. После нескольких яростных разменов Гу Цинцяо почувствовал, как немеют плечи. Перенаправив очередную атаку скользящим блоком, он резко ушел в сторону и с силой впечатал подошву в незащищенное брюхо твари.

Черный примат с глухим рыком покатился по траве. На его губах выступила темная кровь, но это не охладило его пыл, а лишь пробудило первобытную ярость. Поднявшись на лапы, он глухо зарычал и снова бросился в атаку.

— Небеса, он даже не поморщился! — испуганно вскрикнула ученица Горы Цинчэн.

— Что это за тварь? Неужели горный демон-гуань?

Не успели затихнуть ее слова, как из чащи вылетели еще две тени, устремившись прямо к беззащитным людям на каменной платформе.

Му Сиюнь мгновенно оценил угрозу. Положив руку на плечо рвавшегося в бой Чжу Ичэна, он негромко, но властно приказал:

— Береги младших сестер!

Оттолкнувшись от его плеча, мечник взмыл в воздух и перелетел через защитный барьер.

Одновременно с этим мелькнуло зеленое одеяние — Дэн Сянь тоже покинул круг. Обменявшись быстрыми взглядами, они разошлись в разные стороны, перехватывая приближающихся монстров.

Цинь Лэ стоял на коленях у самого края. Волны чужой духовной энергии и свистящие порывы ветра от ударов хлестали его по спине, но он лишь крепче стискивал зубы. Его руки дрожали от напряжения, но кисть двигалась без остановки, выводя безупречные символы.

Наконец последний контур замкнулся. Юноша торопливо запрыгнул внутрь. Понимая, что три воина остались снаружи, он быстро скоординировал учеников Горы Цинчэн, чтобы те сместились ближе к центру, сохраняя проводимость цепи и оставляя немного места для возвращения бойцов.

Завершив последние приготовления, он во весь голос прокричал в сторону сражающихся:

— Готово! Быстрее назад, мы уходим!

Но троица была намертво скована боем. Черные обезьяны двигались на удивление проворно, обладали нечеловеческой выносливостью и шкурой, способной выдержать скользящие удары клинков. Прошло уже немало времени, но чудовища, казалось, ничуть не устали. Находящиеся в кругу люди с тревогой наблюдали за схваткой; молодые адепты Горы Цинчэн уже потянулись к оружию, готовые броситься на выручку.

Вдруг каменный помост вздрогнул. Стоявшие на нем люди покачнулись, едва удерживая равновесие.

Яростный поток добрался до основания платформы. Бурлящая вода вымыла из-под камней огромный пласт размякшей глины, и некогда надежная опора начала медленно крениться в сторону бездны.

Паника мгновенно охватила толпу. Ученики поспешно подхватывали оступающихся крестьян. Напуганные дети залились плачем, испуганно прижимаясь к матерям.

— Цинь Лэ! — не оборачиваясь, выкрикнул Му Сиюнь из гущи боя. — Запускай массив!

— Но как же вы?! — в отчаянии закричал юноша. — Как вы выберетесь?!

Вместо ответа до него донесся лишь яростный звон сталкивающейся стали. Из глубины леса показались еще четыре темные фигуры. Троица оказалась зажата в плотное кольцо рычащих монстров.

Перед глазами Цинь Лэ метались бледные лица крестьян, плачущие дети и силуэты бьющихся не на жизнь, а на смерть товарищей.

«Что мне делать?! Как поступить?!»

Но времени на раздумья у него не оставалось.

Помост содрогнулся еще сильнее, когда поток подмыл грунт с противоположной стороны. Каменный монолит накренился обратно, выровнялся, но тут же с резким скрежетом просел вниз почти на полтора метра.

Люди испуганно вскрикнули.

Ждать больше было нельзя — бурлящая пена уже лизала край платформы. Если вода зальет камень и размоет киноварные линии, формация разрушится, похоронив под собой последнюю надежду на спасение.

Сквозь грохот волн прорвался хриплый голос Дэн Сяня:

— Адепты горы Цинчэн, слушайте мой приказ! Активировать массив! Защитить людей! Назад не оглядываться!

— Старший брат Дэн! — заливаясь слезами, воскликнула младшая соученица, но нарушить строгую волю старшего не посмела.

