Идший впереди Сун Шиду тут же заметил это, обернулся и помог ему подняться. Маленький глупыш Цзян Нинсюнь всё еще улыбался во весь рот, обнажая свои почерневшие передние зубы — оба резца куда-то подевались.
Он даже забавно шепелявил:
— Ой-ёй, во рту так холодно!
Он широко открыл рот и, опустив голову, принялся шарить по земле в поисках выбитого зуба.
— Подними голову.
Услышав бесстрастный голос Сун Шиду, Цзян Нинсюнь машинально поднял подбородок.
Щелк!
Сун Шиду взял да и сфотографировал его прямо на телефон — со всеми недостающими зубами.
— ... — на мгновение глаза Цзян Нинсюнь пошли рябью, как вареное яйцо, потревоженное в воде, и он горько заплакал, колотя Сун Шиду в грудь. — У-у-у! Не смей фоткать!
Щелк! Щелк!
Цзян Нинсюнь надул щеки, рассерженный до такой степени, что шерсть встала дыбом.
Сун Шиду сделал еще несколько кадров подряд, удовлетворенно улыбнувшись:
— Какая прелесть.
Его излюбленной манерой было сначала сделать пакость, а потом извиниться. Вот только когда он обернулся, заплаканная лисица уже самостоятельно отправилась домой.
Итог оказался предсказуем: несколько дней подряд от него не было ни слуху ни духу.
Лишь когда у Цзян Нинсюня благополучно отрасли новые передние зубы, Сун Шиду наконец смог с ним увидеться.
Сун Шиду добровольно протянул ему свой телефон и искренне произнес:
— Смотри, я всё-всё удалил.
Цзян Нинсюнь полистал галерею: там хранились лишь милые моменты их совместных игр, а тех ужасных снимков с выбитыми зубами и след простыл. Держась с достоинством какой-нибудь царственной особы, он сжалился над другом:
— Ну ладно уж, так и быть, не будем разрывать отношения.
— Мгм!
Спустя несколько месяцев Сун Шиду вновь погладил мягкие лисьи ушки и почувствовал себя невероятно счастливым: в конце концов ему удалось задобрить обидчика и вернуть его расположение.
Поскольку в то время оба отца еще не купили Цзян Нинсюню смартфон, он понятия не имел о существовании скрытого альбома со второй степенью защиты.
Сун Шиду благополучно перенес те компрометирующие фотографии туда.
Начальная школа, средняя, старшая и даже университет — везде они учились в одних и тех же заведениях.
Он искренне полагал, что их дружба продлится вечно и они всегда будут неразлучны.
Но в день поступления в университет всё переменилось.
Все вокруг твердили, что вуз — это маленькая модель социума, а значит, здесь просто необходимо расширять круг знакомств.
К восемнадцати годам внешность Цзян Нинсюня стала невероятно яркой и привлекательной. Его природная красота Красной Лисицы позволила ему мгновенно выделиться среди толпы первокурсников во время зачисления, и с первых же дней учебы он приковал к себе всеобщее внимание. Добавьте к этому его мягкий нрав — увидеть его злящимся удавалось крайне редко.
Поэтому популярность парня взлетела до небес.
— Цзян-гэ, Цзян-гэ, выручай, помоги разобраться с этой задачкой, я совсем не понимаю!
— Дружище, сегодня вечером у первокурсников тусовка, пойдешь с нами?
— Ого! Тебе опять какой-то Омега любовное письмо прислал? Завидую белой завистью! Будь ты Альфой, даже не представляю, насколько бы прославился!
— Охренеть! Кто-то выложил твое фото в сеть, оно взлетело в тренды! Слушай, бросай учебу, иди в стримеры — озолотишься!
Цзян Нинсюнь завел множество хороших друзей, добрая треть его потока успела с ним пообщаться. Каждый день по дороге на пары и обратно его окружала толпа людей. Он с легкостью со всем справлялся, но в этой суете совершенно забыл об одном человеке.
Сун Шиду несколько раз отправлял сообщения в WeChat:
[Нин Сюнь, погода отличная, составишь мне компанию прогуляться по стадиону после пар?]
Спустя двадцать с лишним минут.
Цзян Нинсюнь в спешке наговорил голосовое сообщение:
— Ой, тут такое дело, я уже пообещал другу пойти на мероприятие одного клуба, так что сегодня никак не получится.
На заднем плане голосовой отчетливо был слышен шум и чьи-то голоса, торопившие Цзян Нинсюня.
Сун Шиду: [Мгм... Ну тогда давай завтра.]
На следующий день.
Сун Шиду прислал фотографию залитого солнцем стадиона:
[Нин Сюнь, я жду тебя здесь.]
Спустя час.
Цзян Нинсюнь позвонил по видеосвязи и радостно улыбнулся:
— Ого, как здорово! Мой хвост уже сто лет не грелся на солнышке. Вот только преподаватель неожиданно поручил мне вместе с однокурсником съездить за закупками, я уже за воротами кампуса. Давай в другой раз?
Сун Шиду долго молчал по ту сторону экрана. Он развернул камеру смартфона, показывая залитый веселыми голосами стадион, а затем перевел ее на собственное спокойное лицо. Он так и сидел на лавочке в полном одиночестве, не произнося ни слова.
Сердце Цзян Нинсюня мгновенно растаяло, и он поспешил утешить друга:
— Честно, обещаю! Завтра я обязательно буду с тобой! Клянусь, хочешь? У меня и двух рук не хватит, так что еще и хвостом поклянусь!
Сун Шиду наконец удовлетворенно улыбнулся:
— Ладно, жду тебя здесь завтра.
Но обещание снова было нарушено.
Цзян Нинсюнь скинул ему в WeChat стикер с умоляющим о пощаде котиком, стоящим на коленях:
[Сегодня расписание забито под завязку, наши часы отдыха никак не совпадают. Когда у меня пары — ты отдыхаешь, а когда отдыхаешь ты — у меня занятия... Милый Шиду, давай перенесем на послезавтра??]
Сун Шиду: [Не нужно, завтра будет дождь.]
Цзян Нинсюнь: [Я отпрошусь! С самого поступления мы и правда стали видеться гораздо реже. Давай я возьму отгул и побуду с тобой~ Хорошо? Биу-биу.]
Однако Сун Шиду ничего не ответил и лишь около девяти часов вечера бросил короткую фразу:
[Сегодня у меня поднялась температура, я долго спал.]
Цзян Нинсюнь: [А?! Я и не знал! Сильно заболел? Пил лекарства?]
Сун Шиду: [Цзян Нинсюнь, ты уже давно меня игнорируешь.]
Глава 5: Он заболел нарочно
Находясь в общежитии, Цзян Нинсюнь с неприятным тяжелым чувством на душе уставился на это сообщение. На следующий день небо затянуло свинцовыми тучами, но, несмотря на ливший как из ведра проливной дождь, он сбегал в медпункт за лекарствами, а затем бегом бросился к общежитию Альф.
Общежития в университете распределялись по гендерному признаку: отдельно жили юноши и девушки, а также Альфы, Омеги и Беты. Больше всего было Бет, поэтому для них предназначалось множество корпусов. Альф насчитывалось меньше всего, под них отвели всего одно здание, а Омег было чуть больше — двух корпусов хватило с лихвой, чтобы всех разместить.
Корпуса стояли на значительном расстоянии друг от друга — это делалось ради безопасности на случай внезапных выбросов феромонов.
Встретиться Цзян Нинсюню с Сун Шиду всегда было непростой задачей.
И погода сегодня выдалась на редкость паршивой: налетевший шквалистый ветер гнал косой ливень, от которого было невозможно спрятаться.
У входа в общежитие Цзян Нинсюнь сложил зонт, встал у крыльца, отряхивая намокшие уши, и принялся голыми руками отжимать собственный пушистый хвост, словно полотенце.
В этот момент прямо перед ним возникло сухое полотенце.
— Ой, спасибо! — с благодарностью выдохнул Цзян Нинсюнь и поднял голову.
И замер, встретившись с ним взглядом.
Перед ним стоял высокий мужчина с холодными, отстраненными манерами.
От него исходила мощная, давящая аура. Беты обычно не способны ощущать чужие феромоны, но в этот раз дело было вовсе не в половом подавлении, а в чистом, врожденном превосходстве и давящей силе характера.
http://bllate.org/book/35102/4333922
Готово:
