Готовый перевод Transmigrated into the Male Lead's White Moonlight / Случайный свет в жизни главного героя: Как выжить, став объектом одержимости: Глава 5

В этом и заключалось её главное удовольствие.

В конце концов, она целых двадцать лет тяжело растирала его в лепешку.

Ха.

Он ведь обязан ответить ей взаимностью, не так ли?

— Я не такой, я не такой! — Боль, копившаяся двадцать лет, лишила его последних сил. Му Цяньчжун схватил мать за плечи и прорычал ей в лицо с покрасневшими глазами: — Мам, я не такой! Почему ты так со мной поступаешь, почему?!

Му Цзюлянь посмотрела на него и лишь холодно усмехнулась.

Из глаз Му Цяньчжуна хлынули слёзы:

— Мам, я всегда хотел спросить: раз ты так меня ненавидишь, зачем вообще родила?

— Чтобы не мне одной было больно! — пронзительно закричала Му Цзюлянь. Её нежное лицо исказилось. — Поэтому ты должен разделить со мной эту ношу! Сколько вытерпела я, во столько же раз сильнее будешь мучиться ты!

По её красивым щекам тоже покатились слёзы.

Руки Му Цяньчжуна, впившиеся в её плечи, медленно разжались.

Он безвольно опустил голову.

Мать перенесла всю ненависть к другому мужчине на него целиком и полностью.

Разве должен он, будучи сыном, безропотно принимать это?

Но ведь он тоже человек.

Ему тоже бывает больно.

Он не мог излить матери боль своего сердца.

Потому что она не замечала её, а если и замечала, то лишь равнодушно отвозилась — и ему оставалось лишь ненавидеть того мужчину.

Того самого мужчину, что принёс матери столько страданий.

При этой мысли в его голове внезапно возник один важный вопрос. Му Цяньчжун медленно поднял голову:

— Мам, где этот мужчина?

Му Цзюлянь замерла, мускулы на её лице подёргались, и лишь спустя долгое время она процедила сквозь зубы:

— Сдох!

Му Цяньчжун приоткрыл рот, но больше не смог вымолвить ни слова.

— Чего стоишь столбом? Иди готовь, я голодна!

Ядовитый взгляд Му Цзюлянь скользнул по лицу Му Цяньчжуна:

— Подумаешь, сломал ребро, неужто я должна за тобой ухаживать?

Му Цяньчжун опустил голову, не в силах скрыть горечь во взгляде.

Он развернулся и пошёл на кухню.

Последние дни Е Сюнь проводил в жуткой скуке. Он не обладал замашками прежнего владельца тела, поэтому в свободное время больше не шатался где попало, не ввязывался в неприятности и не предавался разгульной жизни — он превратился в сущую пай-девочку.

Каждый день состоял из учебы или пропотевания футбольной формы на университетском поле.

К воскресенью Е Сюнь наконец вспомнил о Му Цяньчжуне и решил, что самое время навестить его, а потому прикупил по дороге корзинку фруктов и направился к нему с визитом.

Трое бездельников-подпевал

увязались следом.

На этот раз он возражать не стал.

Дверь открыла Му Цзюлянь. Увидев Е Сюня, она на мгновение растерялась, а затем озарила его мягкой улыбкой:

— С чего это молодой господин Е пожаловал?

— Я заглянул проведать его. — Е Сюнь протянул корзинку с фруктами.

Му Цзюлянь рассыпалась в благодарностях и поспешила заварить чай.

Войдя в квартиру, троица увидела Му Цяньчжуна: тот сидел на корточках на полу, а вокруг дивана были разбросаны стеклянные бусины и осколки.

— Му Цяньчжун, ты как? — бросил Е Сюнь.

Му Цяньчжун не удостоил его ответом — лишь уткнулся носом в пол и потянулся рукой под журнальный столик за бусинами.

По знаку Е Сюня трое прихвостней тут же бросились на помощь.

Му Цяньчжун наконец поднял голову, и только тут Е Сюнь заметил, до чего же неестественно бледным было его лицо, а лоб покрывал густой пот. Он невольно испугался:

— Чего это ты такой зелёный?

Придерживая парня, он усадил его на диван.

Му Цяньчжун нахмурился и молчал.

Все эти дни дома мать ни капельки не щадила его, несмотря на травму, продолжая гонять по хозяйству. Во время уборки он случайно опрокинул банку со стеклянными бусинами, чем вызвал её лютую ярость.

Она ударила его ногой в живот.

И теперь от каждого наклона тело пронзала такая боль, что пот градом катился со лба.

— Говори! — Е Сюнь схватил его за подбородок, помрачнев лицом. — Разве я не велел тебе спокойно лечиться дома? Почему не послушал? Решил поиграть со мной в противостояние таким способом? Какой же ты всё-таки глупец!

Му Цяньчжун яростно зыркнул на него.

Он попытался оттолкнуть его руку, но от резкого движения в груди вспыхнула дикая боль.

Да такая острая, что он судорожно втянул воздух.

— Хм! — Видя его упрямство, Е Сюнь помрачнел ещё сильнее и, не говоря ни слова, подхватил парня на руки. — Хватит со мной в эти детские игры играть! Без моего разрешения тебе даже подохнуть не позволено!

Му Цяньчжун дёрнулся, пытаясь вырваться, но любое движение отзывалось спазмами боли.

В конце концов он оставил попытки сопротивляться.

Му Цзюлянь как раз вышла из кухни с чаем и увидела, как тот уносит парня на руках.

Она не стала их останавливать, лишь лицо её приняло сложное выражение.

— Е Сюнь, какую сцену ты опять ломаешь? — усаживаясь в таком положении на лестничной площадке, не удержался от сарказма Му Цяньчжун. — Почему просто не выложишь всё прямо? Дай мне умереть в ясности!

Почему же в глазах Е Сюня читалось скрытое беспокойство?

Даже его собственная мать и то не ставила ни во что его жизнь, ха!

До чего же жалок он был, раз не мог удержаться от того, чтобы не цепляться за эту кроху заботы, проявленную врагом.

— Заткнись! — Е Сюнь зыркнул на него.

Врач ведь чётко сказал, что ему необходим покой, нельзя перенапрягаться и следует как можно меньше наклоняться — очевидно же, что парень пропустил эти слова мимо ушей, а его недавний вид прямо говорил о том, что он потревожил старую рану.

Е Сюнь кипел от гнева.

Добравшись до больницы и пройдя повторный осмотр, они выяснили, что ребро и правда снова сломано, так что гипс пришлось накладывать заново.

Доктор с укором посмотрел на Му Цяньчжуна:

— Молодой человек, каким бы крепким ни было здоровье, его нельзя так испытывать. Почему же вы не послушались и не стали нормально восстанавливаться дома?..

Му Цяньчжун мог лишь горько усмехнуться.

Е Сюнь закинул руку ему на плечо, изображая закадычного дружка, и улыбнулся врачу:

— Не переживайте, доктор, я не позволю ему прийти сюда во второй раз.

Однако, стоило ему повернуться к Му Цяньчжуну, как на его лице проступил леденящий холод.

Му Цяньчжун смахнул его руку.

На выходе из больницы Е Сюнь силой затолкал его в машину.

— Ты, малец, ну просто невыносимо упрям! — Е Сюнь выглядел крайне недовольным и отдал приказ безапелляционным тоном: — Больше я тебя отпускать назад не намерен. Поедешь со мной в особняк и будешь жить там, пока полностью не поправишься!

Выражение лица Му Цяньчжуна помрачнело.

Се Чжиюнь рявкнул басом:

— Мелкий, неблагодарный ты чёрт, разозлишь А-Сюня — хлебнёшь лиха!

Чжуан Цин тоже поддакнул:

— Именно, раз босс велел, слушайся беспрекословно!

В итоге Му Цяньчжуна всё же привезли в особняк.

Е Сюнь наказал прислуге хорошенько приглядывать за ним и приставил двух телохранителей персонально следить за парнем.

— С этой минуты ваша задача — заботиться об этом пареньке, — в отменном настроении заявил Е Сюнь. — Откормите его так, чтобы он стал круглым и румяным. Если он вдруг сбежит, спрошу с каждого из вас!

— Есть, молодой господин! — хором отозвались те.

Му Цяньчжун онемел.

От фразы про круглым и румяным у него возникло ощущение, будто его откармливают на бойню словно рождественского поросёнка.

Он нахмурился, закусив нижнюю губу.

И в упор уставился на Е Сюня.

Раздав указания прислуге, Е Сюнь наконец перевёл взгляд на Му Цяньчжуна и зловеще протянул:

— А ты веди себя тихо, как подобает больному! Разозлишь меня снова — выдерну все оставшиеся ребра к чертям собачьим!

Он что, действительно привёз его сюда просто ради лечения?

Какими бы ядовитыми ни были слова Е Сюня, Му Цяньчжун видел самую суть.

Этот мажор действительно о нём заботился...

На миг в душе вспыхнула целая буря противоречивых чувств. Му Цяньчжун чуть приподнял веки, в его миндалевидных глазах мелькнул сложный блеск, но уже через секунду они снова стали холодными и отрешенными:

— Раз вы не собираетесь делать ничего дурного, я могу подняться наверх и отдохнуть?

Он и правда устал.

— Прекрасно, ты наконец-то поумнел. — Е Сюнь удовлетворенно усмехнулся и ехидно добавил: — Комнату на втором этаже выбирай любую, но советую привести себя в порядок — не хватало ещё занести в дом какую-нибудь инфекционную заразу...

Му Цяньчжун дёрганым движением скривил уголком рта.

На удивление, на этот раз он даже не разозлился.

Проводив его взглядом на винтовую лестницу, Е Сюнь перевёл дыхание. Оставлять его в доме Му было себе дороже, так что пусть лучше поживет здесь.

За ним присмотрят и будут регулярно докладывать.

Уж за послушание этого парня он был спокоен.

— А-Сюнь, ты явно неравнодушен к новичкам, — ревниво протянул Се Чжиюнь. — Мы знакомы с пелёнок, с какой стати он поселился здесь раньше нас? Мы тоже твои друзья, так что мы тоже переезжаем.

Е Сюнь окинул его странным взглядом.

И Чжуан Цин поддержал друга:

— Верно, А-Сюнь, этот парень знает тебя всего ничего, а я тоже буду жить здесь!

Е Сюнь потерял дар речи — эти прихвостни даже умудрились устроить ревнивые сценки. Он потёр переносицу:

— Делайте что хотите, приезжайте, раз так хочется. Только сразу предупреждаю: вы трое, не смейте цепляться к нему по пустякам...

На душе у Се Чжиюня скребли кошки, и он ядовито бросил:

— И правда, нашлась новая пассия, а старая любовь тут же позабыта.

Е Сюнь зыркнул на него:

— Нормально разговаривать умеешь?!

Се Чжиюнь помрачнел лицом.

С тех пор как Му Цяньчжун поселился в особняке, Е Сюнь стал наведываться туда куда чаще.

Трое приятелей-прихвостней и впрямь переехали следом, чему Е Сюнь вовсе не противился — к этой троице он относился одинаково, но вот к Му Цяньчжуну питал едва заметную слабость.

Чтобы вытравить из сердца парня ненависть, разумеется, приходилось прилагать чуть больше усилий.

В воскресный полдень Е Сюнь между делом заглянул в магазин одежды и приобрёл несколько новых комплектов. Вернувшись и заприметив Му Цяньчжуна, греющегося на солнышке в саду, Е Сюнь высокомерно приказал:

— Немедленно сними с себя этот хлам и марш переодеваться в новое.

Му Цяньчжун тут же закипел от злости.

Он опустил взгляд на свою одежду: подумаешь, немного поношенная, какая же это рухлядь!

Ну ладно, по швам она действительно чуть распоролась.

Уставившись на Е Сюня в упор, он возмущенно выдал:

— Да я лучше в мешковину завернусь, чем надену твои вещи!

— Вот как, не хочешь переодеваться? — Е Сюнь прищурился. — Тогда вообще ходи голышом. Чжиюнь, сорви с него эту дрянь! Если кто посторонний увидит, ещё решит, что у меня в доме нищий поселился — позору потом не оберёшься!

Стоило ему отдать приказ,

как трое прихвостней тут же двинулись вперёд.

Се Чжиюнь свирепо зыркнул на стоявшего перед ним смазливого паренька и злобно закатал рукава:

— А-Сюнь мне самому ещё ни разу одежду не покупал, а ты, сопляк, совсем берега потерял! С завтрашнего дня будешь ходить голышом!

Судя по их решительному настрою, стоило Му Цяньчжуну сказать ещё хоть слово против, как они набросились бы на него срывать одежду.

Му Цяньчжун пришёл в невероятную ярость, однако превращаться в разгуливающего нагишом дикаря ему тоже не улыбалось.

http://bllate.org/book/35113/4335185