Готовый перевод A Villain's Guide to Self-Salvation [Quick Transmigration] / Руководство по самоспасению для злодея [Быстрая трансмиграция]: Глава 8

Преображение Цинь Сяо из свирепой якши в прекрасную девицу наделало в префектуре Цзянчжоу немало шума. Слухи о лекаре-божестве распространялись по округе один невероятнее другого, хотя истинного имени врачевателя так никто и не узнал.

У ворот поместья Чэнь без конца толпились любители поживиться зрелищами. Все ждали безнадёжно больных, которые со слезами входили в городскую усадьбу, а выходили оттуда с широкой счастливой улыбкой.

Чем дольше Цзинь Сюань находился подле Сяе Яня, тем глубже становилось его почтение. Он неустанно исполнял поручения, брался за любую работу и беспрекословно подчинялся каждому слову. Гуандань же по природе своей любил побездельничать и порезвиться; Сяе Янь, видя юный возраст мальчика, никогда не ограничивал его свободу и не принуждал к учёбе.

После того как исцелённая Цинь Сяо покинула усадьбу, Сяе Янь больше не принимал сторонних больных — всё своё время и силы он сосредоточил на лечении Цуй Юаня.

С тех пор как Цзинь Сюань ступил на путь медицины, он и помыслить не смел, что на его веку явится свету легендарный метод сращивания сухожилий и восстановления каналов. Более того, Сяе Янь не стал делать из этого тайны и великодушно обучал его тонкостям своего искусства. В душе Цзинь Сюань давно почитал его как наставника, пусть даже так и не дерзнул узнать его настоящего имени — а Гуандань на все расспросы лишь хитро отмахивался.

— Что чувствуешь здесь? — спросил Сяе Янь, точным движением погружая серебряную иглу в акупунктурную точку на руке Цуй Юаня, у которого на лбу уже выступила крупная испарина.

Превозмогая боль, тот с восторгом выдохнул:

— Чувство просто замечательное!

Цзинь Сюань тихо кашлянул, сдерживая смешок. Сяе Янь плавно извлёк иглу и произнёс:

— Я спрашиваю о конкретных ощущениях.

Осознав неловкость, Цуй Юань ничуть не смутился и усмехнулся:

— Немного болит. И словно онемело всё.

— Хорошо. Придёшь завтра. Чуть позже Цзинь Сюань принесёт тебе мазь и объяснит, как её применять, — с этими словами Сяе Янь убрал серебряную иглу в кожаный чехол.

На самом деле исцеление повреждённых каналов вовсе не требовало столь мучительных процедур. Однако в изначальной судьбе, когда Сяе Яня заточили в темнице, тот юный лекарь, что присвоил себе его труды, исцелил руки Цуй Юаня именно этим методом. И исцелённый юноша даже не подозревал, что ради получения драгоценного способа лекарь приказал перерезать Сяе Яню сухожилия на ногах, заставив того проводить изыскания на собственном искалеченном теле.

Пусть Цуй Юань и не был виновен в чужих злодеяниях, Сяе Янь не мог с лёгким сердцем забыть о пережитом. Сам проведя десять лет в роли подопытного «аптекарского человека», он слишком остро чувствовал чужую боль. Он исцелит Цуй Юаня, но сам процесс лёгкой прогулкой для того не станет.

— Учитель! Сюда привезли подарки! — словно ошпаренный заяц, во двор заскочил Гуандань, лицо его сияло от изумления.

Сяе Янь поднялся и вышел во двор. Там стоял Ин И, облачённый в тёмное деяние, и властным жестом отдавал приказы слугам, проносившим внутрь тяжёлые подкованные сундуки. Сяе Янь прикинул на глаз — ровно двадцать восемь штук.

— Что всё это значит? — полюбопытствовал Гуандань, кружа вокруг.

Цуй Юань понимал, что ему не следует присутствовать при чужих делах, поэтому поспешил откланяться. Цзинь Сюань с приготовленным снадобьем вышел вслед за ним. Во дворе остались лишь Сяе Янь, Гуандань и Ин И.

