Готовый перевод The Martial Arts World is Full of Experts / Мир боевых искусств полон экспертов: Глава 8. Это непросто

Глава 8. Это непросто

29.

Чжан Сяоюань ошеломлённо смотрел на Пэй Цзюньцзэ.

За всё это время слова, которые он видел над головами людей, ни разу не были ошибочными. Конечно, и Ван Хэняню не было нужды их обманывать.

Тогда что же это такое? У главы демонической секты роман с матерью Пэй Цзюньцзэ? Нет, а Пэй Улуань вообще был женат? Откуда у него вдруг взялся такой взрослый сын?!

А если не так... неужели глава демонической секты и глава союза боевых искусств состоят в таких отношениях?

Нет-нет, так тоже не скажешь.

Даже если между ними что-то и было, они вдвоём уж точно не могли родить сына, верно?!

Тайны Цзянху слишком остры, Чжан Сяоюань чувствовал, что его мозгов уже не хватает.

— Я окликнул вас, дядюшка, вовсе не для того, чтобы вспоминать былое.

— Пэй Цзюньцзэ лишь обменялся с Ван Хэнянем парой любезностей, как вдруг переменил тему и спросил: — Дядюшка Ван, сегодня уездная управа выставила новое вознаграждение. Не интересует ли вас?

Услышав слово «вознаграждение», Чжан Сяоюань чуть ли не мгновенно воспрянул духом.

Награда за Хуа Люцюэ только что уплыла, а у управы уже новое вознаграждение!

Браться! Как можно не браться за такое дело!

— В последнее время в соседних округах появились похитители людей. За какой-то месяц они совершили больше десятка преступлений. Несколько дней назад в соседнем уезде они добрались даже до младшей дочери тамошнего начальника.

— Пэй Цзюньцзэ нахмурился.

— Тогда несколько солдат столкнулись с ними лицом к лицу, но никто из них не смог им противостоять...

Ван Хэнянь спросил:

— Ты подозреваешь, что они из Цзянху?

— Да.

— Пэй Цзюньцзэ кивнул.

— Я видел тех раненых солдат. Противник действовал крайне жестоко: четверо убиты, один ранен. Использовали, судя по всему, меч. Все раны глубокие, до самой кости. Тот, кто выжил, хоть и спасся чудом, непременно останется калекой. Думаю, они изначально не собирались оставлять свидетелей.

Он только закончил эти слова, ещё не рассказав подробностей дела, а Ван Хэнянь уже кивнул в знак согласия.

— Похитители людей — сущее зло!

— Ван Хэнянь повернулся к Лу Чжаомину: — Чжаомин, останься, помоги господину Ци.

Лу Чжаомин кивнул:

— Да, учитель.

Ван Хэнянь понизил голос и тихо сказал ученикам:

— Ваш учитель и ваш наставник должны вернуться и починить дом. Постарайся несколько дней, а если возникнут вопросы, на которые не сможешь ответить, возвращайся и спрашивай нас.

Чжан Сяоюань: «...»

Чжан Сяоюань чуть было не забыл о тех двух соломенных хижинах на горе, которые раздавил Цзян Цзяньюй.

Он без колебаний поднял руку:

— Учитель! Я тоже хочу остаться и расследовать дело.

Строить дом и ловить воров — явно ловить воров интереснее.

Ван Хэнянь опешил:

— Это...

Ван Хэнянь помнил, что боевые навыки Чжан Сяоюаня не слишком хороши, к тому же он сын старого друга. Столкнуться с отъявленными бандитами — за него было страшно. Пока он колебался, Шэ Шуи легонько подтолкнул его и прошептал на ухо:

— Ребёнок любит развлечения. В уездном городе всё же интереснее, чем на горе. С Чжаомином и Цзюньцзэ рядом, думаю, ничего не случится.

Ван Хэнянь понял.

Он посмотрел на Чжан Сяоюаня, хохотнул, затем кашлянул в сторону Лу Чжаомина и сказал:

— Чжаомин, присмотри за своим младшим соучеником.

Лу Чжаомин: «...»

30.

Чжан Сяоюань, как и хотел, остался с Лу Чжаомином в уездной управе.

Всё было как он желал, единственным недостатком было то, что остался не Цзян Цзяньюй, а Лу Чжаомин.

Чжан Сяоюань и раньше побаивался Лу Чжаомина, а после того как прошлой ночью видел, как тот запросто переломал Хуа Люцюэ ноги, бояться стал ещё сильнее.

Они пошли с Пэй Цзюньцзэ смотреть материалы дела, переданные из соседнего уезда. Лу Чжаомин был немногословен, в основном говорил Пэй Цзюньцзэ, а он лишь молча слушал, изредка тихо поддакивая.

