Готовый перевод Deep Love Short-Lived / Цветущая лазурь: Песнь о недолговечной любви: Глава 4

— Как же вы можете так говорить, брат Цюй? Будучи сыном Наставника Цюя, как можно не иметь и капли уверенности в себе? — раздался голос подошедшего Баньяна, чей взгляд при этом был полон самодовольства.

Ань Хуайши заметил, что, хотя собеседник и обращался к Цюй Юню, смотрел он явно на него самого. Впрочем, благодаря этим словам он наконец понял: отец Цюй Юня — никто иной, как бывший учитель Императора Тяньцзэ, Наставник Цюй. Говорили, что Наставник Цюй стал отцом в преклонном возрасте, так что возраст этого «брата Цюя» вполне подходил под описание — по всей видимости, перед ним младший сын Наставника Цюя.

— Благодарю за утешение, брат Вэнь, — отозвался Цюй Юнь. Его тон был сухим и холодным, будто он вовсе не жаждал продолжать беседу с этим Баньяном.

За то недолгое время, что они провели вместе, Ань Хуайши успел заметить, что у Цюй Юня открытый и легкий характер. И раз уж даже такой человек отвечал столь отчужденно, значит, этот Баньян — личность не из приятных, особенно если учесть, что в его взгляде, обращенном на Ань Хуайши, постоянно сквозила враждебность.

Баньян не стал задерживаться. Бросив обоим дежурное поздравление, он развернулся и направился к группе высокопоставленных чиновников. Провожая его взглядом, Цюй Юнь скрежетнул зубами и прошептал Ань Хуайши:

— Брат Ань, этот тип меня просто выводит из себя! Все время смотрит на нас, сыновей чиновников, свысока.

Вот оно что. Всегда найдутся те, кто считает, что такие, как они, добились высокого положения лишь благодаря покровительству своих семей. Но чем выше пост, тем больше требуется талантов, а Император Тяньцзэ был мудрым правителем — как же он мог не разглядеть способности каждого из своих приближенных?

— Остынь, не стоит обращать внимания на таких людей, — Ань Хуайши похлопал Цюй Юня по плечу. — И зови меня просто по имени, к чему эти формальности с братом Анем.

Разрешение называть себя по имени означало, что Ань Хуайши признал его своим другом, и в глазах Цюй Юня тут же заплясали искры радости.

Чу Кэсюнь, хотя и вел светскую беседу с сановниками, то и дело поглядывал в сторону Ань Хуайши. Когда он увидел, как тот положил руку на плечо Цюй Юня, аура вокруг Наследного принца стала еще холоднее. Стоявшие рядом чиновники невольно отступили, опасаясь, что это кто-то из них неосторожным словом разгневал Его Высочество наследного принца.

За время разговора Ань Хуайши узнал о Цюй Юне почти всё, вплоть до того, что вчера ел на ужин Ванцай из заднего двора его поместья. Он невольно усмехнулся: как же он раньше не подружился с этим парнем?

Воспоминания нахлынули на него. Тогда, в прошлой жизни, Чу Кэжун, поздравив его и обняв, вызвал в душе Ань Хуайши бурю непонятных чувств, из-за чего всё остальное на банкете прошло для него как в тумане. Чу Кэсюнь, казалось, хотел о чем-то поговорить, но из-за того, что Император Тяньцзэ отчитал Чу Кэжуна, принц бросился утешать того, так и не дождавшись ответа от Ань Хуайши.

Размышляя об этом, он вспомнил, что с самого начала банкета Чу Кэжун вел себя подозрительно тихо. Оглядевшись, он заметил его в углу — тот сидел, погруженный в свои мысли. Нынешний Чу Кэжун был полон робости и осторожности, в нем не было того высокомерия и дерзости, которые проявятся позже, когда он начнет свою борьбу за трон. «Подумать только, если бы он не был таким человеком изначально, разве мог бы он измениться так быстро?» — Ань Хуайши насмешливо улыбнулся самому себе.

— Хуайши, Наследный принц уже несколько раз на тебя посмотрел.

Услышав голос Цюй Юня, Ань Хуайши поднял голову и встретился взглядом с Чу Кэсюнем. Он слегка улыбнулся в ответ, гадая: неужели тогда, отказав Его Высочеству, он действительно его разозлил? Слишком много времени прошло, воспоминания поблекли. Но ему вдруг стало очень любопытно, что же именно тогда хотел сказать ему Чу Кэсюнь.

***

— Император прибыл! — раздался тонкий голос евнуха. Чиновники тут же умолкли и выстроились по обе стороны, склонившись в приветствии.

Император Тяньцзэ, облаченный в ярко-желтый халат с изображением дракона, неспешно прошел к трону. Несмотря на седину, в его пронзительных глазах по-прежнему читалась ясная, острая мысль. Наследный принц занял место по правую руку от отца, а Чу Кэжун — по левую. Поскольку Ань Хуайши и двое других выпускников были главными героями дня, им было дозволено сидеть неподалеку от Чу Кэсюня.

Император окинул взглядом наследника, затем перевел взор на Ань Хуайши и кивнул:

— Хуайши, я ведь говорил тебе еще в детстве, что ты непременно станешь Чжуанъюанем. Не солгал ведь я, верно?

Все присутствующие рассмеялись. Ань Хуайши на мгновение опешил, а затем потупился. В детстве, когда он только начал приходить во дворец в качестве компаньона для учебы Чу Кэжуна, Император однажды застал их за книгами и предрек ему блестящее будущее. Тогда он был совсем мал и решил, что правитель просто шутит, чтобы подбодрить его, и по-детски прямолинейно выпалил это в ответ. В прошлой жизни Император лишь похвалил его, но он никак не ожидал, что тот вспомнит об этом случае сегодня.

— Как здоровье Маркиза Тайбо? — спросил Император. Дедушка Ань Хуайши, Маркиз Тайбо, должен был присутствовать, но из-за преклонного возраста и болезни не смог приехать. Император внезапно заговорил о его недуге, оставив всех остальных гостей в неловком ожидании, однако никто не посмел выразить недовольство — все лишь старательно делали вид, что внимательно слушают.

Цюй Юнь, занявший место Таньхуа, сидел через одного человека от Ань Хуайши, между ними расположился Вэнь Сюаньи. Прислушиваясь к беседе, он подумал: «Хуайши действительно особенный, раз даже Его Величество так к нему благоволит».

Перекинувшись парой фраз о здоровье Маркиза, Император наконец осознал, что обделил вниманием остальных, и вежливо осведомился о делах двух других выпускников. Ань Хуайши наконец узнал имя Баньяна, питавшего к нему неприязнь, — Вэнь Сюаньи. Он напряг память, но так и не смог вспомнить такого человека. Похоже, его карьера на службе не была столь блестящей.

Наконец Император поднял кубок, давая знак к началу банкета. Ань Хуайши молча принялся за еду. На взгляды Чу Кэжуна, то и дело бросаемые в его сторону, он решил не реагировать — если тот попытается заговорить позже, он найдет предлог, чтобы уклониться.

Ань Хуайши был бесконечно благодарен судьбе за то, что вернулся именно после того, как сдал экзамен на Чжуанъюаня. Если бы это случилось раньше, ему бы снова пришлось сопровождать Чу Кэжуна на занятия.

— Брат Ань, в предстоящем состязании в эрудиции мы непременно должны выяснить, кто из нас сильнее, — Вэнь Сюаньи поднял кубок, и хотя его жест выглядел как приглашение выпить, в глазах читался явный вызов.

http://bllate.org/book/35133/4337644