Готовый перевод The Scum Top's Diva Wife Lost Her Memory / Жена-певица забыла, что ненавидит меня: Глава 4

Она стояла перед золотой клеткой и лениво дразнила маленькую птичку.

Взгляд Хэлань Юй упал на блестящую золотую клетку с изысканным ярким бантом на ней. Легкий ветерок пролетел мимо, и спускающиеся длинные ленты затрепетали рядом с женщиной.

В этой картине отразился яркий, ослепительный оттенок.

— Почему ты пришла? — уголки алых губ Ши Фэнмянь чуть приподнялись, и она задала вопрос.

Хэлань Юй удивленно посмотрела на нее и тихо произнесла:

— Ты сама сказала.

Взгляд Ши Фэнмянь постепенно застыл: она вспомнила, что в полдень велела Хэлань Юй прогуляться повсюду и освоиться на новом месте.

Заглянуть сейчас к ней в кабинет было вполне естественно.

Под пристальным взглядом Хэлань Юй выражение лица Ши Фэнмянь на мгновение прояснилось, и она с улыбкой произнесла:

— Прости, я забыла.

— Чири-чик... — раздалось звонкое щебетание, и Сюэтуаньцзы вцепился в красную ленту, опутывая себя виток за витком.

Заметив, что птица привлекла ее внимание, Ши Фэнмянь подумала, будто та что-то вспомнила.

Тогда она протянула изящные белоснежные пальцы и непринужденно обернула ленту вокруг сустава указательного пальца, отчего ярко-красный отсвет стал еще заметнее.

— Это подарок, который ты подарила мне в прошлом году. Когда тебя нет рядом, птичка составляет мне компанию. — Она чуть сильнее потянула ленту вверх, и та плавно выскользнула из оперения птицы.

В этом движении сквозила вольная или невольная игра.

— Чирик, чирик! — Сюэтуаньцзы яростно уставился на нее, и никто не знал, сколькими ругательствами он мысленно ее награждал.

На самом деле эта длиннохвостая синица была питомцем Хэлань Юй, окруженным ее заботой и нежностью. Прежняя Ши Фэнмянь безумно завидовала этому и под предлогом приоритета работы притворилась, будто забирает птицу на попечение.

К тому же, обладая весьма своеобразным чувством юмора, она велела сделать для нее клетку из чистейшего золота.

Сейчас же, перед самой Хэлань Юй, Сюэтуаньцзы вел себя на редкость послушно — просто небо и земля по сравнению с тем, каким был только что.

Хэлань Юй какое-то время смотрела на него, а в ее спокойных, безмятежных глазах вдруг проступила серая дымка, затягивающая морскую гладь, — глубокая, холодная и одинокая.

Сердце Ши Фэнмянь резко сжалось.

Возможно, она не хотела, чтобы та вспоминала прошлое, а может, просто не желала видеть ее боль.

— Посмотри сюда, — помимо своей воли произнесла Ши Фэнмянь.

Проследив за ее взглядом, Хэлань Юй увидела целую стену, усыпанную афишами концертов и торговых палат, сувенирами и разнообразными кубками.

Это была летопись личных достижений Хэлань Юй.

Она охватывала отрезок в пять лет: от первых робких шагов на сцене до многочисленных премий в области популярной музыки, наград за лучшие песни и крупных международных фестивалей.

Даже если стоять прямо перед этой стеной, производимое ею впечатление оставалось невероятно сильным.

Придя в себя от обилия почетных наград, Хэлань Юй вдруг почувствовала смутное дурное предчувствие.

Почему Ши Фэнмянь знает о ней абсолютно всё? На этой стене не было ни лишнего, ни недостающего места — казалось, она заранее знала точное количество наград каждого вида.

Заметив, что та двинулась вперед, Ши Фэнмянь замерла с застывшей улыбкой и невольно задержала дыхание:

— Давай я сначала все тут уберу, и мы посмотрим в другой раз?

— Тук. — Какая-то вещь на столе лежала неустойчиво и вдруг со стуком скатилась к самым ногам Хэлань Юй.

Воздух вмиг стал звеняще-тихим.

Та опустила взгляд на этот предмет и замерла, храня полное молчание.