Этих разбойников, если уж называть их похитителями людей, вернее было бы назвать грабителями, умыкающими людей. Они охотились на красивых девушек, готовящихся к свадьбе: в ночь перед выдачей замуж или прямо во время свадебной церемонии силой перехватывали свадебный паланкин и увозили невесту.

Действовали они слишком вызывающе, легко привлекая внимание властей, поэтому обычно, пробыв два-три дня, уходили. А те молодые девушки, что попадали им в руки, словно исчезали с лица земли — ни следа, ни весточки.

Времени у них немного, нужно как можно скорее найти зацепки.

Пэй Цзюньцзэ хотел пойти с ними вместе осмотреться, но тут Ци Чаоюнь внезапно прислал за ним человека, сказав, что есть важное дело для обсуждения, и ему пришлось уйти. Лу Чжаомин не проявил особого интереса к той толстой пачке материалов, что достал Пэй Цзюньцзэ. Он повёл Чжан Сяоюаня из управы на улицу, желая до наступления темноты разузнать хоть какие-то зацепки.

Чжан Сяоюань спросил его:

— Старший соученик, с чего нам начать?

Лу Чжаомин ответил:

— Сначала спросить.

Чжан Сяоюань:

— Спросить?

Лу Чжаомин кивнул, но объяснять не стал.

Чжан Сяоюань и не посмел бы расспрашивать. Он лишь опустил голову и послушно последовал за Лу Чжаомином.

Они прошли круг по улице и остановились только у одной харчевни.

Напротив харчевни сидели двое нищих — старик и юнец. Они, похоже, знали Лу Чжаомина: когда тот направился к ним, старый нищий даже весьма фамильярно поздоровался с ним первым:

— Молодой господин Лу, давно не виделись.

Лу Чжаомин, к удивлению, тоже поклонился ему в ответ:

— Уважаемый.

Чжан Сяоюань, разумеется, привычно сначала взглянул на их личности.

«Шестипалый, старейшина секты нищих, всезнайка уезда Фэнцзи, сто девяносто восьмое место в Цзянху».

«Хромоножка, ученик секты нищих, племянник Шестипалого, тысяча четыреста восемьдесят первое место в Цзянху».

Всезнайка?

Чжан Сяоюань, кажется, понял, почему Лу Чжаомин сначала пришёл именно сюда.

Он знал, что в Цзянху немало тех, кто торгует сведениями. Из школ — секта нищих и Ласточкин терем, из одиночек — знаменитые Проницательный даос Цинцю и Всеведущий старец Хэ. Большинство из них держатся между добром и злом, ведут дела с обеими сторонами. Риск огромный, но и цена немалая.

— Молодой господин Лу, это твой учитель послал тебя ко мне?

— Шестипалый погладил свою клюку.

— Что на этот раз хочешь спросить?

Чжан Сяоюань заметил, что на руке, держащей клюку, рядом с мизинцем и вправду растёт лишний палец — видимо, врождённое уродство. Он не посмел долго разглядывать чужой недостаток, быстро отвёл взгляд и перевёл его на голову Хромоножки.

Там как раз всплыла строка.

«Пришли ещё два простофили».

Чжан Сяоюань: «...»

А?

Какие ещё простофили?

— За последние дни в городе не появлялось ли каких-нибудь незнакомых лиц?

— Лу Чжаомин не ответил на вопрос Шестипалого. Он достал из-за пазухи серебро, что вчера дал ему Шэ Шуи, нагнулся и положил его в дырявую миску перед Шестипалым.

— И в ближайшие дни в городе есть ли молодые девушки, которым предстоит выйти замуж?

Шестипалый искоса глянул на серебро в миске, прищёлкнул языком и, приподняв бровь, сказал:

— Молодой господин Лу, с такой суммой...

Лу Чжаомин молчал.

Шестипалый решил, что тот не понимает, и протянул свою руку с пятью пальцами, помахав ею перед Лу Чжаомином:

— Два вопроса — как минимум в десять раз больше.

Чжан Сяоюань: «...»

Если он не ошибался, Шэ Шуи вчера дал Лу Чжаомину, кажется, пять лян серебра.

А ведь это целых пять лян!

За три-четыре монеты можно купить цзинь риса, а пяти лян хватило бы им на два-три года риса!

Неудивительно, что тот маленький нищий только что назвал их простофилями. Сведения у секты нищих слишком дорогие!

Чжан Сяоюань запнулся и вдруг почувствовал, что нашёл новый путь к богатству.

Стоп, если торговля сведениями так прибыльна, то не может ли и он...

Нет, хоть он теперь и знает немало тайн Цзянху, сведений у него всё же слишком мало. По крайней мере сейчас он ещё не способен стать всезнайкой.

Лу Чжаомин, глядя на Шестипалого, слегка нахмурился. Ему явно тоже казалось, что слишком дорого. В десять раз больше — пятьдесят лян серебра. Где ему взять пятьдесят лян?

Чжан Сяоюань, видя, что Лу Чжаомин молчит, занервничал. Он решил, что тот колеблется, а ведь это же чистой воды убыточная сделка. Он невольно тут же уставился на Шестипалого, надеясь, что его случайная способность покажет ему полезные сведения, всплывающие над головой Шестипалого.

Над головой Шестипалого и правда с грохотом бешено всплывали слова, но все они не имели отношения к тому, что он хотел узнать.

«Не мыл голову месяц»

«Вчера вечером забыл помыть ноги»

«Утром не чистил зубы»

«Десять дней не умывался»

«Смердячий тофу через улицу — ну и вкусно»

Чжан Сяоюань: «...»

Кому интересно такое знать!

А Лу Чжаомин тем временем медленно нагнулся и присел на корточки перед Шестипалым.

Чжан Сяоюань запаниковал.

Он напряжённо следил за ними, а затем своими глазами увидел, как Лу Чжаомин протянул руку и забрал те пять лян серебра из дырявой миски Шестипалого.

Шестипалый:

— Молодой господин Лу, ты...

Лу Чжаомин:

— Мне больше не интересно.

Шестипалый кашлянул и сказал:

— Цену... цену можно обсудить! Молодой господин Лу, дайте сколько есть!

Лу Чжаомин уже поднялся, сунул пять лян серебра в руку Чжан Сяоюаня, по-прежнему с бесстрастным холодным лицом, но сказал:

— Простите.

Чжан Сяоюань:

— А?

— Это серебро на леденцы для тебя от наставника, я ошибся.

— Сказав это, Лу Чжаомин снова повернулся к Шестипалому и медленно спросил: — Дать сколько есть?

Чжан Сяоюань своими глазами увидел, как над головой Хромоножки всплыла фраза.

«Пять лян на леденцы, у простофиль деньги водятся»

Чжан Сяоюань: «...»

Шестипалый тоже сглотнул слюну и кивнул:

— Молодой господин Лу щедр...

Лу Чжаомин положил одну медную монету в дырявую миску Шестипалого.

— Дать сколько есть.

— сказал Лу Чжаомин.

— У меня только столько.

Шестипалый: «...»

31.

То ли взгляд Лу Чжаомина был слишком страшен, то ли Шестипалый решил, что и одна монета — тоже прибыль, но он принял ту медную монету и честно выложил всё, что знал.

Уезд Фэнцзи — маленький уезд, чужих лиц здесь и так немного. В ближайшее время должна быть храмовая ярмарка, торговцев в городе прибавилось, но большинство из них Шестипалый видел. Если вычесть их, незнакомых лиц останется совсем немного.

Лу Чжаомин спросил его:

— Что за люди?

Шестипалый осклабился:

— Молодой господин Лу, это уже другая цена.

Лу Чжаомин:

— Следующий вопрос.

— В ближайшие дни особо богатых событий нет, где-то через три-четыре дня замуж выходит девушка, и, кажется, только в одном доме.

— Шестипалый кашлянул.

— В западной части города, семья богатая. Сегодня ещё устраивают прощальный пир в доме родителей, завтра, должно быть, повезут невесту.

Лу Чжаомин поднялся:

— Благодарю.

Больше он не проронил ни слова, развернулся и ушёл от них. Чжан Сяоюань поспешил следом, всё ещё сжимая в руке те пять лян серебра, думая вернуть их Лу Чжаомину. Сделав несколько шагов, он уже собрался заговорить, как вдруг заметил, что направление, в котором идёт Лу Чжаомин, кажется, не то.

Шестипалый сказал, что девушка, которой предстоит выйти замуж, в западной части города, но они идут в эту сторону — это же не запад, верно?

Чжан Сяоюань догнал Лу Чжаомина и крикнул:

— Старший соученик! Это не западная часть города! Куда ты идёшь?

Лу Чжаомин обернулся, привычным движением взъерошил Чжан Сяоюаню волосы на макушке и тихо сказал:

— Наставник распорядился.

Чжан Сяоюань от испуга разом остановился:

— А?

— Время ещё есть.

— Лу Чжаомин чуть приподнял уголки губ, будто улыбнулся ему.

— Сначала пойдём купим тебе леденцов.

http://bllate.org/book/34946/4463662