Янь Цин держала в одной руке поднос, в другой — миску. Едва успев сесть, она с помощью общих палочек начала перекладывать курицу с грибами из своей миски в тарелку Лю Чэн.
— Ой, Преподаватель Янь, не надо, не стоит, — тут же смутилась Лю Чэн. — Мне вполне хватит того, что есть.
В тарелке Лю Чэн сиротливо лежала порция помидоров с яйцом, а риса было меньше ста граммов. Янь Цин, взглянув на это, продолжила выкладывать курицу.
— Ешь больше, посмотри, какая ты худая.
В отличие от подтянутой и стройной Янь Цин, Лю Чэн из-за постоянного недоедания и скудного питания была болезненно худой. Хотя некоторые однокурсницы и завидовали её худобе, сама Лю Чэн знала, что из-за этого одежда на ней сидит не лучшим образом, но, к счастью, со здоровьем пока всё было в порядке.
Лю Чэн попыталась было возразить, но Янь Цин мягким, властным тоном приказала:
— Ешь быстро! — Сказав это, она с улыбкой начала свой обед.
— Преподаватель, — тихо проговорила Лю Чэн, — вы так добры ко мне.
— Разве это доброта?
— Ну да. Все говорят, что научные руководители бывают ужасными, эксплуатируют студентов, а вы…
Лю Чэн не то чтобы не слышала о хороших наставниках и сама не встречала добрых людей, но чья-то забота всегда казалась ей подачкой. А вот доброта Янь Цин была такой, что её хотелось принимать, хотелось быть к ней ближе.
— Я ведь не просто так к тебе добра, — Янь Цин бросила взгляд на Лю Чэн и продолжила есть.
— Тогда… что мне нужно сделать? Преподаватель, только скажите.
— Хм, бесплатно помогать нельзя, всё на платной основе.
— А? — Лю Чэн немного занервничала. — Сколько денег… как мне расплатиться?
— Ха-ха! — Янь Цин рассмеялась над видом девушки. — Сейчас не отдашь — отдашь потом. У вас столько мечтаний, учись усердно, скорее воплощай их в жизнь. Когда добьёшься успеха, вернёшь мне всё в двойном размере.
Поняв, что Янь Цин снова её поддразнила, Лю Чэн почувствовала странную радость.
— Хорошо, договорились. Преподаватель, я обязательно верну, — твёрдо пообещала она.
***
— Держи, выпей газировки.
— Спасибо.
После игры в баскетбол Лю Чэн и Фан Юй сидели на трибунах, наблюдая за игрой парней три на три. Фан Юй взяла напиток, протянутый Лю Чэн, и заметила, что та уже открыла крышку. Фан Юй повернулась и улыбнулась так, что её глаза превратились в полумесяцы.
— Лю Чэн, загляни ко мне как-нибудь, посмотри, где я живу, — предложила Фан Юй.
— Это там, где ты снимаешь квартиру за пределами кампуса?
— Угу. Снимаю, но это не просто жилой дом, а служебный корпус для преподавателей. Я искренне приглашаю студентку Лю Чэн посетить мой маленький уютный уголок, — подшутила Фан Юй.
— Ха-ха, хорошо, обязательно! — отозвалась Лю Чэн.
Квартира, которую снимала Фан Юй, действительно находилась в городке для преподавателей рядом с университетом. У этого района было красивое название — Шусяньюань.
Шусяньюань был старым кварталом девяностых годов, вовсе не современным закрытым комплексом. Многие пожилые преподаватели когда-то получили здесь жильё, а позже, состарившись, переехали в дома с лифтами. Теперь в Шусяньюань остались лишь ностальгирующие старые профессора, да ещё квартиры, которые дети учителей сдавали студентам.
Хотя это был не современный район, зелень здесь была ухожена самими стариками. Вдоль одной из сторон тянулся ряд баньянов, в клумбах между корпусами буйно разрослись кустарники, а стены зданий были увиты плющом — кое-где он добирался уже до третьего этажа, явно простояв здесь не один год.
Идя следом за Фан Юй, Лю Чэн вдруг вспомнила, как старший товарищ Сун Цин упоминал, что Преподаватель Янь живёт в Шусяньюань. Тогда Лю Чэн удивилась: ведь большинство молодых преподавателей живут в новом районе, где высокий ритм жизни и вся современная инфраструктура, вряд ли кто-то захочет жить здесь.
При этой мысли Лю Чэн невольно оглядывалась по сторонам. В каком доме она живёт? Играют ли под её окнами дети?
— Пришли, этот подъезд, четвёртый этаж.
Лю Чэн вошла в подъезд вслед за Фан Юй. Та открыла дверь ключом и отступила в сторону.
— Торжественно приветствуем студентку Лю Чэн с визитом! — пафосно объявила Фан Юй.
Лю Чэн рассмеялась, переобулась в тапочки и вошла внутрь. Квартира площадью сорок квадратных метров состояла из одной комнаты и кухни-гостиной. Несмотря на старую планировку, кухня и санузел были современными и функциональными — чувствовалось, что хозяева тщательно отремонтировали старое жильё, сделав его идеальным для одного человека или влюблённой пары.
Фан Юй создала очень уютную атмосферу, во всём чувствовался её почерк: чехлы на диване, скатерть — всё выглядело очень мило.
Осмотрев гостиную, Фан Юй отвела Лю Чэн в свою спальню. Шторы тёплого жёлтого оттенка наполняли комнату уютом, а бело-голубое постельное бельё выглядело элегантно.
Лю Чэн невольно позавидовала. С самого детства она мечтала о собственной спальне — то, что казалось обычным делом для детей из обычных семей, для неё было заветной мечтой.
Она много раз представляла, как обустроит свой маленький уголок, и, мечтая, невольно улыбалась. Единственной игрой, в которую она играла с детства, был Симулятор жизни, где можно было обставлять дом по своему вкусу.
Поскольку дом был старым, гостиная была небольшой, а вот спальня оказалась довольно просторной. В ней стоял письменный стол, рядом — стеллаж с книгами. Лю Чэн подошла ближе и увидела книгу с закладкой, которую, видимо, читали совсем недавно.
— Кэрол… — прошептала Лю Чэн, касаясь обложки.
— Отличная книга, как раз сейчас читаю, — Фан Юй подошла, держа в руках стакан воды, и протянула его гостье.
Лю Чэн взяла воду и снова взглянула на обложку с изображением двух красивых женщин.
— Оригинальное название — Цена соли, а после экранизации стали использовать название фильма, — Фан Юй пристально посмотрела на Лю Чэн. — Это история любви двух женщин.
— Угх… — Лю Чэн не успела проглотить воду. — Кхе-кхе-кхе…
Фан Юй поспешно подала ей салфетки.
— Ты чего, испугалась? — Фан Юй спокойно наблюдала за ней.
— Нет… всё в порядке, просто подавилась, — замялась Лю Чэн.
Фан Юй скрестила руки на груди, прислонившись к стене, и, глядя на Лю Чэн, произнесла:
— Хм, полагаю, ты из тех послушных девочек, которые такое не приемлют.
— Нет, что ты… не то чтобы… я… — Лю Чэн замолчала на пару секунд, чувствуя, что мысли спутались, и попыталась выразиться яснее: — Не то чтобы я не приемлю, в этом нет ничего такого.
Услышав это, Фан Юй просияла.
— Угу, на самом деле, такие люди есть и вокруг нас.
Фан Юй мельком взглянула в окно и снова перевела взгляд на подругу.
— Помнишь, как-то раз на площадке мы видели, как капитан играла с другими девчонками? Сунь Минъин с философского факультета и та другая девушка — они пара.
— А?… О… — Лю Чэн попыталась вспомнить. — Эти двое… Поняла. Тогда мне показалось, что они очень, очень близки.
— Угу, — кивнула Фан Юй. — Так что ничего такого. Главное, чтобы им было хорошо.
— Да, я знаю… Я могу принять такое. — Лю Чэн чуть подняла глаза на Фан Юй: — Прости, я не специально так отреагировала.
Видя такую осторожность Лю Чэн, Фан Юй рассмеялась, опустила руки, подошла ближе и взъерошила волосы подруги:
— За что извиняешься? Ну какая же ты милая, глупышка. — Сказав это, она потянула Лю Чэн в гостиную. — Пойдём поедим фруктов.
Вернувшись в гостиную, Лю Чэн увидела, что настроение Фан Юй ничуть не изменилось, и немного успокоилась.
