Готовый перевод Seelight Corner Store / Лавка у старого моста: История Сян Чианя: Глава 10

Когда подошло время обеда, Нин Цяо уже не мог позволить себе отделаться перекусом на скорую руку, но придумать, что приготовить из имеющихся запасов, было той еще задачей.

Он обошел свой огород. Стручки фасоли и горькая тыква налились силой, и, набрав их, он вернулся домой. Фасоль он решил потушить с выдержанной копченой грудинкой, а горькую тыкву — нарезать тонкими ломтиками и обжарить с яйцом.

Когда еда была готова, Сян Чиань так и не объявился. Нин Цяо нашел дома поднос, расставил на нем готовые блюда, а затем, поразмыслив, прихватил с полки бутылку сладкого вина. Это был напиток в стеклянной бутылке, совсем без запаха спирта, с легким цитрусовым ароматом — очень приятный на вкус. Нин Цяо надеялся, что этот напиток хоть немного поднимет Сян Чианю настроение.

Нин Цяо уже хорошо знал дорогу к дому Сян Чианя. Поднявшись на второй этаж, он поставил поднос на обеденный стол и направился к комнате Сян Чианя. Дверь была плотно закрыта. Нин Цяо тихонько постучал, не ожидая, что ему откроют, но стоило ему коснуться дерева, как дверь тут же распахнулась, и на пороге показался Сян Чиань.

Нин Цяо улыбнулся ему:

— Иди обедать.

Лицо Сян Чианя стало еще мрачнее. Увидев тарелку с жареной горькой тыквой, он перевел взгляд на Нин Цяо.

Нин Цяо поспешно поднял руки, словно сдаваясь:

— Горькая тыква охлаждает. Сейчас слишком жарко, нужно привести себя в порядок.

Сян Чиань фыркнул, но сел за стол и начал есть.

Хотя это была горькая тыква, Нин Цяо приготовил ее мастерски, так что никакой тошнотворной горечи не осталось. Раньше, чтобы укрепить здоровье, мать Сян Чианя каждое утро выжимала стакан сока из этой тыквы...

Осознав, что снова погрузился в воспоминания, Сян Чиань потерял остатки аппетита. Он отложил палочки и ушел в себя.

Нин Цяо, склонившись над миской, поднял голову и взглянул на него, заметив, что тот снова помрачнел. Нин Цяо почувствовал легкую усталость — Сян Чиань постоянно был чем-то недоволен, а причины вечно оставались загадкой. Он взял бутылку сладкого вина, открыл ее прямо об край стола, сунул крышку в карман и поставил открытую бутылку перед Сян Чианем:

— Выпей чего-нибудь сладкого, настроение сразу улучшится.

Сян Чиань посмотрел на зеленую стеклянную бутылку, потянулся было к ней, но, вспомнив, что нет стакана, убрал руку и встал, чтобы найти посуду.

Нин Цяо решил, что тот не хочет пить, и, взяв бутылку, сделал большой глоток, опустошив ее наполовину. Когда Сян Чиань вернулся со стаканом, он увидел, что напитка стало в два раза меньше, а Нин Цяо в довершение всего довольно громко и некстати икнул.

Сян Чианя чуть не хватил удар от злости. Как вообще можно быть таким, как Нин Цяо? Сказал, что дает ему, а сам выпил половину! В порыве ярости он схватил бутылку и залпом допил остатки.

— Не злись. В следующий раз, когда придешь в лавку, угощу тебя всем, чем захочешь.

— Кто бы сомневался, — буркнул Сян Чиань, опуская бутылку. Он снова сел напротив Нин Цяо, и теперь у него, кажется, проснулся аппетит.

Тушеная фасоль источала манящий аромат масла, а в еде попадались хрустящие поджаристые кусочки со дна котелка. Сян Чиань никогда прежде не пробовал такой простой домашней еды, и даже горькая тыква в его глазах вдруг стала выглядеть вполне пристойно.

Доев миску до конца, он внезапно произнес:

— Я не родной сын своим родителям.

От этих слов Нин Цяо чуть не подавился. С трудом продышавшись, он ощутил странную радость: если Сян Чиань решился поделиться этим, значит, он уже начал распутывать клубок своих переживаний и, вероятно, нашел ответы на мучавшие его вопросы.

— А что насчет твоих настоящих родителей?

Сян Чиань застыл. Он никогда не задумывался об этом. С того самого момента, как правда открылась, он был поглощен лишь горем от осознания того, что он — чужой человек для своих отца и матери. А после переезда сюда у него просто не было времени размышлять о таком. Теперь же, когда Нин Цяо задал этот вопрос, он понял, что это еще одна нерешенная загадка.

— Я не знаю, — ответил Сян Чиань.

— Тогда, может, пока поживешь здесь? — предложил Нин Цяо. — Здесь, вдали от больших городов, так спокойно и тихо. Может, спустя какое-то время ты поймешь, чем хочешь заниматься.

То, что пришло из Пекина, стало последним ударом для Сян Чианя, чьи надежды еще теплились. На самом деле никто не запрещал ему ехать куда угодно, но он больше не решался сделать и шага.

Нин Цяо поднялся, собрал посуду и похлопал его по плечу:

— Поспи после обеда. Я поеду в уезд за товаром и, возможно, вернусь поздно. Если проголодаешься, загляни в мою лавку, возьми что-нибудь перекусить, а по моему возвращению я что-нибудь приготовлю.

— Я поеду с тобой, — отрезал Сян Чиань.

В его душе зияла дыра, которую ему немедленно хотелось заполнить.

Сян Чиань отправился с ним. По пути Нин Цяо продал два куска мыла и пакет льда, а затем завел мотоцикл, чтобы везти Сян Чианя в уезд. В этот раз он ехал не так быстро: обычно дорога занимала сорок минут, а теперь они потратили час с лишним.

Приехав в уезд, Нин Цяо повел Сян Чианя в магазин одежды. Выбор там был побольше, и, хотя Сян Чиань остался не слишком доволен, он все же присмотрел несколько вещей. Он уезжал в спешке и не взял с собой денег, так что в итоге за все заплатил Нин Цяо.

Затем им нужно было на оптовый рынок — место шумное и хаотичное. Нин Цяо припарковал мотоцикл возле главной парковой достопримечательности уезда и сказал:

— Может, походишь пока сам, а в пять часов встретимся здесь?

Сян Чиань покачал головой:

— Я пойду с тобой.

У Нин Цяо не оставалось выбора, кроме как взять его с собой. На оптовом рынке царил беспорядок, повсюду раздавались громкие крики. У Нин Цяо был проверенный поставщик, с которым он договорился еще после закрытия кооператива, потратив немало сил, чтобы наладить отношения — во многом благодаря доброму имени его отца.

Пока они шли к лавке, Сян Чиань не раз хмурился: многие товары были разложены прямо на земле, что выглядело очень грязно. В лавке, которую выбрал Нин Цяо, все было приличнее — по крайней мере, товар не валялся под ногами и было достаточно чисто.

Нин Цяо достал блокнот и перечислил хозяину нужные позиции. Тот давно не видел Нин Цяо, поэтому дружески похлопал его по плечу, а затем перевел взгляд на Сян Чианя:

— Это твой брат?

Не желая раскрывать личность Сян Чианя, Нин Цяо кивнул:

— Да. Брат, помоги мне, пожалуйста, собрать товар.

— Ладно. Ты что, решил отказаться от развесного соевого соуса? — спросил он, подзывая работника, чтобы тот помог Нин Цяо.

— Хочу сначала посмотреть на реакцию людей. Все как-то не очень хотят что-то менять, — почесал затылок Нин Цяо.

Вскоре все необходимое было собрано. Помощник, не заметив, что Нин Цяо приехал не один, ловко разместил товар на мотоцикле так, что места для пассажира не осталось. Когда Нин Цяо вернулся после оплаты счета, он увидел Сян Чианя, который смотрел на него с тяжелым, мрачным видом.

Нин Цяо: ...

Опять он недоволен!

Увидев мотоцикл, Нин Цяо наконец понял причину. Он выкатил транспорт со двора рынка, и, оглядев груду вещей на заднем сиденье, почувствовал беспомощность.

— Может, ты поедешь на мотоцикле? — спросил он.

Сян Чиань посмотрел на него как на ненормального:

— А ты?

— А я дойду пешком.

От уезда до деревни на мотоцикле ехать час, а пешком — минимум три.

Сян Чиань не ответил и зашагал прочь. Нин Цяо, толкая мотоцикл, поспешил за ним:

— Ну не уходи, давай обсудим!

Сян Чиань остановился, ожидая, что он предложит. Нин Цяо, не зная, что делать, посмотрел на него, смиренно сложив руки:

— У тебя есть идеи?

Сян Чиань заглянул ему в глаза. Несмотря на покорный вид, взгляд Нин Цяо был ясным и теплым, он словно пытался его задобрить. Сян Чиань ответил:

— Может, мне купить машину?

Нин Цяо открыл рот от изумления, а потом, припарковав мотоцикл, хлопнул Сян Чианя по плечу:

— Давай сделаем, как я сказал: ты едешь, я иду.

Сян Чиань снова развернулся и ушел. Нин Цяо бросился за ним и схватил за рукав:

— Ладно-ладно, не злись! Давай я все перевяжу, попробую освободить место.

К счастью, людей в уезде было немного. Нин Цяо развязал все тюки и начал крепить вещи по-новому, складывая то, что не разобьется, в переднюю часть мотоцикла. Он остановился только тогда, когда гора вещей дошла ему почти до подбородка.

Осталось еще два пакета, которые никак не помещались. Нин Цяо посмотрел на Сян Чианя:

— Подержишь эти вещи? Тогда мы точно сможем доехать.

Сян Чиань с кислой миной взял по пакету в каждую руку и сел на заднее сиденье.

По дороге из уезда в деревню они проезжали мимо новой закусочной Красный дедушка. Это было модное место с западным фастфудом, где продавали гамбургеры и куриные крылышки. Нин Цяо никогда такого не пробовал и притормозил, с любопытством разглядывая вывеску.

— Стой.

Нин Цяо остановился. Сян Чиань сунул ему в руки оба пакета, спрыгнул и вошел внутрь, прежде чем Нин Цяо успел его остановить.

Сян Чиань смотрел на эту западную стойку и знакомые надписи, и в какой-то момент ему показалось, что он снова в Пекине, в окружении трех-четырех верных друзей. Но, придя в себя, он осознал, что находится в захолустном уездном городке. Оглянувшись, он увидел Нин Цяо, который упирался ногой в землю и с надеждой заглядывал внутрь.

Сян Чиань выбрал два комбо-набора, но, когда официант упаковал заказ, выяснилось, что денег у него с собой нет. Пришлось попросить подождать и выйти к Нин Цяо.

Два набора с хрустящими куриными ножками стоили тридцать шесть юаней. Нин Цяо выгреб все из карманов — после закупки товара у него оставалось лишь тридцать юаней.

Лицо Сян Чианя потемнело. Под странными взглядами официанта ему пришлось отказаться от одной порции, купив только один набор.

Всю дорогу до дома Сян Чиань не проронил ни слова, демонстративно показывая, что он сердится.

Нин Цяо вздохнул.

Когда они вернулись в деревню, уже начало темнеть. У входа в лавку их кто-то поджидал — это был деревенский старик. Увидев мотоцикл Нин Цяо, он тут же набросился на него с упреками.

— Все последние дни только и делаешь, что мотаешься куда-то! Если не можешь работать — уступи место другому! Даже мелочь купить нельзя, приходится ждать тебя часами! — он разразился ругательствами, не выбирая выражений.

Нин Цяо, признавая, что в последние дни действительно часто отлучался из лавки, хотел было улыбнуться и вежливо извиниться, но Сян Чиань, только что слезший с мотоцикла, внезапно зажал ему рот рукой.

http://bllate.org/book/34965/4314934