Готовый перевод Loyal Fool / Верный пёс Его Высочества: Глава 11

Его несколько легковесных слов затерялись в ветре, поднятом А Сяо, когда тот сорвался вниз по ступеням, а с каждым шагом А Сяо они превращались в острые зубы, взмахивающих рук и напряженные пальцы.

Запах крови в воздухе стал еще гуще. Ло Юэ замерла с пальцами на его висках и растерянно произнесла за его спиной:

— Вы... Высочество...

Ло Юэ редко теряла самообладание; даже когда Царь Зверей побеждал всех соперников и забирал главный приз, на ее лице не было и тени страха.

Это пробудило в Лу Таньюане желание открыть глаза.

Он поднял руку, заслоняясь от слепящего полуденного солнца, и медленно приподнял веки, прищурившись, чтобы источник крови у подножия лестницы предстал перед ним во всей красе.

Из обрубков конечностей и разорванных тел все еще сочилась свежая кровь. Голова скатилась с груды туш, взметнув алые брызги, и пошла кругами по глади луж, расходясь от центра арены во все стороны.

Алая пелена неутомимо пожирала темно-багровые пятна на арене, перекатилась через поверженного командира Вана и подступила к охранявшим периметр бойцам Теневой Стражи.

На огромной арене остался лишь один А Сяо — с ног до головы испачканный кровью, он стоял там в позе победителя.

Лу Таньюань пришел в восторг: он дважды хлопнул в ладоши по подлокотникам кресла, резко поднялся на ноги и, не сводя сияющих глаз, сделал пару шагов вперед.

А Сяо исполнил его приказ — исполнил в точности так, как хотел, превратив всё в суровую реальность.

Он подался вперед, перегнувшись через перила, и в самом его голосе послышалась улыбка:

— Ло Юэ, ты только посмотри! Ха-ха-ха-ха! Наградить! Наградить его!

Сделав еще шаг, он заглянул прямо в глаза А Сяо. Сейчас в этом взгляде не исчезли грязные, дикие помыслы, но для него это уже не имело никакого значения.

— А Сяо, чего ты хочешь?

А Сяо в ту же секунду ответил ему улыбкой. Его зубы и губы были измазаны кровью, лицо покрывали дикие брызги, словно узор из лепестков сливы, и даже в уголках глаз виднелись кровавые пятна.

Но эта улыбка способна была сгладить всё: кто бы ни взглянул на нее, непременно бы признал ее чистой.

Он не произнес ни единого понятного человеческого слова, лишь легко и резво подпрыгнул, взбегая по ступеням, но путь ему преградил пришедший в себя Ван Чэн:

— Дерзкий! Без высочайшего соизволения не смей приближаться!

У Ван Чэна до сих пор дрожали бедра, но он все же крепко сжимал длинное копьё, защищая господина.

Вот только заступаться так, чтобы это было по душе, у него получалось редко.

Лу Таньюань едва успел порадоваться, как при виде этой сцены уголки его губ, едва изогнувшиеся в улыбке, окончательно опустились:

— Бэньгун должен был позволить А Сяо разорвать тебя вместе с остальными, идиот.

А Сяо, ничего не понявший, уловил лишь обрывки звуков. Он услышал свое имя, услышал приказ разорвать, и веселье в его глазах мгновенно сменилось свирепостью.

К счастью, у Лу Таньюаня была отменная чуйка, и он пресек это в зародыше, стоило лишь жажде убийства зародиться в А Сяо:

— А Сяо!

Порыв оказался прерван, и Лу Таньюань, усевшись обратно, потер переносицу:

— Не нужно. Поднимайся.

Ему уже надоело отчитывать Ван Чэна, и, полулежа в кресле, он ждал, пока А Сяо поднимется. На девятьсот длинных каменных ступеней ушло немало времени — без команды убивать А Сяо двигался несколько медленнее обычного.

Не прошло и нескольких дней, как он привык к абсолютному послушанию А Сяо, но эта медлительность все равно заставила его испытать раздражение. Он уже было хотел выплеснуть на это злость, оставшуюся от выходки Ван Чэна, как вдруг вспомнил, что А Сяо ранен.

После горького урока со смертью Царя Зверей он никому на свете не доверил бы лечить А Сяо. Подумав о том, обратиться ли к августейшей матушке или заняться этим самому, он услышал, как у входа на арену послышался шум другой процессии.

Это Второй принц пожаловал со своими четырьмя зверями.

Остатки тел и кровавая река на арене еще не успели убрать, и воодушевленное лицо Второго принца застыло в тот самый миг, когда его нога ступила в лужу крови. Подняв складной вейчик, чтобы прикрыть нос от смрада, он обвел взглядом арену и остановил взор на Лу Таньюане и окровавленном существе рядом с ним.

Лу Таньюань не стал вставать, лишь легко улыбнулся и кивнул:

— Вторая брат.

Расстояние было слишком большим, и Второй принц мог лишь с трудом разбирать слова по движению губ. Одной рукой он приподнял подол халата, другой зажал нос и зашагал вверх по ступеням, а его брови сошлись на переносице так, что разгладить их казалось невозможным:

— Где это девятый братец отыскал такое сокровище?

— Какое еще сокровище, второй брат шутит. — Лу Таньюань поднялся, чтобы уступить место, и снова принялся перебирать в руках буддийские четки. — В последнее время я был слишком занят и совсем позабыл о боях зверей. Сегодня, болтая с Отцом-Императором, вспомнил об этом и наугад выбрал первого попавшегося, схватился за соломинку в последний момент.

Он бросил взгляд на грубое создание за спиной Второго принца — того самого зверя, что убил его бойца, — мысленно выругавшись, что звери под стать хозяевам и все до единого рожами походят на свиней, но вслух выговорил мягко и нежно:

— В конце концов, младший брат никогда особо не утруждал себя отбором участников. Из раза в раз выставлял одного и того же человека... Жаль только...

— Ай-яй-яй, это второй брат виноват. — Лу Линьчуань сложил складной вейчик и шутливо постучал им по голове своего Царя Зверей. — И ты тоже хорош: бой есть бой, зачем же убивать? Разве я не наставлял тебя, что достаточно и простого соперничества?

Лу Таньюань изогнул брови и отмахнулся:

— Ничего страшного, пустяки.

Во взгляде, которым он смотрел на А Сяо, сквозила неприкрытая гордость:

— Младший брат просто наугад вытащил этого ребенка на пробу. Его еще толком не дрессировали, вот он и... Если бы не старший брат, я бы и не ведал, что такой мальчишка прячется в звериной стае.

— Конечно, — продолжая говорить о себе, он снова перевел взгляд на чужого Царя Зверей. — Этот ребенок впервые вышел на арену, дерется без всяких правил и, конечно же, не сравнится с Царем Зверей, которого второй брат тренировал целых три года. Похоже, младшему брату вновь суждено проиграть.

— Эх, да какая разница, кто выиграет, а кто проиграет! Главное — потешиться, — Второй принц громко рассмеялся, словно и впрямь не уловил скрытой насмешки в словах Лу Таньюаня.

Ему никогда не доводилось участвовать в реальных сражениях на передовой, но от природы у него была мощная, внушительная фигура, что как нельзя лучше помогало ему разыгрывать простодушного и прямолинейного человека. Эту роль он играл столь искусно, что люди верили, и в этом были как свои плюсы, так и минусы.

Плюс заключался в том, что Император поверил ему и не питал никаких подозрений. Минус же — сколь бы изощренно Лу Таньюань ни оскорблял его обидными намеками, ему приходилось притворяться глухим.

— Тогда младший брат не смеет задерживать второго брата и мешать ему тренировать зверей. От моего мальчика так сильно разит кровью, отведу-ка я его искупаться.

Стоило произнести эти слова, как на лицах всех четырех зверей неподалеку промелькнуло странное выражение — это был излюбленный прием Лу Таньюаня.

Никто из принцев по-настоящему не уважал этих тварей, годившихся лишь на роль свиней и собак, и Лу Таньюань не был исключением. Однако он неизменно умудрялся невзначай дать чужим зверям почувствовать, будто Лу Таньюань видит в них людей.

Хотя на арене все еще лежали тела безвинных воинов Теневой Стражи, звери слышали лишь эту пугающе естественную заботу Лу Таньюаня. Ни щедрых наград, ни громких титулов — одно-единственное слово ребенок да короткое велеть искупать работали лучше любых посулов.

http://bllate.org/book/34985/4317717