— Это... — Хэлань Юй прикрыла глаза; шрам на ее спине давно исчез, но в том самом месте внезапно заныло от тупой боли.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний, от которых ее чуть не раскалывалась голова.

В золотой клетке Сюэтуаньцзы взмыл в воздух, изображая страдание — казалось, он пытался спародировать какое-то событие, и в этой отчаянной борьбе во все стороны летели перья.

В следующее мгновение Ши Фэнмянь поддержала ее за локоть и с беспокойством спросила:

— Что с тобой?

Она испугалась, что Хэлань Юй подверглась психологической травме, и горько раскаялась: не приведи она ее сюда, возможно, ничего бы и не случилось.

Вся стена была усыпана почетными грамотами и кубками, окружавшими афиши, на которых та женщина возвышалась над всеми, словно звезда среди сотен созвездий — гордая, холодная и ослепительно сияющая. В этот момент на саму Хэлань Юй словно легла чужая тень, погружая ее в пучину мрака.

Хэлань Юй резко оттолкнула ее.

Не ожидавшая этого Ши Фэнмянь качнулась назад и ошеломленно уставилась на нее.

— Ты говорила неправду, — холодно произнесла та.

— Что это?

— ...

Ши Фэнмянь посмотрела на электрошокер в ее ладони и на мгновение умолкла — те слова объяснений, что она заранее заготовила, никак не шли на язык.

Как бы то ни было, она не могла игнорировать боль на лице собеседницы.

— Прости.

Это действительно была она.

Стоило ей произнести это, как лицо Хэлань Юй побледнело, дыхание сбилось, а старый шрам на лопатке словно заново разорвался от многолетней боли.

Она думала, что Ши Фэнмянь станет оправдываться, но та призналась во всем так быстро.

— Я должна понести ответственность за это, но ситуация несколько сложна, позже я во всем тебе признаюсь.

— Хэлань Юй, успокойся сначала...

Однако всё произошло слишком внезапно, к тому же рассудок женщины уже был травмирован, и теперь она словно погрузилась в тяжелый кошмар, совершенно не реагируя на внешний мир.

В голове Хэлань Юй пульсировала дикая боль, будто кто-то методично долбил по ней зубилом.

Женский голос у самого уха доносился урывками.

Свернувшись калачиком в углу комнаты, она обхватила голову руками, ее растрепавшиеся пряди падали на лицо, а глаза постепенно заволакивала влажная краснота.Незримо сплеталась глухая ненависть.

Когда по телу проходил разряд тока, оно начинало дрожать, силы покидали, а воля мгновенно рассыпалась в прах.

— Не смей убегать.

Внезапно чьи-то руки обняли Хэлань Юй, вытаскивая её из пучины галлюцинаций обратно в реальность, и тут же она ощутила, что погрузилась в мягкое и теплое объятие.

Там, где находилась левая лопатка, женская ладонь легонько опустилась — как раз на то место, где остался бледный шрам, — и нежно погладила.

— Не бойся, никто тебя не обидит. — Раздался над головой горячий, исполненный уверенности голос.

Лоб Хэлань Юй покрылся мелким бисером потников, суженые, прекрасные глаза чуть прищурились. Перед глазами всё плыло и двоилось, а золотистый свет вдали казался словно растертым в пыль, растворяясь в очертаниях фигуры стоявшего рядом человека.

Ей казалось, что чем ближе она прижимается к этому силуэту, тем слабее становится боль.

Человек в её объятиях постепенно успокоился.

В этот момент на шум уже поспешил дворецкий.

Ши Фэнмянь почувствовала, что та немного пришла в себя, и подсознательно разжала руки, стараясь больше её не травмировать.

Однако Хэлань Юй крепко вцепилась в её одежду, костяшки пальцев побелели.

Ши Фэнмянь оставалось лишь беспомощно обнимать её самой.

А затем она почувствовала, как та прижалась к её груди, и вскоре в плечо вонзилась острая боль.

Хэлань Юй изо всех сил укусила её.

При дневном свете Сюэтуаньцзы в золотой клетке склонило голову набок и лениво расхаживало по перекладине, делая вид, будто происходящее его совершенно не касается и оно просто глазеет по сторонам.

Его перья блестели маслянистым лоском, а фигура выглядела забавно и неуклюже — ни следа недавнего жалкого вида.

Иными словами, перед Хэлань Юй оно просто устраивало «представление».

И заодно трепало нервы Ши Фэнмянь.

В её взгляде читалась сложная гамма чувств: перелопатив всю память и напрягнув извилины, она наконец вспомнила, что в оригинальном тексте упоминался шрам на теле Хэлань Юй.

Это случилось четыре года назад.

Сначала Хэлань Юй не желала мириться с тем, что её контролируют, и решила сбежать, но той же ночью Ши Фэнмянь обнаружила побег, вырубила беглянку с помощью особого электрошокера, а затем связала на всю ночь, из-за чего и остался шрам.

Для нынешней Ши Фэнмянь это был всего лишь сюжетный поворот, но для самой пострадавшей — тяжкое физическое и душевное испытание.

В дальнейшем Хэлань Юй больше никогда не пыталась сбежать, и между ними больше не возникало физических столкновений.

Оригинальная хозяйка тела была крайне довольна её покладистостью и послушанием, даже не подозревая, что за содеянное зло ей в будущем придётся расплачиваться удесятерённо.

А тот укус, что Хэлань Юй оставила только что, был лишь скромной «платой по счетам».

Чем больше Ши Фэнмянь думала об этом, тем тяжелее у неё на душе скребли кошки.

Личный врач, осмотрев Хэлань Юй, заявил, что никаких других проблем нет — лишь обморок от нервного истощения.

— Молодым людям всё же стоит знать меру в утехах, — обрабатывая рану на её плече, с усердием наставлял врач.

Да откуда ему знать, что он только что видел?

В тихом кабинете — шокер на полу, свирепый след от укуса на плече... Все детали налицо, тут поневоле начнешь додумывать лишнее.

Ши Фэнмянь бросила на доктора изнурённый взгляд, не имея сил даже ответить.

Она не винила Хэлань Юй, а напротив — всем сердцем жалела её.

Раз уж всё зашло так далеко, она решила хорошенько обдумать случившееся и кардинально изменить линию поведения.

В этот момент Ши Фэнмянь позвонили.

На фирме оставались неотложные дела, поэтому, даже не присев отдохнуть, она захватила пальто и собралась уходить.

Перед уходом она наказала дворецкому как следует позаботиться о Хэлань Юй.

До самого наступления темноты Ши Фэнмянь так и не вернулась, и в просторной вилле царила пугающая пустота.

В окно задувал прохладный ветерок, погружая всё во мрак.

Хэлань Юй открыла глаза. Её взгляд был глубоким и отрешенным, она медленно перевела его вперед.

Вокруг царила мертвая тишина, никаких следов чужого вторжения.

Ши Фэнмянь здесь не было.

Испытывает ли она сейчас страх или ей просто глубоко плевать?

На лице Хэлань Юй запечатлелось задумчивое выражение, а в холодных и изящных чертах постепенно проступило редкое для неё замешательство.

Когда в комнате зажглся свет, дворецкий заметил, что она очнулась, и подошел проверить, как она себя чувствует.

— Мисс Хэлань, как вы себя чувствуете? — с заботой поинтересовался дворецкий.

Хэлань Юй приложила руку ко лбу:

— Вроде бы нормально...

С этими словами дворецкий протянул ей стакан воды.

Хэлань Юй бросила на него взгляд и тут же сделала грец.

Дворецкий в это время внимательно вглядывался в её лицо; заметив, что та выпила воду не колеблясь, а выражение её лица ничем не отличалось от того, что было до обморока, он мысленно с облегчением выдохнул.

Хэлань Юй прикусила губу:

— Где ваша госпожа?

— Госпожа уехала по делам, иначе непременно дождалась бы вашего пробуждения. Она выглядела такой виноватой... Если бы не тот случай, то не...

Дворецкий, видимо, вспомнив прошлое, тяжело вздохнул, и слов у него нашлось больше обычного.

— Честно говоря, сколько лет я служу госпоже, вы — первая, кого она привела в этот дом. Правда, иногда из-за разногласий... случались мелкие ссоры.

По правде говоря, дворецкий порой испытывал жалость к Хэлань Юй, думая про себя, что если бы она действительно сбежала из Семьи Ши в тот раз, то и последующей кармической связи бы не возникло.

http://bllate.org/book/35178/4345074