На южной стороне гостиной был небольшой балкон, где Фан Юй выращивала много суккулентов. В хорошую погоду они стояли снаружи и выглядели очень красиво. Лю Чэн осмотрела их по очереди, расспросила Фан Юй о видах и даже придумала каждому название, прежде чем вернуться в комнату.
— Попробуй груши Наньго, в этот раз они особенно вкусные, — Фан Юй принесла тарелку вымытых плодов, и по комнате разлился густой фруктовый аромат. — Спецпродукт из города Стали, провинция Ляо. Ты такого на Юге не найдёшь.
— Почему? Я правда никогда не видела их в продаже, — спросила Лю Чэн.
— Потому что груши Наньго плохо хранятся. Если сорвать недозрелыми — они невкусные, если зрелыми — они мягкие и легко бьются при перевозке, теряют вид и быстро гниют. Поэтому их едят только в нашей провинции. Прямо как ваши южные восковницы.
Лю Чэн кивнула.
— У тебя здесь так чисто. Наверное, ты очень трудолюбивая, — заметила она.
— Да нет, это всё потому, что я с прошлый раз звала тебя в гости, а ты не пришла. Я готовилась каждый день, разве посмела бы оставить беспорядок? — Фан Юй показала язык.
— О… я даже польщена, — Лю Чэн чувствовала себя очень неловко.
— А ты сама готовишь? — спросила Лю Чэн.
— Иногда, но чаще ем в столовой.
— Оу…
— Но у меня есть парочка коронных блюд. Заходи почаще, угощу тебя чем-нибудь своим.
— С радостью! Я тоже умею готовить кое-что простое.
— Отлично. А после еды можешь остаться у меня, кровать большая, поспим вместе, — Фан Юй развалилась на спинке дивана, расслабленно произнеся это.
— М-м… — Лю Чэн сглотнула, чувствуя, как краснеет.
— Ха-ха-ха-ха! — Фан Юй расхохоталась.
***
Вечером, лёжа в кровати, Лю Чэн думала о словах Фан Юй, сказанных днём.
…Чувства между двумя девушками.
Лю Чэн вспомнила тех двоих, о которых говорила Фан Юй.
В тот раз на площадке, когда они с Фан Юй собирались идти ужинать, они увидели, как капитан баскетбольной команды Чжан Сяонань и три другие девушки пришли играть, и какое-то время наблюдали за ними. Девушка по имени Сунь Минъин и та, чуть более полная, казались очень близкими. Они действовали в игре так слаженно, понимая друг друга с одного взгляда. Во время перерыва они то и дело возились друг с другом, перекидывались словами, постоянно касались друг друга — в этом было что-то особенное. Более нежное, более глубокое и невыразимое словами, чем у обычных пар.
Оказывается, вот как выглядят люди, которые любят друг друга… две девушки, которые любят друг друга…
Лю Чэн вспомнила годы бакалавриата. Она тогда ни с кем не общалась, была лишь одна девушка, которая очень хорошо к ней относилась. Со временем у неё возникли чувства к этой подруге, выходящие за рамки дружбы. Но когда она решилась стать ближе и доверила ей свои секреты, та рассказала о её странных мыслях остальным, и Лю Чэн стала посмешищем.
Этот опыт заставил её усомниться в себе, она даже начала верить, что её чувства к той девушке — величайшая ошибка.
А вот те двое, о которых говорила Фан Юй, дали ей понять: дело было не в ней, а в том, что тогда ей попался не тот человек. Настоящая взаимная симпатия может быть прекрасной и основанной на доверии.
При этой мысли Лю Чэн открыла телефон и нашла ту самую книгу «Кэрол», посмотрела описание фильма и кадры из него. Цвета Америки пятидесятых годов заполнили экран, зернистость киноплёнки и цветовая гамма ударили ей в глаза.
В полузабытьи Лю Чэн вдруг вспомнила Янь Цин. В голове мелькали образы: вот она в деловом костюме выступает на научной конференции, а вот в спортивной одежде легко идёт по кленовой аллее. В темноте Лю Чэн перевернулась, словно заново ощущая то случайное прикосновение мягких губ после поворота в пещере Вантянь.
Чувства двух девушек…
Лю Чэн вдруг испугалась собственной мысли.
В эту ночь она не сомкнула глаз.
http://bllate.org/book/35167/4343585
Готово:
