Готовый перевод The World is Bitter, You Are Sweet / Мир полон горечи, а ты — сама сладость: Глава 13

Увидев, что свободных мест в классе не осталось, Ли Хань поправил очки и обратился к крепкому пареньку за первой партой:

— Ван Чжи, сходи на второй этаж, принеси парту для нового ученика.

— Ну почему сразу я... — недовольно пробурчал Ван Чжи, но всё же нехотя поднялся и вышел из класса.

Ли Хань снова добродушно улыбнулся и поманил Сюй Цзинхэна рукой:

— Ничего страшного. Сейчас он принесёт комплект. Это я сглупил — совсем забыл подготовить для тебя рабочее место.

— Всё в порядке... — тихо отозвался Сюй Цзинхэн.

Пока он неловко переминался с ноги на ногу у доски, классный руководитель умудрился задать ещё один крайне неловкий вопрос:

— А как у тебя с успеваемостью в прежней школе?

Сюй Цзинхэн промолчал.

"Да никак... — тоскливо подумал он. — Все предметы шли со скрипом, даже на физкультуре никого обогнать не мог: стоило пробежаться побыстрее, как тут же прихватывало желудок".

Юноша лишь виновато и вымученно улыбнулся в ответ.

Ли Хань допытываться не стал — и так всё понял. Чтобы замять неловкость, он тут же перевёл тему:

— Ладно, а чем увлекаешься в свободное время? Может, в баскетбол играешь? Мальчишки в твоём возрасте поголовно с мячом бегают.

Сюй Цзинхэн кивнул. В средней школе он действительно играл, но за весь первый год старшей школы ни разу не прикоснулся к мячу.

— Бывает иногда, — уклончиво ответил он.

Ли Хань рассмеялся:

— Вот и отлично, играй почаще. Наш физрук, слава богу, на здоровье не жалуется и уроки не прогуливает. Да и учитель музыки у нас на редкость крепкий мужчина.

Сюй Цзинхэн почувствовал, как напряжение понемногу спадает, но тут Ли Хань выдал:

— А петь умеешь?

— Нет... — растерялся он.

— Ну так спой что-нибудь, мы послушаем!

Сюй Цзинхэн лишился дара речи.

Пока новичок сгорал от стыда, учитель так и сиял:

— У нас в классе такое правило: каждый новенький должен что-нибудь спеть на вступление. Давай, не стесняйся!

Вообще Сюй Цзинхэн любил напевать себе под нос, но только наедине с собой. Сейчас же, под прицелом десятков незнакомых глаз, его внутренний плейлист намертво завис, не выдав ни единой строчки. Он густо покраснел.

— Я правда не умею петь...

Ли Хань ободряюще похлопал его по плечу:

— Да ладно тебе, не бывает людей, которые совсем петь не умеют.

— Честное слово, не умею...

— Ну а детскую песенку про ласточку? Её-то ты точно знаешь!

Снова подал голос Тан Гэюй.

На этот раз Ли Хань не стал его отчитывать, а, наоборот, оживился:

— О, точно! Про ласточку! «Маленькую ласточку» все знают. Давай, её и спой!

У Сюй Цзинхэна судорожно дёрнулся уголок рта. Обречённо вздохнув и слегка надув свои и без того пухлые щёки, он тихо запел:

— Милая ласточка в пёстром наряде... К нам прилетает весною опять... Я у неё поинтересовался, зачем прилетела...

— А не пошёл бы ты на хуй, больно любопытный, — лениво закончил за него Тан Гэюй.

Класс взорвался хохотом.

— Тан Гэюй! — прикрикнул учитель.

Ученики так и покатывались со смеху. Ли Хань с укоризной указал пальцем на Тан Гэюя:

— Опять ты за своё! Дождёшься у меня!

Тан Гэюй лишь снисходительно хмыкнул, с явным удовольствием разглядывая пунцовое, готовое вспыхнуть от стыда лицо Сюй Цзинхэна.

"Уж лучше бы я просто тихо стоял в сторонке..." — проклял Сюй Цзинхэн тот миг, когда согласился выйти к доске.

На задних партах зашептались:

— Похоже, Юй-ге всерьёз взъелся на новенького.

— А как иначе?

— Этот Сюй Цзинхэн, видать, не из простых. С ходу развалился на месте Тан Гэюя.

— Да чёрт его знает. Но выглядит он как-то... неженкой.

— У него точно есть крыша. Иначе откуда столько наглости?

— Слыхали, на районе новые банды завелись? Говорят, тамошний авторитет как раз по фамилии Сюй. Может, это старший брат нашего новенького?

— Да ну, вряд ли.

— Ну тогда отец.

— Сейчас цирк начнётся. Вдруг этот Сюй и правда сможет подвинуть нашего авторитета?..

— Тихо вы! — попытался прикрикнуть Ли Хань. В классе на мгновение затихло, но тут же снова поднялся гул.

Да уж, авторитетом среди учеников классрук явно не пользовался.

Сюй Цзинхэн сочувственно посмотрел на учителя. В этот момент в кабинет вернулся запыхавшийся Ван Чжи, таща в руках парту. На его лбу выступили крупные капли пота. Остановившись в дверях, он выдохнул:

— Юй-ге, стульев больше нет. Только завтра привезут.

Ван Чжи, конечно, собирался обратиться к учителю, но, будучи преданной шестёркой Тан Гэюя, по старой привычке выдал привычное «Юй-ге».

Вышло крайне неловко.

Тан Гэюй ухмыльнулся:

— Нет стула — пусть стоит.

— Как это нет? — напустив на себя строгий вид, возмутился Ли Хань. — Я в обед мимо склада проходил, там их полно было! Признавайся, просто тащить поленился?

— Да вы сами сходите и посмотрите! — обиделся Ван Чжи. — Там всё разломано к чертям, уж не знаю, кто постарался. Я эту парту еле откопал — единственная целая была, со всеми ножками!

— Ладно-ладно, заноси, — примирительно махнул рукой Ли Хань. — Спасибо за труды, Ван Чжи.

Как только парень переступил порог, Сюй Цзинхэн быстро спустился к нему и перехватил тяжёлую парту:

— Спасибо тебе.

Ван Чжи лишь надменно фыркнул, вытер пот со лба и зашагал к своему месту.

Сюй Цзинхэн огляделся. Свободных мест в классе оставалось всего два, и оба в самом конце: одно у окна, второе — возле задней двери.

Садиться рядом с Тан Гэюем парню не хотелось до умопомрачения, но перспектива провести учебный год в обнимку с мусорным ведром у двери пугала ещё сильнее. Скрепя сердце, он потащил свою парту в конец кабинета, к заветному окну.

Парта была не то чтобы тяжёлой, но под прицелом десятков любопытных глаз она казалась Сюй Цзинхэну неподъёмной — чужие взгляды буквально придавливали к полу.

Но это были ещё цветочки. Стоило ему поравняться с партой Ци Пэй, сидевшей прямо перед Тан Гэюем (его будущее место находилось как раз по левую руку за ней), как Тан Гэюй лениво вытянул ногу, перегородив проход. Сюй Цзинхэн чудом успел затормозить, едва не полетев на пол вместе со своей ношей.

Сюй Цзинхэн вспыхнул от злости и гневно уставился на хулигана. Тот лишь издевательски ухмыльнулся и вызывающе повёл бровью.

— Тан Гэюй! Ты что творишь? Я вообще-то ещё в классе! Совсем обнаглел — на моих глазах новичка задираешь! — заметив неладное, прикрикнул с трибуны Ли Хань. — Я ещё днём хотел с тобой поговорить. Где ты опять успел подраться за лето? Что там красуется на физиономии? Тебе хоть день спокойно не живётся? Недавний махач на Западной улице — ведь твоих рук дело, сознавайся?

Тан Гэюй пропустил нотации мимо ушей.

— С козлами я там дрался, — негромко буркнул он и снова в упор уставился на Сюй Цзинхэна.

Хлопнув ладонью по стопке книг, возвышавшейся на его парте, Тан Гэюй приказал:

— Забирай своё барахло.

Сюй Цзинхэн не хотел лезть на рожон в первый же день. Сыт он по горло издевательствами в старой школе.

Поэтому он постарался ответить как можно спокойнее:

— Ногу сначала убери. Я поставлю парту, а потом всё заберу.

— А, точно, — хмыкнул Тан Гэюй и нехотя убрал ногу, продолжая разваливаться на стуле с самым раздолбайским видом.

Мысленно обозвав наглеца всеми известными ему словами, Сюй Цзинхэн, не подав виду, протиснулся к окну и пристроил парту.

Затем он повернулся, чтобы забрать свои учебники. Тан Гэюй мешать не стал, но стоило Сюй Цзинхэну приподнять стопку, как он понял: книг явно не хватает.

"То-то он так легко их отдал..." — пронеслось в голове.

Он быстро пересчитал учебники. Так и есть: не хватало литературы и истории. Сюй Цзинхэн скосил глаза и тут же заметил, что из-под парты Тан Гэюя сиротливо торчат два уголка — аккурат под цвет нужных обложек.

От такой наглости кулаки чесались, но устраивать сцену при всех не хотелось. С трудом сдержав вздох, Сюй Цзинхэн обратился к соседу максимально вежливо:

— Слушай, там в твоём ящике две моих книги застряли. Достань, пожалуйста.

Тан Гэюй демонстративно заглянул под столешницу:

— Ого. Твои учебники что, ходить научились? Сами ко мне приползли.

Сюй Цзинхэн замер, потеряв дар речи от такой клоунады.

— Будь добр, верни их.

— Ещё чего, — отрезал Тан Гэюй и специально навалился грудью на край парты, перекрывая доступ к ящику и заталкивая книги ещё глубже.

У Сюй Цзинхэна перехватило дыхание от возмущения. Нависая над партой наглеца, он выдавил:

— Тогда отодвинься, я сам заберу.

Тан Гэюй гадко ухмыльнулся и покачал головой:

— Не-а.

Ли Хань за учительским столом громко хлопнул ладонью:

— Тан Гэюй! А ну отойди от стола! Хватит над новеньким издеваться!

Тан Гэюй с самым невинным и одновременно наглым видом посмотрел на Сюй Цзинхэна:

— Да это он надо мной издевается. Пришёл и сразу отжал моё законное место.

— Подумаешь, трагедия какая! — отмахнулся Ли Хань, пытаясь замять конфликт. — Дай ему книги забрать, живей.

Но Тан Гэюй даже не шелохнулся.

Сюй Цзинхэн окончательно растерялся.

"Да чёрт с ними, с этими книгами, — уныло подумал он. — Потом новые у завуча выпрошу..."

Но тут учитель подбодрил его:

— Да не бойся ты его, Сюй Цзинхэн! Я здесь, он ничего тебе не сделает. Полезай и забирай свои учебники.

Новичок искоса взглянул на соседа. Встретившись с его тяжёлым, не сулящим ничего хорошего взглядом, он окончательно решил замять дело.

"Ну его к чёрту, здоровее буду".

Однако Тан Гэюй вдруг демонстративно откинулся на спинку стула, освобождая немного места перед партой.

"Неужели решил уступить ради приличия перед классруком?" — удивился Сюй Цзинхэн.

Поколебавшись секунду, он наклонился. Уперевшись одной рукой в край столешницы, он запустил вторую под парту. Но стоило его пальцам коснуться обложек, как Тан Гэюй резко подался вперёд, наваливаясь на стол всем телом.

Рука Сюй Цзинхэна оказалась намертво зажата между твёрдым деревом ящика и чужим крепким прессом.

Парень обомлел. Он попытался вытащить руку вместе с книгами, но бесполезно — Тан Гэюй прижимал её со всей силы.

— Эй... — шёпотом обратился к нему Сюй Цзинхэн, чувствуя, как внутри всё закипает. — Отодвинься, будь человеком.

— С какой стати? — глумливо отозвался Тан Гэюй. — На моей территории действуют мои правила.

— Но там мои книги. Дай мне их вытащить!

Тан Гэюй подался вперёд ещё сильнее, и Сюй Цзинхэн запястьем почувствовал упругое тепло его тела сквозь тонкую ткань футболки.

Тан Гэюй издевательски ухмыльнулся, приблизив своё лицо почти вплотную:

— Ну так тащи. Я разве против?

Сюй Цзинхэн невольно засмотрелся на багровые ссадины на его скуле.

"С таким связываться — себе дороже... — пронеслось в голове. — Сразу видно, отбитый наглухо. Драки на Западной улице, вечные разборки... Если я сейчас применю силу, он меня прямо здесь размажет".

Но и терпеть это унижение дальше было невозможно. Что делать?

— Прости, — Сюй Цзинхэн опустил глаза и тихо вздохнул. — Я правда не знал, что это твоё место. Я не нарочно его занял.

— Допустим, — лениво бросил Тан Гэюй. Он упёрся локтями в столешницу и подпёр подбородок ладонями, продолжая нагло вжимать руку соперника в парту. — И это всё?

"В смысле — всё? Я же извинился!" — возмутился про себя Сюй Цзинхэн.

Весь класс, включая ошарашенного Ли Ханя, молча наблюдал за этой немой сценой.

Сюй Цзинхэн чувствовал себя так, словно его выставили на посмешище перед толпой. Больше всего на свете он ненавидел быть в центре внимания, а уж терпеть издевательства самодовольных придурков — и подавно.

Внутри него всё вскипело. К чёрту осторожность!

Решив, что будь что будет, он крепко вцепился в зажатые книги и со всей силы рванул их на себя. Локоть пошёл назад, и Сюй Цзинхэн увесисто впечатал Тан Гэюя кулаком прямо в живот.

Класс так и ахнул. Даже Тан Гэюй на секунду опешил.

Удар вышел неслабым — парта с громким скрежетом проехалась по полу.

Не обращая внимания на произведённый эффект, Сюй Цзинхэн гордо выпрямился, прижал отвоёванные учебники к груди и шагнул к своему месту.

Тан Гэюй опасно прищурился:

— Ого. Я тебя и пальцем не тронул, а ты уже пускаешь в ход кулаки?

В его голосе сквозила откровенная угроза, смешанная с хищным азартом.

— Тан Гэюй! — рявкнул Ли Хань со своего места. — Ты мне тут ещё драку устрой! Второй год старшей школы пошёл, когда ты за ум уже возьмёшься?!

http://bllate.org/book/35201/4523869