Когда Чу Кэлинь и Ань Хуайши почти доели полтарелки семечек, Тун Сяньчжу наконец вернулся. Чу Кэлинь тотчас же велел девушкам окружить их.
Вернувшись, Тун Сяньчжу обнимал миниатюрную, кокетливую на вид особу. Однако, стоило Ань Хуайши внимательнее присмотреться к плоской груди незнакомца, как он понял: перед ним был всего лишь юноша-куртизан.
Приняв пристальный взгляд Ань Хуайши за проявление интереса, Тун Сяньчжу обрадовался, что сумел угадать мысли собеседника, и подтолкнул к нему стоявших позади парней:
— Хорошенько послужите Главе приказа Ань.
На сей раз даже Чу Кэлинь остолбенел. Он-то думал, что Тун Сяньчжу в худшем случае притащит еще пару девиц приятной наружности, но никак не ожидал такого поворота.
Хозяйка заведения, увидев, что Тун Сяньчжу привел юношей из соседнего павильона Цинлю, не решилась перечить и лишь мысленно взмолилась, чтобы хозяин не стал её наказывать.
— Господин, меня зовут Лю-эр. Позвольте, я разомну вам плечи? — последовавший за Тун Сяньчжу смазливый юноша, манерно растягивая слова, бросился к Ань Хуайши.
Ань Хуайши помрачнел. Он уже жалел, что пошел с Чу Кэлинем за развлечениями; казалось, эту одежду после возвращения придется просто выбросить.
Когда подоспел Ань Гэ, он своими глазами увидел, как какой-то юноша буквально влетает в объятия его Молодого господина. В испуге Ань Гэ бросился вперед, рывком оттащил парня по имени Лю-эр в сторону и встал перед Ань Хуайши, всем своим видом показывая, что готов защищать хозяина до последнего вздоха.
— Глава приказа Ань, это… — Тун Сяньчжу опешил от внезапного появления Ань Гэ и даже подумал, что тот сейчас совершит покушение на Ань Хуайши.
— Тун Сяньчжу, скажу прямо: о восстановлении в должности можешь забыть. Если будешь исправно исполнять обязанности Линши, я могу закрыть глаза на твои прежние проступки. Но если ты продолжишь в том же духе? Даже если твой дядя придет просить за тебя, я не соглашусь, — бросив эти слова, Ань Хуайши мечтал лишь поскорее вернуться и переодеться.
Тун Сяньчжу не ожидал, что Ань Хуайши так быстро переменится в лице. Он решил, что угадал тайные пристрастия собеседника и тот просто пришел в ярость от неловкости — ведь молодые господа из знатных семей всегда дорожат своей репутацией. Поэтому Тун Сяньчжу, заискивающе улыбаясь, проводил Ань Хуайши до выхода.
Ань Хуайши, чувствуя брезгливость, перед уходом метнул в Чу Кэлиня яростный взгляд: во всем виноват ты!
Чу Кэлинь понимал, что сам затеял эту сомнительную вылазку, поэтому принялся вежливо уговаривать Ань Хуайши, провожая его. Однако, повернувшись обратно к Тун Сяньчжу, Чу Кэлинь мигом сменил игривую улыбку на холодный, проницательный взгляд. Казалось, одного взгляда достаточно, чтобы прочесть все мысли собеседника.
Почувствовав неладное, Тун Сяньчжу невольно отступил. Чу Кэлинь задумчиво посмотрел на него и, взмахнув рукавами, удалился. Таких людей не нужно было наказывать самому — Брат-наследный принц разберется с ним без лишних слов.
В час свиньи служанка забрала выстиранную одежду Ань Хуайши и закрыла дверь, чтобы Молодой господин мог спокойно отойти ко сну. Ань Хуайши только потушил последнюю свечу, как снаружи снова раздался стук.
— Молодой господин, Его Высочество наследный принц только что прислал вам вещи из дворца.
Снова зажегши свечу, Ань Хуайши подошел к двери, забрал присланный дворецким сверток и положил его на стол. Внутри деревянной шкатулки лежало то самое травянисто-зеленое ханьфу, которое он сегодня выбросил.
Ань Хуайши коснулся ткани: это был лучший ханчжоуский шелк из императорских мастерских, а узоры на одежде оказались куда изящнее прежних.
Поступок Чу Кэсюня сбил Ань Хуайши с толку. Но он вдруг вспомнил, что Чу Кэлинь сейчас должен быть во дворце, однако у принцев нет права отсылать вещи по ночам — это под силу только Наследному принцу. Вероятно, это Чу Кэлинь упросил брата прислать подарок, чтобы задобрить его.
Не став ломать голову, Ань Хуайши оставил одежду на столе и лег спать.
Что до одного из главных виновников сегодняшних бед, Чу Кэлиня, то он в этот час отбывал наказание в покоях Наследного принца, переписывая буддийские сутры, а сам Чу Кэсюнь уже давно спал.
Глава 9. Забывчивость
После случившегося Тун Сяньчжу стал куда тише и спокойнее, исправно выполняя свою работу, отчего на душе у Ань Хуайши стало легче. Глядя на его пример, другие Линши из влиятельных семей также взялись за ум и перестали лениться.
Однажды, когда Ань Хуайши разбирал архивные записи об охотах прошлых лет, пришло известие из дворца: его вызывали. Отложив дела, Ань Хуайши сел в карету и отправился во дворец вслед за гонцом.
В Императорском кабинете Император Тяньцзэ сидел за столом, просматривая доклады. Его виски уже посеребрила седина. В какой-то миг Ань Хуайши показалось, что он снова стоит на вершине городской стены и слышит скорбный звон, возвещающий о кончине государя. Несмотря на разрывающую сердце боль, он тогда, не изменившись в лице, отдал приказ о начале наступления.
Он до сих пор не мог понять, как мог полюбить Третьего принца и помогать ему губить страну, которая по праву должна была принадлежать Чу Кэсюню. Быть может, ему не следовало идти по той тропинке — тогда он никогда не увидел бы юношу, сидящего там и плачущего.
— Глава приказа Ань? Глава приказа Ань? — услышав голос Евнуха Гуя, Ань Хуайши очнулся и перевел на него взгляд.
— Глава приказа Ань, Его Величество велит вам сесть.
Встретившись взглядом с Императором Тяньцзэ, Ань Хуайши понял, что слишком долго витал в облаках.
Евнух Гуй, много лет прислуживавший Императору, отослал всех служанок и евнухов, а затем запер дверь. Поняв, что дело серьезное, Ань Хуайши отбросил все лишние мысли.
— Глава приказа Ань, вчера я получил донос на заместителя начальника Приказа по делам управления. Говорят, он брал взятки, скрывал секретные донесения и обманывал начальство.
Сердце Ань Хуайши ушло в пятки. Это было то самое дело о коррупции, которое они вели вместе с Третьим принцем — поворотный момент, ставший началом его возвышения. Только вот тогда он получил императорский указ напрямую, а не был вызван сюда лично.
— Ваше Величество, Приказ по делам управления собирает сведения о чиновниках по всей стране. Если заместитель скрывал донесения, это крайне серьезное преступление. Не знаю, как вы намерены поступить? — Ань Хуайши чувствовал, что Император Тяньцзэ пытается его прощупать.
Император не спеша взял со стола документ. Ань Хуайши понял намек и подошел, чтобы растереть тушь.
— Хуайши, я видел, как ты рос, и знаю о твоем таланте. Я хочу доверить это дело Третьему принцу, а ты будешь ему помогать. Что думаешь? — тон Императора был совершенно спокойным, а значит, еще оставалось пространство для маневра.
http://bllate.org/book/35133/4337654
Готово:
