Готовый перевод My Sister's Girlfriend Is Too Beautiful / Слишком прекрасна, чтобы быть сестрой моей девушки: Глава 14

Люди — поистине создания хлопотные: сами выбирают маску мягкости и уступчивости, а потом ненавидят тех, кто прельстился этой самой маской.

Впрочем, то, что Линь Цо назвала «мягкостью», вовсе не звучало как комплимент — скорее, она безжалостно срывала фальшивую привязанность, маскировавшуюся под доброту.

Янь Ся сделала глоток теплой воды, запивая съеденное, и посмотрела на вышедшую из ванной Линь Цо.

Телосложение Линь Цо почти ничем не отличалось от фигуры Линь Юань — чему удивляться, ведь они близнецы, даже волосы у них одинаковой текстуры.

Янь Ся наблюдала, как Линь Цо отодвинула стул и села напротив нее.

— Спасибо, — произнесла Линь Цо.

— Не за благодари. Одной есть скучно, а вдвоем, кажется, и еда покажется вкуснее.

Услышав из уст Янь Ся слово «скучно», Линь Цо подняла глаза и бросила на нее быстрый взгляд.

Сегодня Янь Ся облачилась в белоснежное платье, источающее мягкость и нежность, но взгляд Линь Цо замер на ее губах.

В сне ей уже довелось изведать эту мягкость.

Линь Цо откусила от парового пирожка. Он остыл, да к тому же оказался с овощной начинкой. Она нахмурилась, пережвывая еду.

Янь Ся заправила за ухо выбившуюся прядку волос и, сама не зная почему, уловила в недавнем взгляде Линь Цо нечто двусмысленное:

— У тебя есть предпочтения в еде? Мои пирожки пришлись тебе не по вкусу?

— Ничего особенного... — проглотив кусок, Линь Цо добавила: — Я не ем сырую еду. Считается?

— Мм-м... А считается ли? — протянула Янь Ся, лучезарно улыбаясь и глядя на Линь Цо.

— Не отвечай вопросом на мои слова, — холодно бросила Линь Цо, опуская взгляд на приготовленное Янь Ся яйцо-пашот с жидким желтком. — Ты любишь... сырую еду?

Янь Ся немного подумала:

— Так себе. Но яйца всмятку мне очень нравятся. Прости, забыла заранее спросить, любишь ли ты яйца вкрутую или всмятку.

Линь Цо покачала головой:

— Ничего страшного. Под сырой едой я имела в виду маринованные морепродукты, сырую говядину и тому подобное. Полусырое жареное яйцо — это нормально.

Янь Ся просветлела лицом:

— Вот как! У меня примерно так же: всякие сырые маринованные морепродукты или говядина мне не подходят. Текстура непривычная, да и кажется, что это не очень полезно... Впрочем, вслух я такое говорю только тогда, когда мы одни, ведь мы обе этого не едим.

— Ага, — отозвалась Линь Цо.

Янь Ся скорчила умильную мину, словно требуя хранить тайну:

— Не люблю сплетничать за чужой спиной.

Раз так, сидела бы молча, подумала Линь Цо. Она надкусила яйцо, и жидкий желток немедленно брызнул наружу. Обязав себя не показывать растерянности, она торопливо втянула его губами, но капля все же упала на тарелку.

Янь Ся подперла щеку рукой и уставилась на Линь Цо с выражением лица человека, любующегося забавным котенком.

— Перестань пялиться на меня с этой вечной улыбочкой, тошнотворно, — тихонько проговорила Линь Цо, кончиком языка слизывая с губ капельку желтка.

— Ой, как обидно, — со смешком протянула Янь Ся.

По правде говоря, Линь Цо совершенно не замечала, где именно Янь Ся умудрилась оскорбиться. Та казалась монолитной, непробиваемой стеной — казалось, что бы Линь Цо ни делала, нанести ей хоть малейший вред попросту невозможно.

Впрочем, вряд ли такое вообще возможно в реальной жизни.

Разве бывают люди, которым никогда не больно?

Просто Янь Ся слишком стремительно закапывает гниющие остатки прошлого глубоко внутрь, обладая непревзойденным талантом к эмоциональной уборке.

Линь Цо избавлялась от мусора медленно, но умела полностью игнорировать захлестывающие ее эмоции, от которых, казалось, можно захлебнуться, и выживать, укутанная коконом из негатива.

По крайней мере, это можно было назвать выживанием. Хотя, пожалуй, не исключено, что она просто медленно задыхалась.

Линь Цо ела в полном молчании.

Янь Ся как-то раз спрашивала, не принято ли в их семье воздерживаться от разговоров за едой, но тогда Линь Цо ответила отрицательно.

Даже при отсутствии подобных запретов Линь Цо во время трапезы не испытывала ни малейшего желания болтать — или, быть может, она просто привыкла есть в одиночестве.

Янь Ся не знала, разделяет ли Линь Юань трапезы с сестрой, но, судя по тому, как Линь Цо вела себя все эти дни, отношения между ними не клеились, и, возможно, уже какое-то время они редко ели вместе.

Одиноко ли ей?

Наверняка безумно одиноко.

Янь Ся догадывалась, каково это. Водитель привозил ее в пустой, безмолвный дом, где не было ни мамы, ни папы; и хотя нанятая кухарка всегда готовила здоровую пищу, сама Янь Ся была не в силах разобрать, вкусно это или нет.

Каждый день повторялся вновь и вновь, словно она застряла в лабиринте, из которого ей было суждено никогда не выбраться.

И тогда неизменно появлялась Лу Сюэци.

Лу Сюэци вечно беспокоилась, оставляя Янь Ся одну, или, вернее сказать, из чистого эгоизма всегда стремилась быть рядом с ней.

Янь Ся вздыхала: она не понимала, что именно Лу Сюэци в ней нашла и почему та вечно таращится на нее так, будто открыла новый материк.

Чувства Лу Сюэци были настолько исступленными и горячими, что порой Янь Ся становилось жутко, вплоть до желания броситься наутек.

Строго говоря, она уже и бежала.

Для Янь Ся эта любовь оказалась непосильной ношей.

Как было бы здорово, если бы любовь умела быть невесомой — ровно настолько, насколько мягкая ладонь касается щеки или прохладные подушечки пальцев касаются губ!

Янь Ся на мгновение погрузилась в тишину собственных мыслей и задала себе вопрос: неужели это и правда хорошо?

...На самом деле тебе ведь хочется, чтобы Линь Цо зашла в этом деле гораздо дальше? Включая вещи совершенно за гранью дозволенного.

Неважно, по собственной воле или вынужденно, с помощью словесных провокаций или прямого соблазнения... Тебе же безумно интересно, какими переменами обернется связь, которой между вами быть не должно, верно?

То, что принято называть мягкостью, — всего лишь приманка дьявола.

Линь Цо подняла голову и посмотрела на Янь Ся.

Янь Ся в ответ вновь одарила ее кроткой улыбкой.

Линь Цо опустила взгляд: все-таки она по-прежнему терпеть не могла эту девчонку и ее фальшивую до боли улыбку.

Глава 14

Перед зеркалом накладывался безупречный макияж, губы покрывались сдержанной помадой.

Рубашка в традиционном китайском стиле в сочетании с черной юбкой мамяньцюнь, длинные волосы собраны и закреплены изящными шпильками с нефритовыми подвесками.

— Надеюсь, от меня не будет веять излишним давлением? — пробормотала Лу Сюэци. — Впрочем, даже если и будет — ничего не поделаешь. Тот, кто посмеет быть рядом с Янь Ся, ни в коем случае не должен оказаться ничтожеством.

Задумай Янь Ся связаться с каким-нибудь никчемным слюнтяем, Лу Сюэци непременно тайком подослала бы людей, чтобы убрать этого человека.

— Эти досье тоже утилизировать? — агент подняла со стола фотографии и документы, добытые частным детективом и превращенные Лу Сюэци в настоящий беспорядок.

На снимках Янь Ся обнимала Линь Цо за талию, они чем-то занимались у раковины на кухне: на лице одной застыло холодное, непроницаемое выражение, зато другая нежно улыбалась.

Картина выглядела донельзя притягательно.

И подобных кадров имелось множество.

— Ах... это? Цинчэн, избавься от них, пожалуйста. Я все равно уже всё посмотрела.

На лице Лу Сюэци заиграла прелестная улыбка, и она ни капли не сомневалась в правильности содеянного.

Лю Цинчэн чуть поправила очки за дужку и холодно произнесла:

— Поняла.

Она принялась собирать разбросанные бумаги и фотографии.

— Да, Цинчэн.

— Слушаю.

Лю Цинчэн посмотрела на Лу Сюэци.

Заведя одну руку за спину и слегка подавшись вперед, Лу Сюэци продемонстрировала изящный изгиб белоснежной шеи, а палец прижала к губам:

— Сегодня у меня выходной, так что смотри мне — чтобы никто и близко не смел меня беспокоить.

Лю Цинчэн на секунду замолчала и лишь тогда, когда Лу Сюэци лукаво подмигнула ей, ответила:

— Хорошо, мисс Лу.

— Знала ведь, что ты балуешь меня! На сегодня оставляю всё на тебя.

Лу Сюэци достала из черной сумочки маску с темными очками и аккуратно нацепила их, опасаясь смазать утренний макияж.

Лю Цинчэн коротко бросила:

— Угу.

— Пока-пока! — Лу Сюэци легко взмахнула рукой и грациозной походкой направилась к выходу.

— До свидания, мисс Лу, — тихо проговорила Лю Цинчэн, уже не будучи уверенной, услышала ли ее та.

*

Спустившись на лифте в подземный гараж собственного дома, Лу Сюэци окинула пространство бдительным взглядом — никаких подозрительных личностей поблизости не наблюдалось.

Подойдя к машине, она открыла дверцу, села на водительское кресло, выудила из сумочки телефон, а саму сумочку небрежно бросила на пассажирское сиденье.

Экрана телефона гласил: сегодня четверг, три часа двенадцать минут дня.

Она проверила личный аккаунт.

В семейном чате вовсю делились контентом, к которому Лу Сюэци не испытывала ни малейшего интереса; щелкнув по значку, чтобы погасить красные точки уведомлений, она вернулась к списку чатов.

Взгляд упал на отправленное ранее сообщение для Янь Ся, которое та уже прочитала и даже ответила.

Янь Ся: В четыре часа дня, на старом месте.

Лу Сюэци: Буду непременно!

Под ее фразой красовалась крошечная пометка о прочтении, но никаких дальнейших ответов от Янь Ся больше не поступало.

Собравшись с мыслями, Лу Сюэци взглянула на навигатор: до отеля «Чанцзян» от ее апартаментов было чуть больше десяти километров, путь на машине должен был занять минут двадцать, если не подведут многочисленные светофоры в центре города.

Пристегнув ремень безопасности, Лу Сюэци запустила двигатель.

Если обойдется без пробок, она успеет вовремя.

Она включила музыку, и салон автомобиля заполнили ноты песни в ее же собственном исполнении.

— Ла-ла-ла~

Напевая под нос незатейливый мотивчик, Лу Сюэци вывела машину задним ходом из парковочного бокса.

*

— Солнце так палит... Домой хочу!

Янь Ся озвучила мысли самой Линь Цо.

Линь Цо перевела на нее взгляд.

Янь Ся продолжила развивать мысль:

— Откуда ты знаешь, о чем я подумала... Знала и всё равно притащила меня сюда — с тебя спрос вдвойне.

— Сяся... У меня на лице что-то написано? — бесстрастным голосом осведомилась Линь Цо, обдав собеседницу холодом.

— Мм-м... А вдруг и правда написано? — протянула Янь Ся, расплываясь в той самой мягкой улыбке, способной растопить кого угодно. — Если считаешь, что я не права, могла бы и возразить.

Линь Цо отрезала:

— Не хочу.

— Почему не хочешь? Поговори со мной еще.

Янь Ся обвила руку Линь Цо своей и капризно качнулась из стороны в сторону.

Линь Цо оставила ее выпады без внимания и свободной рукой дернула за узел галстука на груди — она все никак не могла привыкнуть к подобному наряду.

Белая рубашка с парой расстегнутых пуговиц на вороте и небрежно болтающийся свободный темный галстук.

Сейчас от всего облика Линь Цо исходил невероятно легкомысленный, дерзкий флюид.

На беду, лицо у нее было донельзя красивым, из-за чего проходящие мимо зеваки то и дело сворачивали шеи, норовя взглянуть на нее еще разок.

http://bllate.org/book/35083/4331897