Суббота, восемь часов утра
С субботним утром пришло яркое солнце, высветив унылую изнанку нового мира. Лин Цин в пижаме и со взъерошенным, похожим на птичье гнездо хаосом на голове стоял у панорамного окна на балконе. С абсолютно каменным лицом он созерцал мертвецов, лениво бродивших внизу.
В отличие от прошлых дней, когда по дорогам шатались лишь редкие одиночки, сегодня мертвецов набежало — хоть отбавляй, настоящий аттракцион невиданной щедрости. Интересно, осталось ли у них после обращения хоть какое-то зрение? Они волочили за собой полуразвалившиеся тела, но упорно нарезали круги по асфальту. Что ж, бодро, весьма бодро!
И Ченли, приседая в глубоком выпаде — классическая разминка заядлого качка, — спросил:
— С чего их вдруг столько привалило? В прошлые дни и половины не было.
Лин Цин не повернул головы, лишь лениво спросил в ответ:
— Сегодня какой день недели?
И Ченли на секунду завис. Цянь Мэйли, сидевшая на диване с тканевой маской на лице и уткнувшаяся в телефон, вскинула руку, будто прилежная ученица:
— Суббота же!
Лин Цин выразительно посмотрел на И Ченли. В его взгляде читалось немое предложение крупными буквами вывести на экран простую истину: суббота — официальный выходной.
Зомби они или нет, но в законный уик-энд никто работать не обязан. А раз нет работы, то не нужно к восьми утра штурмовать подземку, толкаться в душных вагонах и уныло стоять в бесконечных очередях. Выходные — святое.
И Ченли на мгновение задумался.
— Вообще-то, некоторые конторы и по субботам пашут, — заметил он.
Стоило фразе слететь с его губ, как Лин Цин и Цянь Мэйли синхронно уставились на него крайне недружелюбными взглядами. И Ченли тут же пошел на попятную:
— Я просто констатирую факт! Это вовсе не значит, что я одобряю подобные нарушения Трудового кодекса. Лично я горой за восьмичасовой рабочий день и полноценные выходные. Я целиком и полностью на стороне пролетариата!
Впрочем, доля правды в его словах была. Около станции метро наверняка и сейчас выстраивались в очередь несчастные зомби-офисные клерки, привыкшие вкалывать по графику 996. Они безропотно пропускали мимо себя других мертвецов. Отдых — для нормальных людей, а у них никогда ничего не было, кроме работы.
Цянь Мэйли фыркнула, содрала с лица маску, время которой давно истекло, и метким броском отправила её в урну.
— Брат Лин, отличная масочка, кстати.
— Нравится — пользуйся, у меня там ещё куча коробок лежит, — Лин Цин зевнул во весь рот. — Чего там сегодня в чате жильцов пишут?
— Да ничего особенного. Температура в теплицах стабилизировалась, народ готовится к посадкам. — Цянь Мэйли приподняла бровь. — Ах да, ребятня сейчас вовсю бегает за учителем Ван — собирают сухие листья и ветки по двору. Помогают делать золу для удобрения.
После вчерашнего экспресс-собрания в чате старшие дети взялись приглядывать за малышнёй. Учитель Ван решила не предавать свое истинное призвание и продолжила обучать подрастающее поколение, превратившись в локального Прометея отдельно взятого Жилого комплекса Манхатунь в условиях зомби-апокалипсиса. Правда, она сразу поставила условие: взрослые ребята должны взять на себя шефство над младшими, чтобы хоть немного разгрузить родителей и её саму.
Лин Цин перевёл на неё взгляд:
— Ты сегодня дежуришь?
— Нет, сегодня смена управляющего, у меня выходной. — Цянь Мэйли посмотрела на него. — Брат Лин, а у тебя как?
Лин Цин кивнул.
— Тоже выходной. Но ты вчера говорила, что бабушке Чжао нужно помочь набрать воды. Схожу навещу её, а ты отдыхай.
— Тогда пошли прямо сейчас, — предложил И Ченли, приглашая его составить компанию. — Мне как раз нужно спуститься и обсудить с советом жильцов вопросы безопасности и патрулирования. Прогуляемся?
Лин Цин не видел причин отказываться — спать всё равно уже не хотелось. Он быстро умылся, перекусил и спустился с И Ченли во двор, по дороге напомнив, что с заливкой бетонных гробов стоит поторопиться.
— Вчера вечером мне в личку опять писали жильцы, спрашивали, что делать с трупами, — заметил Лин Цин. — Надо решать быстрее. Дети постоянно носятся туда-сюда, не хватало ещё, чтобы они наткнулись на такое зрелище и перепугались.
И Ченли согласно угукнул. Спустившись во двор, они разошлись в разные стороны. Лин Цин направился прямиком к первому корпусу — отрабатывать карму волонтёра у бабушки Чжао, а И Ченли пошёл искать Янь Шуая.
Поскольку обитатели Жилого комплекса Манхатунь считали себя местной элитой, с самоорганизацией у них проблем не возникало. При составлении графиков дежурств любые разногласия решались цивилизованно: каждый открыто заявлял о своих пожеланиях, а комитет жильцов выступал в роли беспристрастного арбитра.
Выслушав отчёт о вчерашних решениях жильцов, И Ченли выразил искреннюю благодарность Янь Шуаю — новоиспечённому председателю совета дома.
— Похоже, у вас всё так здорово организовано, что наше вмешательство больше не требуется.
— Ну, это вы зря, — Янь Шуай окинул собеседника оценивающим взглядом и кокетливо встряхнул модной чёлкой, после чего мгновенно посерьёзнел: — Если бы вы тогда не рисковали жизнями ради спасения людей, никто бы не чувствовал себя в безопасности. Без этого сплотить народ не получилось бы. Но сейчас перед нами встала действительно серьёзная проблема.
— Какая именно? — напрягся И Ченли, подозревая, что таких проблем у них вагон и маленькая тележка.
Янь Шуай выплюнул суровую правду жизни:
— Мяса нет. Вообще.
И Ченли завис.
В этот самый момент над комплексом разнеслось донельзя неуместное, оглушительное кукареканье. Большой боевой петух, которого Лин Цин последние два дня щедро потчевал отборным белым рисом, решил доказать, что полон сил. Он вышел погреться на солнышке и вальяжно распушил перья прямо на перилах балкона, громогласно напоминая о своем присутствии.
И Ченли уставился на птицу. Янь Шуай тоже поднял взгляд. В головах обоих синхронно зашевелились очень нехорошие, но вполне кулинарные мысли.
— О-о-о… — протянул Янь Шуай, хищно прищурившись.
— И не думай, — отрезал И Ченли. — Он мой спаситель. Между прочим, управляющая компания официально наградила его медалью первого класса.
— Но петухи не несут яйца, — резонно возразил Янь Шуай. — А со временем его мясо станет жёстким, как подошва. Будет невкусно.
— Зато он работает будильником. Да и сколько там того мяса в одной птице? — благородно вступился за пернатого друга И Ченли. Он достал телефон и сверился с картой. — С этим нужно повременить. Если уж нам так необходимо мясо, то примерно в трёх километрах отсюда есть отличный фермерский рынок.
— Три километра — это безумно далеко, — покачал головой Янь Шуай. — Сейчас выйти за ворота даже на триста метров — смертельный риск.
Хотя председатель не разделял оптимизма своего собеседника, спорить он не стал:
— Но ты прав, вопрос требует детального обсуждения.
Они перебросились ещё парой слов о патрулях, и И Ченли уже собирался распрощаться, чтобы пойти к спасённым со стройки рабочим во главе с сестрой Хуа и обсудить заливку бетона, как вдруг воздух разорвал дикий крик.
Это был не просто испуганный вскрик одиночки. Орали хором — настоящий детский хор, объятый первобытным ужасом.
Родители мгновенно побросали свои дела и сломя голову бросились на звук. Но И Ченли развил такую скорость, что обогнал их всех — даже узкие дизайнерские брюки не смогли сдержать его мощный бег.
На ходу он выхватил рацию и рявкнул в эфир:
— Центр, приём! Срочно берите всё тяжёлое и дуйте к северным воротам! У нас ЧП!
Он летел впереди всех. Срезав угол у поворота, он наконец притормозил. На открытой площадке перед северными воротами стояла учитель Ван — в своей новой, приметной норковой шубе. Она надёжно укрывала перепуганных детей за своей спиной, а в её занесённой руке, словно граната, была зажата изящная шпилька.
— Что стряслось? — тяжело дыша, спросил И Ченли, осторожно приближаясь.
Проследив за яростным взглядом учительницы, он похолодел. На западной стене забора висел однорукий зомби.
Прямо из его левой глазницы торчал острый каблук-шпилька. При этом на полусгнившем лице мертвеца играла жуткая, застывшая улыбка. Казалось, он ласково подмигивает И Ченли уцелевшим глазом, безмолвно вопрошая: «Ну привет, красавчик. Чего застыл?»
И Ченли считал себя парнем не из трусливых, но от этого зрелища у него бешено заколотилось сердце. Он пригляделся к туфле, застрявшей в черепе мертвеца — один в один со второй полупарой, которую учитель Ван сжимала в кулаке.
Кучно пошло. Меткость — сто из ста!
И Ченли невольно зажмурился, почувствовав фантомную боль в собственном глазу, и тихо спросил:
— Учитель Ван, вы как? Никто не пострадал?
— Всё целы, — покачала головой Ван Мали, тяжело дыша.
В этот момент прибежали обезумевшие от страха родители. Они уже открыли рты, чтобы закричать и позвать своих детей, но И Ченли суровым, властным жестом заставил их замолчать.
— Тсс, тихо! — зашептал он сдавленным голосом. — Не привлекайте внимания.
Сейчас однорукий висел на заборе и не мог вскарабкаться. Если толпа поднимет визг, тварь в экстазе порвёт сухожилия, но перемахнет через стену, и тогда беды не избежать.
Учитель Ван заранее приказала детям молчать, так что при виде родителей малыши не бросились к ним с криками, а послушно, зажав рты ладошками, на цыпочках перебежали к взрослым.
Родители увели детей в безопасную зону, но несколько крепких мужчин остались на месте. Они помогли учительнице подняться и тихо поинтересовались, не принести ли ей обувь.
— Не надо, — со вздохом отмахнулась Ван Мали, тоскливо глядя на туфлю в стене. — Твою ж дивизию... Абсолютно новые туфли, сегодня первый раз надела!
Люди немного отступили от забора. В этот момент к воротам лихо подкатил патрульный электрокар управляющей компании. Из него выгрузились капитан охраны Цинь Дали и Маньцзы, прихватив с собой складную лестницу. Маньцзы соскочил на землю с арбалетом наперевес и уверенно встал плечом к плечу с И Ченли.
— Брат И, не дрейфь! С такого расстояния я ему точно белку в глаз сделаю.
Цинь Дали, сжимая в руке свой верный тесак для арбузов, уже занял боевую стойку. Прикрываясь щитом, он спросил:
— Каков план, босс? Валим его прямо со стены?
И Ченли медленно кивнул:
— Похоже на то. Но без резких движений.
Прошло всего три дня, а эти твари уже умудряются перелезать через высокие стены. У И Ченли тяжело заныло под ложечкой. Он обернулся и окинул взглядом добровольцев из числа жильцов, вооружённых кто лопатами, кто сковородками, а кто и вовсе садовыми лейками. Стало совсем не по себе. Он прижал палец к губам, призывая всех к абсолютной тишине, чтобы не навлечь беду.
— Подкрадываемся тихо, без лишнего шума, — шёпотом проинструктировал он Маньцзы и Дали. — Неважно, страшно вам или руки трясутся, бейте наверняка, прямо в черепушку.
Перехватив поудобнее тяжелую стальную арматуру, которую протянул ему Цинь Дали, И Ченли повёл отряд вперёд. Оказавшись у забора, он не стал сразу атаковать. Вместо этого он аккуратно приставил лестницу и осторожно заглянул по ту сторону стены, чтобы оценить масштабы бедствия.
Увиденное заставило его мысленно выругаться самыми грязными словами.
Справа от северных ворот шли дорожные работы, и какой-то гений из строительной бригады додумался свалить всю выкопанную землю прямо под забор жилого комплекса. Получилась отличная импровизированная насыпь, по которой мертвецы, словно по пандусу, весело карабкались наверх и пытались перепрыгнуть ограждение. Зомби, конечно, прибавили в прыгучести, но этот чёртов холм был главным виновником торжества. Его нужно было убирать, и как можно скорее.
— Там снаружи насыпали кучу земли, — негромко доложил И Ченли. — Мертвяки прыгают, но забора пока не достают, если не считать этого однорукого.
Договорив, он с размаху опустил стальной прут на голову карабкающегося мертвеца. Раздался глухой стук, и несостоявшийся верхолаз мешком повалился вниз.
Что и требовалось доказать: прыгать слишком высоко вредно для здоровья.
С забора тварь убрали, но злополучная куча земли никуда не делась. По ту сторону стены зомби продолжали настойчиво карабкаться и совершать бессмысленные прыжки. Смертельная угроза оставалась совсем близко — буквально на расстоянии вытянутой руки, за тонкой преградой из кирпича.
Пока по комплексу ползли панические слухи, Лин Цин, пребывая в счастливом неведении, занимался домашними делами в квартире бабушки Чжао. Он наполнял все свободные ёмкости водой и наводил порядок.
Старушка была уже в преклонных годах и слегка глуховата, поэтому говорить с ней приходилось громко, почти выкрикивая слова. Заметив, как усердно Лин Цин моет полы и натирает до блеска яблоки, она ласково потянула его за рукав, усаживая рядом с собой.
— Натерпелся, небось, страху за эти дни? — сочувственно вздохнула бабушка Чжао, протягивая ему спелое яблоко. — Бедные вы, совсем же ещё молодые, а на вашу долю такое выпало...
Лин Цин на секунду замер, а затем мягко улыбнулся:
— Да мне-то что, бабушка. Молодёжь ко всему привыкает быстро. Мы больше за вас, стариков, переживаем, как бы сердце не прихватило.
— Ой, да мне уже давно пора на покой, одной ногой в могиле стою, — отмахнулась старушка с удивительным фатализмом. — Умру — так и не жалко. А вот вас, молодых, безумно жаль. Столько жизни впереди...
Договорив, она вдруг притихла. Вспомнив о детях и внуках, от которых за все эти дни не было ни единой весточки, пожилая женщина замолчала. Её глаза подозрительно покраснели, но слёз не было — выплакала уже всё, что могла.
Лин Цин придвинулся ближе и заботливо протянул ей чашку тёплой воды:
— Выпейте немного, полегчает.
— А у тебя самого как? — спросила бабушка Чжао, заглядывая ему в глаза. — Семья в порядке?
Лин Цин лишь грустно усмехнулся:
— Мои родители погибли в автокатастрофе много лет назад. Так что я давно один.
"Для меня этот апокалипсис мало что изменил. Я как был один на всём белом свете, так и остался"
Он мягко похлопал старушку по сморщенной руке.
— Вы главное берегите себя, бабушка Чжао. Скоро связь наладят, и от ваших обязательно придут новости, — принялся утешать её Лин Цин. Он прекрасно понимал, что в такое время сладкая ложь гораздо нужнее и милосерднее, чем горькая, беспросветная правда.
Однако умудрённая опытом старушка лишь слабо улыбнулась и легонько похлопала его по плечу:
— Эх, сынок... Тебе ведь куда тяжелее, чем мне, так что не надо меня утешать. Я долгую жизнь прожила, всякое повидала.
Она вздохнула и добавила совсем тихо:
— Раз уж мир сошёл с ума, тем, кто выжил, нужно просто цепляться за жизнь изо всех сил.
Квартира бабушки Чжао находилась на одном из нижних этажей. Из окна гостиной открывался отличный вид на внутренний двор жилого комплекса. Она подвела Лин Цина к стеклу и с нежной улыбкой произнесла:
— А я ведь видела из окна, как вы людей спасали.
— Да? — Лин Цин неловко повёл плечом. — Надеюсь, мы вас не сильно перепугали шумом?
— Вовсе нет, — покачала головой старушка. — Смотрела я на вас и думала: раз вы здесь спасаете чужих детей, то, может быть, где-то там другие добрые люди спасают моих... Только этой мыслью последние ночи и спасаюсь.
Она повернулась к нему и добавила дрожащим голосом:
— Вы хорошие ребята. Обязательно выживите.
У Лин Цина защемило в груди. Он хотел было сказать что-то тёплое в ответ, как вдруг тишину двора разорвал пронзительный визг. Резко повернувшись, он велел бабушке запереть дверь и ни в коем случае не выходить, а сам, на ходу выхватывая из-за пояса увесистый разводной ключ, пулей вылетел в коридор.
Как оказалось, один особенно шустрый зомби умудрился вскарабкаться по кованым элементам восточных ворот и дотянулся до ограждения балкона первого этажа, где на солнышке нежился петух. Однако удача мертвецу не улыбнулась: его ладонь намертво насадилась на острый металлический шип ограды. Тварь застряла и забилась, лихорадочно мыча.
И хотя зомби был временно обезврежен, боевой петух пережил глубочайшее потрясение. От ужаса птица совершила затяжной прыжок веры с балкона и с диким кудахтаньем принялась нарезать безумные круги по территории комплекса.
— Ловите петуха! Живо! — заорал Лин Цин остолбеневшим жильцам, которые выбежали на шум.
Сам он повернулся к застрявшему на воротах мертвецу. Губы Лин Цина сжались в тонкую линию. Слегка подрагивающими пальцами он выудил из кармана прочный резиновый жгут.
Один конец он намертво зафиксировал на запястье, а второй накрепко примотал к рукояти разводного ключа. Опробовав импровизированное оружие, он взвесил его в ладони, сделал пару прицельных взмахов и, глубоко вдохнув, истошно завопил:
— Получай, сука!
Разводной ключ со свистом полетел вперёд. Тяжёлый металл с хрустом размозжил череп мертвеца. Тело зомби безжизненным мешком рухнуло по ту сторону ворот, а Лин Цин резким рывком руки вернул своё грозное оружие обратно, словно заправский ниндзя.
— Вот это класс! — выдохнул подоспевший на шум Ван Чунфа. Он хотел было подойти и проверить, цел ли парень, но Лин Цин тут же выставил руку вперёд и яростно рявкнул:
— Стой где стоишь! Не подходи!
Тяжело дыша, он перевёл дух и скомандовал управляющему:
— Быстро тащи дезинфицирующее средство! Облить тут всё надо!
Ван Чунфа на секунду застыл, а затем, закивав, спотыкаясь, помчался за антисептиком.
Лин Цин утер пот со лба и огляделся по сторонам:
— Ну что? Петуха поймали? Не дали ему за ворота выскочить?
Жильцы растерянно переглядывались, переспрашивая друг у друга, куда подевалась птица. Наконец из-за угла показался один из добровольцев, бережно держа в руках пернатого героя. Но новости, которые он принёс, были безутешными.
Их заслуженный ветеран, обладатель медали первого класса и главный будильник второго корпуса — боевой петух — в состоянии дикой паники потерял ориентиры и на полной скорости влетел головой прямо в уличный тренажёр. На этом славный, но, увы, слишком короткий жизненный путь героя оборвался. Ему было всего семь месяцев.
Петух погиб смертью храбрых.
Лин Цин отрешённо смотрел на обмякшую тушку.
"Мой... петух!!! За что?!"
Тем временем на другом конце жилого комплекса И Ченли, осматривая гору земли у северной стены, исходил яростью.
— Какая скотина устроила здесь эту свалку?! — бушевал он. — Твою мать, будь сейчас жива администрация города, я бы их жалобами закидал! Кто вообще разрешил складывать грунт прямо под забором?!
http://bllate.org/book/35180/4555385
Готово:
