Как говаривали в старину: возводи стены выше, запасай зерно глубже и не спеши объявлять себя царем.
Землю жильцы уже распахали, твердо встав на путь самодостаточного натурального хозяйства. И пусть времени прошло совсем ничего и плоды трудов еще не взошли, в целом сельскохозяйственные начинания демонстрировали стабильный рост и внушали сдержанный оптимизм.
Что касается «царствования», то при социализме все равны, на эту удочку никого не поймаешь. А вот укрепить стены — задача действительно первоочередная. ЖК «Манхатунь» следовало превратить в настоящую крепость, чтобы снаружи никто не мог прорваться, да и изнутри без нужды никто не высовывался.
Один из собственников, опираясь на свой богатый зрительский опыт, предложил натянуть по западному ограждению колючую проволоку под напряжением.
— Рубильник включил — и привет родителям: кто ладонью заденет, тот сразу ласты склеит.
Поначалу идея показалась дельной, но И Ченли сразу ее завернул:
— Ласты склеить — дело нехитрое. Но если кто-то из наших случайно зацепит, ему тоже «привет» передавать? К тому же у нас нет ни материалов для электросети, ни специалистов. А главное — что делать, если отключат электричество? Все труды псу под хвост.
— Мало того, нужно готовиться и к перебоям с водой, — подал голос Сяо Цзян, парень, которого недавно сняли с башенного крана. — Оставшиеся в песочнице камни и песок придется поберечь — они пригодятся для фильтрации озерной воды. Да и цемент на гробы уходит, так что каждую горсть нужно тратить с умом.
Внезапно обнажившийся дефицит ресурсов заставил всех притихнуть. Янь Дун, машинист погрузчика, глубоко затянулся сигаретой, выпустил облако дыма и подсказал выход:
— На стройке второй очереди добра навалом. Там как раз стоит целый грузовик с кирпичом, даже разгрузить не успели. Можно оттуда забрать.
Разумеется, материалы лежали под боком, но вот хватит ли у них жизней, чтобы ими воспользоваться?
— Слишком опасно, — покачал головой очкарик интеллигентного вида. — Я последние пару дней в бинокль за стройкой наблюдал. В недостроях полно ходячих, и сегодня их там заметно прибавилось.
— Сегодня суббота, — пояснил И Ченли. — В будни они толпятся у входа в метро, а в выходной разбрелись по округе.
— Раз так, то соваться туда сейчас — чистое самоубийство. Нужно ждать понедельника, тогда появится хоть какой-то шанс вернуться живыми, — Янь Шуай перевел взгляд на ограду и решительно добавил: — В этот раз я пойду добровольцем. Нельзя все время прятаться за спинами управляющей компании.
В конце концов, жизнь у каждого одна. И пусть собственники исправно платили за содержание жилья, управляющая компания «Фансинь» за эти дни сделала для них столько, что превзошла любые мыслимые обязательства.
В других жилых комплексах, если верить роликам из соцсетей, коммунальщики давно разбежались кто куда. Отрезанные от мира люди сидели по запертым квартирам, не зная, как спасаться, а некоторые и вовсе умирали от разрыва сердца прямо у себя в гостиных.
На этом фоне обитатели «Манхатуня» жили как у Христа за пазухой.
— Я тоже с вами, — подал голос очкарик с биноклем. — Хожу в стрелковый клуб, дома есть блочный лук. Стреляю я явно точнее наших охранников.
Манцзы, чья меткость действительно оставляла желать лучшего, только оскорбленно вытаращился: «Слышь, это сейчас к чему было?»
И Ченли молчал, взвешивая за и против. Он сомневался, можно ли полагаться исключительно на понедельничную вылазку. Что, если они не вернутся? Что, если стройматериалы окажутся непригодны?
Умный кролик всегда роет три норы. В такие времена нужно готовиться к худшему и иметь запасные варианты.
Пока он размышлял над планом действий, по округе поплыл аппетитный, дразнящий аромат жареного масла.
— Боже, ну и запахи... Это еще что? — Сяо Цзян шумно втянул воздух носом.
Янь Шуай заглянул в телефон и улыбнулся:
— А, это наши ту тушку петуха разделывают. Жарят овощные фрикадельки с куриным фаршем. Обещают раздать по штуке каждому жителю.
Мясо Брата Петуха пустили на фарш, смешав с крахмалом для объема. Из костей и единственного неоплодотворенного яйца, спасенного из-под несушки, сварили яичный суп. Даже потроха, голову и лапки пустили в дело — обжарили в огромном казане и распределили по жребию среди детей.
Обернуться столькими блюдами — воистину великая жизнь и почетная смерть для Брата Петуха.
Пока аромат щекотал ноздри, у кого-то из присутствующих отчетливо заурчало в животе. И Ченли взглянул на часы и объявил:
— Двенадцать часов. Война войной, а обед по расписанию.
Жильцы из нечетных корпусов остались дежурить на северной стене, остальные разошлись по домам. И Ченли перед возвращением заскочил проверить, как продвигается заливка цементных плит для защиты покойников.
По дороге он встретил Цянь Мэйли, бережно несущую тарелку с фрикадельками.
— А где Лин Цин? — поинтересовался И Ченли.
— Он понес куриный бульон бабушке Чжао, так что уже дома должен быть, — ответила девушка.
Когда они вошли в квартиру, обед уже стоял на столе. Лин Цин велел им немедленно вымыть руки. И Ченли заглянул в глубокие пиалы: куриный бульон золотился, чистый как слеза.
— Что-то маловато яичных хлопьев, — придирчиво заметил он.
Лин Цин фыркнул:
— Скажи спасибо, что я туда вообще зелени накрошил.
Они уселись за стол. Основным блюдом сегодня была лапша с говядиной. Перед И Ченли стояла самая внушительная порция, причем без единого листика кинзы.
Он удивленно приподнял бровь, заметив, что в тарелках остальных зелень присутствует.
— А почему у меня без кинзы?
— Ты же ее терпеть не можешь, — мимоходом бросил Лин Цин.
И Ченли замер, пытаясь вспомнить, когда успел поделиться этой деталью.
— И откуда ты знаешь? Я вроде не упоминал об этом.
В этой жизни — действительно ни разу. Но в его снах И Ченли сокрушался по поводу кинзы регулярно, и Лин Цин помнил об этом слишком хорошо.
Поняв, что выдал себя, Лин Цин на секунду замялся под пристальным взглядом, но быстро взял себя в руки:
— Так тебе положить? Могу принести, если надо.
— Да нет, мне и так отлично, — улыбнулся И Ченли, пододвигая к нему тарелку с фрикадельками. — Давай есть, пока горячие. Остынут — станут невкусными.
Тема закрылась сама собой. И Ченли отхлебнул бульона и покачал головой:
— Прямо как в университетской столовой. Жидковато только.
— Ага, пресновато, — поддакнула Цянь Мэйли.
— Солонка перед вами — солите сколько влезет, — отрезал Лин Цин. — Раскатали губу. Одну курицу на весь жилой комплекс разварили, спасибо скажите, что вообще птицей пахнет.
Пока они солили суп, Лин Цин заметил, что И Ченли подозрительно притих, и решил перевести разговор на северную стену:
— Ну что там? Моя помощь где-нибудь требуется?
И Ченли задумался:
— У тебя случайно нет привычки запасаться цементом?
— И как ты сам думаешь? Я тебе что, Дораэмон с волшебным карманом?
— Жаль, — И Ченли вздохнул. — Материалов катастрофически не хватает. Придется все-таки делать вылазку на стройку за сырьем.
— На стройку? — Цянь Мэйли вздрогнула, вспомнив вчерашний кошмар. — Но это же безумие.
— Знаю, но оставлять северную стену в таком виде — еще большее безумие.
— Не нужно лезть на рожон. Ты же сам говорил, что твари перемахивают через забор из-за земляной насыпи с внешней стороны. Если стену не надстроить, почему бы просто не срыть эту насыпь? — Лин Цин искренне поражался его упрямству. Зачем выбирать самый опасный путь? — Насколько она большая?
И Ченли, аккуратно добавляя в лапшу ложку соуса «Лаоганьма», ответил:
— Не особо. Обычный отвал грунта после дорожных работ. Тянется метров на семь-восемь вдоль правой стороны северных ворот. Высота — от силы метра полтора.
Семь-восемь метров — объем приличный, но вполне подъемный, если бы у них было время и безопасность. И Ченли на секунду мечтательно прищурился:
— Будь у нас техника и люди, мы могли бы прорыть вокруг всего комплекса глубокий ров, и тогда...
— И тогда ты перебьешь водопровод и силовой кабель. Жильцы тебе за такую благотворительность памятник нерукотворный воздвигнут. Очнись, И Ченли. Одно дело — экскаватор, другое — лопатами махать. Да вы скорее от натуги лопнете или подставитесь под зубы мертвецов, чем этот ров закончите.
— Дорогой мой, мог бы выразиться и помягче, — И Ченли обезоруживающе улыбнулся.
От этого «дорогого» у Лин Цина волоски на теле дыбом встали. Похолодев лицом, он молча уставился на мужчину, безмолвно призывая держать язык за зубами.
Цянь Мэйли согласно кивнула:
— Господин И, вы сейчас ведете себя на редкость легкомысленно. Вылитый жиголо.
— Я вообще-то ваш босс. Проявите хоть каплю уважения к руководству.
— Тогда это чистой воды домогательства на рабочем месте, что только усугубляет вашу вину, — парировала девушка и повернулась к Лин Цину: — Брат Лин, то есть ты предлагаешь дождаться понедельника, когда твари уберутся на «работу», и тогда уже срыть эту насыпь?
Лин Цин на секунду задумался:
— Не обязательно. Не факт, что они вечно будут помнить о своих будничных привычках. Со временем человеческие паттерны поведения у них окончательно сотрутся.
— И как нам прикажете дожидаться понедельника? Жить в постоянном страхе? — И Ченли промокнул губы салфеткой. Вспомнив позавчерашнюю ночь под башенным краном, он хлопнул ладонью по столу: — Точно! Ночь! В темноте эти твари становятся куда медлительнее, да и реакция у них притупляется.
— Ненамного. Но действительно медленнее, — Лин Цин почувствовал неладное и нахмурился. — Ты же не собираешься...
— Сначала пообедаем, дела потом, — пресек расспросы И Ченли.
Закончив с едой, Цянь Мэйли принялась убирать посуду. Поглядывая на мужчин, которые вели безмолвную дуэль взглядами, она хмыкнула:
— Так, если хотите подраться, идите в танцевальный класс. За столом махать кулаками не нужно.
За эти дни она успела заметить странную динамику: Брат Лин явно доверял господину И, но при этом постоянно держал дистанцию, словно чего-то опасался. Загадочный он все-таки человек.
— Мы не собираемся драться, не переживай, — мягко улыбнулся ей И Ченли. — Оставь посуду, мы сами все вымоем. Иди лучше отдохни, поспи часок.
— Некогда отдыхать, у меня еще куча дел, — покачала головой девушка. — Нужно составить списки того, чего не хватает в квартирах, спуститься в магазин и выдать людям самое необходимое.
— Спасибо тебе за работу, — Лин Цин всучил ей спелое яблоко и, дождавшись, пока за ней закроется дверь, повернулся к И Ченли: — Я считаю, что рисковать жизнями глубокой ночью — глупость.
— А мы разве сейчас не рискуем каждую секунду?
— Ночная работа неизбежно поднимет шум, а шум привлечет тварей. К тому же живой человек излучает тепло, а физический труд только сильнее разогреет тело. Для голодных покойников вы станете ходячими факелами.
И Ченли подпер подбородок рукой и несколько секунд молча разглядывал Лин Цина:
— А если мы предложим им что-то более шумное и горячее?
— И что же? Твое пылающее, бьющееся сердце? Да ты прямо храброе сердце, во имя свободы! — съязвил Лин Цин.
И Ченли отхлебнул воды:
— Я знаю, что ты переживаешь за меня и хочешь избежать ненужных жертв. Но эту работу все равно придется кому-то сделать.
— Повторяю в сотый раз: я о тебе не забочусь. Я лишь считаю, что жизнь каждого человека бесценна. Ни к чему лезть на рожон. Человек ведь живет не сам по себе.
У каждого есть близкие — родители, друзья, любимые. Смерть одного ломает судьбы десятков других.
В комнате повисла тяжелая тишина. Но И Ченли не привык отступать от намеченного пути. Он тепло улыбнулся Лин Цину:
— Мы подготовимся как следует. После обеда я переговорю с Янь Шуаем и остальными. Но перед тем как устраивать масштабную вылазку, я проведу небольшой эксперимент.
http://bllate.org/book/35180/4567616
Готово:
