— Я... Она... Ты! Да я, блять, вообще тебя не обливал!
— Цяо Ин! Эта кофейная лужа на его одежде — блять, просто украшение?!
Режиссер Лю уже не впервой сталкивался с тем, в какие неприятности умеет вляпываться Цяо Ин. Если бы за ней не стоял влиятельный человек, он бы ни за что не позволил ей участвовать в съемках.
— Если не хочешь продолжать сниматься, можешь уходить! Ты и вправду думаешь, что раз в твоей семье есть пара грязных монет, тебе дозволено творить на моей съемочной площадке всё, что вздумается? Устройству скандалов тоже должна быть мера!
— Я ничего не делала!
Его слова еще не затихли, как в дверях гримерки снова появилось яростно настроенное лицо.
— Режиссер Лю, ты на меня наговариваешь? Я с таким трудом примчался на целых семь минут раньше, а ты, оказывается, сидишь в этой гримерке?!
Бай Синянь от злости едва не скрипел зубами. Он взмахнул рукой, сдергивая с лица солнечные очки, и уже собирался как следует высказать режиссеру всё, что думает, как вдруг заметил до боли знакомый силуэт — человека, который бесследно исчез четыре года назад и с тех пор не подавал ни звука.
— Ань Чжии?!
— Братик Синянь!
Стоило Цяо Ин увидеть Бай Синяня, как она тут же посмотрела на него так, будто перед ней появился спаситель.
Семьи Бай и Цяо уже долгие годы поддерживали тесные связи. Она и Бай Синянь знали друг друга с пеленок, будучи друзьями детства, выросшими вместе, и в этот малобюджетный клип она согласилась прийти на главную роль исключительно ради него.
Цяо Ин едва не топала ногами от злости на этого омегу, который ворвался безо всякой причины, возомнил себя героем, да еще и переложил всю вину на нее:
— Братик Синянь, заступись за меня! Клянусь, я не обливала его, он сам на меня налетел!
Однако нашла коса на камень: Бай Синянь предпочитал мужчин и никогда не испытывал чувств к этой подруге детства, вечно таскавшейся следом за ним. К тому же, разве он не знал истинный нрав Цяо Ин?
— Кого волнует, обливала ты его или нет? Факты налицо, разбирайся с режиссером сама.
Разобравшись с этой устроившей скандал избалованной девчонкой, Бай Синянь перевел взгляд и больше не сводил глаз с Ань Чжии, о котором так заботливо расспрашивала Цинь Нуаннуан.
Закончив разговор по телефону с агентом Цяо Ин, режиссер Лю обернулся и заметил, что этот избалованный малец уставился на приглянувшегося ему перспективного актера. Режиссер не удержался от шпильки:
— Ого, парень по фамилии Бай, а ты знаком с этим пареньком?
Бай Синянь не удержался и закатил глаза. Режиссер Лю вечно не мог запомнить ничьего полного имени, кроме своего собственного.
Не желая терять время, Бай Синянь прямо и без утайки произнес:
— Режиссер Лю, дай мне десять минут.
Режиссер Лю прекрасно понимал, зачем этому сорванцу понадобилось время:
— Семь минут.
— Чего ты такой прижимистый?
— Пять минут.
Сквозь зубы процедил Бай Синянь:
— Ладно.
Ань Чжии только-только переоделся в свою собственную одежду в подсобке, как не успел и опомниться, как кто-то крепко ухватил его за запястье и, не обращая внимания на сопротивление, силой выволок из гримерки прямо на заросшую старой травой лужайку.
Добравшись до места, Бай Синянь больше не церемонился и без малейшей капли жалости оттолкнул его в сторону пустой площадки, холодно наблюдая, как застигнутый врасплох Ань Чжии шлепается на траву.
— Ань Чжии, где тебя носили эти четыре года?!
Ань Чжии, рухнувший на зелень, не спешил подниматься. Он молниеносно порылся в памяти прежнего хозяина тела, отыскивая воспоминания об этом человеке.
После чего, не задумываясь, выдал фразу, от которой собеседник чуть было на месте не задохнулся от злости:
— Я... Я уходил замуж.
— Ты! — Бай Синянь окончательно сдался. — Тогда Чжо Цинши ты хотя бы помнишь?
— Помню. — Ань Чжии не стал упрекать его и сам поднялся с травы. — Как он... поживает?
— Новый любовник или постельный партнер каждый день, энергии хоть отбавляй, прекрасно поживает.
Бай Синянь раздраженно вытащил пачку сигарет с зажигалкой, но едва собрался чиркнуть огнивом, как вспомнил о чертовом лимите времени и сунул их обратно.
— Если бы ты никогда не появлялся в его жизни, пожалуй, ему жилось бы еще лучше. — Бай Синянь холодно посмотрел на Ань Чжии. — И подумать не мог, что проиграю тебе — бете, у которой даже феромонов-то нет.
Верно. Бай Синянь был одним из любовников Чжо Цинши, причем не простым любовником, а юношеской первой любовью Чжо Цинши.
Когда Бай Синянь впервые прошел через разделение, он был альфой. Чжо Цинши тогда по каким-то неведомым причинам долго не решался признаться ему в чувствах, а затем тот внезапно столкнулся со сменой пола и необъяснимым образом превратился в омегу. Лишь после этого они подтвердили взаимные чувства и сошлись.
Вот только позже Бай Синянь уехал учиться за границу и сам предложил расстаться. Позднее Чжо Цинши встретил бету Ань Чжии, внешне немного напоминавшего Бай Синяня, и заключил с ним контракт любовника.
Разумеется, любовника чисто номинального.
Из-за личных особенностей Чжо Цинши не прикасался к бетам, которых невозможно контролировать с помощью феромонов.
А Ань Чжии и сам был не против заработать и развеяться: он просто составлял тому компанию в свободное время, слушая его излияния словно говорящая кукла для бесед.
Когда срок контракта истек, Ань Чжии забрал деньги и тут же скрылся, правда, бегал недолго — вскоре его поймал один голодный волк.
— Ты... Разве ты не омега?
Ань Чжии растерялся. Разве Чжо Цинши не предпочитал исключительно омег? К тому же, раз уж его первая любовь и белая луна вернулась на родину для воссоединения, как он мог не вернуть сердце Чжо Цинши?
— Ты что, не веришь, что Чжо Цинши мог полюбить тебя? — разъярился Бай Синянь. — Ты исчез на четыре года, а он искал тебя все эти четыре года! И все эти четыре года у него каждый день менялись любовники, и все они, блять, были беты — точь-в-точь как ты!
Вчера, после того как Ань Чжии тщательно стер со своего тела все следы, оставленные Бо Янем, он перед выходом на съемочную площадку еще и сделал укол специального омежьего блокатора, подавляющего феромоны, так что Бай Синянь абсолютно ничего не заметил в его нынешних физиологических переменах.
— Ты... — беспомощно и с досадой произнес Бай Синянь. — Теперь только ты можешь заставить его успокоиться.
Ну и что с того? Какое мне до этого дело?
Разве Бо Янь недостаточно хорошо расправился с соперниками по любви, раз умудрился упустить такой мусор?
Ань Чжии скривил лицо и с деланным неудовольствием ответил:
— Прости, но я женат, я не могу вернуться.
Бай Синянь достал телефон, помахал им перед глазами Ань Чжии и произнес:
— Как думаешь, если я сейчас наберу Чжо Цинши, появится ли он здесь сию же секунду и сделает ли так, что ты больше никогда не сможешь сняться в этом клипе?
— Так позвони ему.
Не тратя больше времени на пустые разговоры, Ань Чжии с равнодушным видом направился прямо обратно в гримерку, напоследок бросив ему через плечо.
http://bllate.org/book/35104/4334080
Готово:
