Готовый перевод The Martial Arts World is Full of Experts / Мир боевых искусств полон экспертов: Глава 16. Дарение нефритовой подвески

Глава 16. Дарение нефритовой подвески

52.

Помимо того чтобы поглазеть на праздничную ярмарку, у Чжан Сяоюаня была и другая важная цель.

Раз уж ему предстояло надолго обосноваться в уезде Фэнцзи, стоило разузнать, чем вкусным можно поживиться у подножия горы!

Лавок, торгующих пирожными и закусками, в уезде Фэнцзи было немало — если пробовать по одной за раз, неизвестно, сколько времени это займёт. По крайней мере сегодня у Чжан Сяоюаня не было столько времени на дегустацию, да и живот не настолько вместительный, чтобы уместить всё подряд.

Он высматривал на улице лавку попригляднее. Народу сегодня было много, а стоять подолгу он не мог, поэтому пришлось попросить старшего брата купить засахаренные фрукты. У той лавки толпилось много народу — в основном бабушки, покупавшие сладости внукам, да родители, державшие за руки детей. Лишь Лу Чжаомин торчал там нелепо, с мечом в руке и ледяным выражением лица — совсем не вязался он с окружающими.

Тётка справа от него, приподнявшись на цыпочки, изо всех сил откидывалась назад, стараясь держаться подальше. Малыш слева, закусив леденец на палочке, ошарашенно таращился на него, не смея и слова вымолвить. Лу Чжаомин заметил взгляд ребёнка, покосился на него — взгляд холодный и отрешённый — и до смерти напугал малыша: тот попятился и налетел на мать.

Чжан Сяоюань не знал, смеяться ему или плакать.

Он понял: старший брат и правда не любит улыбаться.

Если говорить красиво — человек серьёзный, неулыбчивый, сразу видно, что на него можно положиться. А если говорить прямо — просто страшилище с приятной внешностью, хладнокровный владыка преисподней. С таким характером в любом деле только себе во вред.

Он перевёл взгляд с лавки сладостей на соседнюю маленькую лавочку — на бамбуковых стеллажах у входа висели плетёные шнуры и подвески-украшения, внутри, похоже, тоже продавались нефритовые подвески и разные безделушки. Чжан Сяоюаню стало любопытно, он перекинулся парой слов со старшим братом и юркнул в лавку.

Нефритовые украшения в лавке были так себе. Чжан Сяоюань с детства торчал в отцовской лавке и знал немало отцовских друзей по торговле; в нефрите и древностях он разбирался немного, знал и уловки, какими такие лавчонки задирают цены.

Он приметил небольшой резной зелёный нефрит. По качеству — средний, а то и ниже, но приглядевшись, он разглядел, что вырезана вроде бы кошка. Такой узор — большая редкость, забавно. Он легонько взвесил камень в руке — на вид нефрит был не из хрупких. Чжан Сяоюань уже собрался спросить у приказчика цену, как вдруг, обернувшись, увидел, что над головой хозяина лавки проплыла строка —

«Закупочная цена: три ляна серебра»

Хозяин: «Господин гость, какой у вас глаз-алмаз! Это же жемчужина нашей лавки! Вижу, вы человек добрый, так уж и быть — сто лянов, идёт?»

Чжан Сяоюань: «…»

Надпись с закупочной ценой перевернулась и сменилась другой.

«Известная в уезде Фэнцзи чёрная лавка.»

Чжан Сяоюань: «…»

Чжан Сяоюань глубоко вздохнул.

Чжан Сяоюань: «За такое качество — максимум пять лянов, не больше.»

Хозяин запнулся и смущённо усмехнулся: «Братец, ты режешь слишком уж безжалостно. Вы только гляньте на работу — она и пятидесяти лянов стоит.»

Чжан Сяоюань и вправду посмотрел на так называемую работу. Довольно грубая, такой узор опытный мастер вырежет за милую душу. Он понимал: человек открыл лавку ради прибыли, надо оставить ему хоть какую-то выгоду. Поэтому он поправился: «Пять с половиной.»

Хозяин хотел ещё поторговаться: «Братец, а давай так. Вижу, вы человек, обученный боевым искусствам, а на мече вашем нет кисти. Я вам в придачу кисть подарю, нанижу всё как следует, упакую — и всё вместе за десять лянов. Как вам?»

Чжан Сяоюань: «Шесть.»

Хозяин изобразил на лице затруднение.

Чжан Сяоюань: «Тогда уж пять.»

Он снова сбил цену обратно. Хозяин занервничал — думал, хоть копейку, да урвать, скрепя сердце согласился: «Пять так пять —»

Чжан Сяоюань улыбнулся ему: «Тогда будьте добры, принесите и обещанную кисть. Хочу нанизать эту нефритовую подвеску на неё.»

Хозяин: «…»

53.

Чжан Сяоюань вышел из лавки с кистью в руке, настроение отличное.

Как раз в это время Лу Чжаомин, купив засахаренные фрукты, подошёл к выходу из лавки. Чжан Сяоюань схватил его за рукав и радостно затараторил: «Старший брат, у меня для тебя подарок!»

Лу Чжаомин слегка удивился: «Подарок для меня?»

Чжан Сяоюань достал кисть и сказал: «Я тут присмотрел одну нефритовую подвеску, попросил приказчика нанизать её на кисть. Я видел, что кисть на твоём мече уже выцвела —»

Тут он понял, что дарить подарок, пожалуй, вышло как-то неожиданно.

Раньше, когда он жил дома, ему нравилось, заприметив какую-нибудь занятную безделушку, покупать её и дарить тем из родных и друзей, кому она, по его мнению, подходила, — вплоть до служанок и мальчиков-прислужников. Привычка разорительная, но матушка никогда не ограничивала его в расходах, а он и сам редко покупал что-то по-настоящему дорогое — максимум безделушки за пару лянов, так что отец с матерью смотрели на это сквозь пальцы.

Сегодня он увидел нефритовую подвеску, спросил просто так, от нечего делать, и не думал, что хозяин упомянет кисть. А тут он вспомнил про меч старшего брата — совсем развалину.

Учитель ведь ещё хочет набрать учеников, а старший брат таскает такой драный меч — это же позор для всей секты! К тому же старший брат вечно бросает свой меч, несерьёзно это, не по-старшему брату, а бросит — учитель расстраивается. А если на кисти будет зелёный нефрит, то меч при падении легко расколется — глядишь, старший брат и исправится!

Он забыл, что знаком со старшим братом совсем недавно, что он ему не служанка и не прислужник, знающие его нрав. Внезапно вручать старшему брату подарок — выглядело и впрямь странновато.

Лу Чжаомин уже взял кисть, нахмурился и спросил: «Ты купил?»

Чжан Сяоюань кивнул: «Да… маленький подарок, всего-то пять лянов, недорого!»

Лу Чжаомин запнулся: «Пять лянов?»

Чжан Сяоюань: «…»

Всё.

Как же он забыл.

Пять лянов для него и правда не великие деньги — вон, нефритовая подвеска у него на поясе стоит триста лянов. Кисть для старшего брата — просто безделушка, которую он взял поиграться, но для их секты —

Пять лянов — это… это же рис на два года!

Чжан Сяоюань смотрел, как Лу Чжаомин хмурится и колеблется, и лихорадочно соображал, как уговорить старшего брата принять кисть. Он осторожно сказал: «Старший брат, твой меч выглядит таким драным… это плохо скажется на наборе учеников учителем.»

Лу Чжаомин опешил: «Плохо скажется на наборе учеников?»

«Ну да! Взглянет кто на твой меч — и решит, что наша секта бедствует, риса купить не на что, поесть нечего, даже меч и тот такой рваный. Кто ж тогда захочет вступать!»

— Чжан Сяоюань, скрепя сердце, продолжал плести.

— «А сменишь кисть на получше — пусть даже ножны останутся драные, все подумают, что… ну… что боевое искусство нашей школы древнее и глубокое! Этот меч сразу видно — сокровище, передающееся в секте из поколения в поколение сотню лет!»

Лу Чжаомин: «…Звучит разумно.»

Чжан Сяоюань: «А наденешь эту кисть — вот увидишь, на следующем съезде боевых искусств к учителю выстроится очередь из желающих стать учениками!»

Лу Чжаомин, чуть поколебавшись, и вправду взялся снимать с меча старую выцветшую кисть.

Чжан Сяоюань в очередной раз мысленно восхитился собственной способностью сочинять небылицы.

«Брат, нефрит — камень хрупкий, смотри, больше не бросай меч куда попало», — тихонько добавил Чжан Сяоюань.

— «Бросишь — учитель расстроится.»

Лу Чжаомин уже открыл было рот, как вдруг с края дороги кто-то удивлённо воскликнул: «Гляди-ка, это ж тот самый жених с того дня!»

Лу Чжаомин: «…»

Чжан Сяоюань: «…»

Тот снова заговорил: «А малый рядом с ним больно уж похож на… О! Понял! Так оно и удобнее гулять!»

Он и его приятель многозначительно переглянулись.

…

Чжан Сяоюань понял: эти двое точно что-то не то подумали.

Он раздумывал — то ли убраться отсюда, то ли поскорее объясниться, — как вдруг в толпе кто-то громко выкрикнул его имя. Вэнь Тинтин, держа Пидуня за поводок, радостно махала им рукой, а Пидунь с двух шагов разбега прыгнул на Лу Чжаомина — наконец-то исполнил свою заветную мечту положить лапы ему на плечи и облизать лицо.

Двое у дороги стали выглядеть ещё многозначительнее.

«Точно, тот самый жених!»

— изумился один.

— «А пёс… так его ещё не съели?»

«У молодого человека ци почек в достатке, зачем ему собачье мясо для подкрепления», — рассмеялся другой.

— «Но супружеская любовь — дело такое, подкрепиться не помешает. Я думаю, этого пса можно и ещё пару лет подержать.»

Чжан Сяоюань: «…»

Лу Чжаомин: «…»

Вэнь Тинтин: «…»

Пидунь грозно повернул голову и оскалил на двоих острые клыки.

54.

Болтливые прохожие бросились наутёк, а трое застыли на месте как вкопанные. Атмосфера была странная, и какое-то время никто не решался заговорить.

Через минуту Пидунь снова подобрался к ногам Лу Чжаомина, потёрся о них, не переставая махать своим тяжёлым хвостом.

Вэнь Тинтин дёрнула за поводок и оттащила Пидуня подальше.

Она выглядела очень напряжённой, и Чжан Сяоюань смутно чувствовал… что мысли у неё, пожалуй, не самые хорошие.

Вэнь Тинтин всегда легко читалась. Чжан Сяоюань уставился ей на макушку — и через мгновение увидел, как над ней всплыли строки.

«В уезде нет лекаря, который вылечит собачью лапу! Пидунь, живо назад!»

«Держись подальше от этого рокового одиночки, что несёт смерть близким!»

Чжан Сяоюань: «…»

…

Чжан Сяоюань подумал: ну и недоразумение вышло.

Будь старший брат и вправду роковым — он ведь эти дни торчит с ним с утра до ночи, его бы давно уже угораздило.

Он нахмурился, прикидывая, как объяснить всё Вэнь Тинтин.

«Госпожа Вэнь», — неуверенно начал Чжан Сяоюань.

— «Мне кажется, тут… возможно, вышло недоразумение.»

Вэнь Тинтин: «Недоразумение?»

Лу Чжаомин всё ещё возился со старой кистью на мече. Кисть когда-то привязал сам учитель, затянул её несколькими мёртвыми узлами — распутать было непросто. Он хмурился и ковырялся, не отвлекаясь на разговор Чжан Сяоюаня с Вэнь Тинтин.

«Мой старший брат вовсе не такой, как вы подумали…»

— он запнулся, сообразив, что при Лу Чжаомине упоминать «роковую судьбу» явно не стоит, и поправился: — «Просто совпадение.»

Вэнь Тинтин снова повторила: «Совпадение?»

Лу Чжаомин наконец распутал кисть, но рука дрогнула — кисть выскользнула и упала на землю. Он тихонько «ахнул» и присел поднять.

Малыш у лавки со сладостями, наигрывая «вжих-вжих-вжих», палил из рогатки по стене. Слишком сильно натянул — камешек отскочил от стены и срикошетил прямо в них, пролетел над головой присевшего за кистью Лу Чжаомина и полетел прямиком в Вэнь Тинтин.

Вэнь Тинтин, не будь дура, вскинула саблю и отбила камешек. Она своими глазами видела, как тот шлёпнулся на землю и откатился далеко в сторону, а затем, застыв, медленно повернула голову к Чжан Сяоюаню, с ужасом на лице: «Со… совпадение?!»

Чжан Сяоюань: «…»

Лу Чжаомин: «?»

Всё, теперь ни за что не отмоешься.

http://bllate.org/book/34946/4464084