Никогда еще трусливому юноше, который бледнел от одной мысли о полете на летающем ковчеге, не приходилось принимать столь страшных решений. С одной стороны были беззащитные люди, с другой — товарищи, которые протянули ему руку помощи и ни разу не упрекнули в слабости. Сейчас в его руках сосредоточилась чужая жизнь.

Побелевший от ужаса Цинь Лэ замер на миг. В его сознании вдруг отчетливо зазвучали слова древнего завета его предков:

«Долг клана Цинь — оберегать слабых. Жизнь за народ, иного пути нет».

Смахнув набежавшие слезы, он решительно протянул руки к крайним нефритовым жетонам.

Духовная сила хлынула в массив. Нефритовые пластины одна за другой вспыхнули мягким сиянием. Киноварные узоры на камне налились багровым светом, сплетаясь в единый пылающий контур. Разложенные внутри круга артефакты и талисманы отозвались гулом, исторгая столпы алого пламени. Поднявшись на три метра вверх, эти лучи сошлись в центре, образуя прочный купол, надежно укрывший испуганных беженцев.

Сквозь алую пелену барьера Цинь Лэ бросил последний взгляд на поле боя, но видел лишь мечущиеся тени лесных монстров. Земля под ногами уходила, осыпаясь в бурлящий поток.

Вспышка!

Пространство исказилось, и все, кто находился внутри круга, бесследно растаяли в воздухе.

В то же мгновение разъяренная река полностью поглотила каменный помост.

А у самой опушки леса трое воинов продолжали держать оборону.

Клочок суши у реки был совсем крошечным. Раньше им приходилось сдерживать натиск, следя за каждым взмахом оружия, чтобы ненароком не задеть хрупкую формацию Цинь Лэ, и уводить яростных приматов подальше от платформы. Эта необходимость связывала их по рукам и ногам. Но теперь, когда крестьяне были в безопасности, преграды рухнули. Поляну озарили яростные вспышки мечей, воздух наполнился свистом карающих лезвий. Теснимые неодолимым натиском черные твари начали отступать к самому обрыву.

Вновь содрогнулась земля — подмытый край поляны с грохотом обрушился вниз. Трое монстров не успели даже отскочить и с диким воем рухнули в бушующий внизу поток.

Оставшиеся четыре примата, уже израненные и ослабевшие, не смогли долго сопротивляться. Точными ударами воины сбросили их вслед за сородичами в ревущую воду.

— Ну и дела... — тяжело переводя дух, выдохнул Дэн Сянь. Его оружие — традиционный даосский фучэнь — было сплошь покрыто темной кровью. Не выказывая брезгливости, он ополоснул его в мутной воде у берега и обернулся к товарищам: — И что нам делать теперь?

Гу Цинцяо иронично приподнял бровь:

— Спрашиваешь у нас? Сам-то о чем думал, когда бросался в бой без всякого плана?

— Ну... — юноша смущенно почесал затылок и виновато улыбнулся: — Признаться, в тот момент я не размышлял о последствиях.

— Какая досада! — шутливо сокрушался Гу Цинцяо. — Ведь я тоже понятия не имею, как нам отсюда выбраться. Быть может, у тебя есть идеи, благородный господин Му?

Му Сиюнь одарил его холодным взглядом светлых глаз. И когда Гу Цинцяо уже собрался было примирительно поднять руки и признать свою неправоту, мечник молча развернулся и направился к воде, чтобы отмыть клинок от крови монстров.

Проводив его взглядом, Гу Цинцяо невольно улыбнулся одними уголками губ.

Дэн Сянь переводил растерянный взгляд с одного на другого и наконец испуганно выдохнул:

— Постойте... Вы что, серьезно?! У вас действительно нет плана?!

Осознав, что поддался панике, даос поспешил исправиться, пытаясь подбодрить товарищей:

— Ладно, ничего страшного. Что-нибудь придумаем вместе.

Глядя на его преувеличенно решительный вид, Гу Цинцяо с сочувствием похлопал беднягу по плечу:

— Младший брат Дэн, до чего же ты славный малый!

Растерянный адепт Горы Цинчэн так и застыл на месте, не зная, как реагировать на подобную похвалу.

Тем временем Му Сиюнь, убрав очищенное оружие в ножны, негромко произнес:

— Идемте. Путь один — на вершину.

http://bllate.org/book/35204/4633120