— Всё это мой господин шлёт господину лекарю в знак глубочайшего почтения. Прошу принять, — Ин И сложил руки в приветственном жесте и откинул крышку ближайшего сундука.

Гуандань обомлел, рот его раскрылся сам собой, а слова застряли в горле. Сундук доверху наполняли редчайшие медицинские снадобья, ценность которых трудно было вообразить. Спустя мгновение мальчик опомнился и заикаясь спросил:

— А в остальных сундуках… тоже это?!

— Именно так.

— Ого! — ахнул Гуандань. — А твой господин, оказывается, сказочно богат!

Подобные сокровища невозможно достать ни за какие деньги. Сяе Янь мысленно взвесил обстановку: влияние опального Наследного принца оказалось куда внушительнее, чем казалось со стороны. Но к чему Чжу Цзючжану присылать столь щедрые дары? Неужели лишь за спасение верного слуги?

Нет, у Чжу Цзючжана наверняка имелись иные цели, и главной из них, без сомнения, являлся метод восстановления каналов.

— Вернись и передай своему господину: дары я принимаю. Но пусть уберёт людей, что тайком следят за мной.

Услышав это, Ин И мгновенно густо вспыхнул от смущения и поспешно заговорил:

— Это не слежка! Это лишь ради вашей безопасности, господин лекарь, не поймите предвзято!

Сяе Янь ничего не ответил и молча вернулся к себе.

***

За воротами усадьбы Чэнь двое знатных молодых людей сдерживали поводья своих коней. Глядя на людское море, бурлившее у входа, и вспоминая услышанные по дороге слухи, они испытывали смешанные чувства изумления и недоверия.

Высокий, статный мужчина бережно укрывал собой чуть более низкого и хрупкого юношу. Пробившись сквозь толпу, он оставил коней и подошёл к привратнику. От него веяло невольной властностью:

— Цуй Юань здесь?

— Да... А вы кем будете, господа? — привратник, робость перед внушительным видом незнакомца, ответил с подчеркнутым почтением.

— Я — старший брат Цуй Юаня. Прибыл по важному делу. Проводи нас.

Привратник тут же кликнул слугу, чтобы тот указал дорогу. По пути к покоям Цуй Юаня они столкнулись с Ин И, как раз покидавшим усадьбу. Высокий мужчина задерживал на нём долгий, опытный взгляд, пока изящный юноша не подёргал его за рукав, со смешком поддразнивая, что тот совсем засмотрелся на чужих слуг. Мужчина лишь беспомощно улыбнулся и ласково потрепал его по голове.

В это время Цуй Юань с помощью Цзинь Сюаня накладывал целебную мазь. Душа его была полна надежды: одна мысль о том, что правая рука снова обретет силу, заставляла его улыбаться даже во сне.

— А-Юань!

Едва Цуй Юань опустил рукав законченной перевязки, снаружи раздался знакомый и одновременно чужой голос. Он замер, медленно поднялся и не спеша вышел на порог.

Перед ним стояли двоим: его единокровный старший брат Цуй Чжи и друг детства Вэй Цинхань. Первый — статный, видный воин с суровым осанкой, второй — тонкий, изящный, словно чистый нефрит.

— Брат А-Юань, мы наконец-то нашли тебя! — едва увидав его, Вэй Цинхань сделал несколько быстрых шагов и потянулся подхватить его под локоть, но путь ему преградил Цзинь Сюань.

Цзинь Сюань лишь опасался, как бы тот не задел только что обработанную руку, однако его жест истолковали как дерзость перед господами. Цуй Чжи нахмурил брови и строго произнёс:

— А-Юань, твой слуга совершенно не знает порядка. Вернёшься в столицу — он со своими повадками навлечёт на тебя беду.

В дворике воцарилась тишина. Цзинь Сюань от возмущения аж вспыхнул:

— Совсем из ума выжили! — бросил он, махнул рукавом и гордо удалился.

Глядя на позеленевшее от гнева лицо Цуй Чжи, Цуй Юань с огромным трудом сдержал смех. За дни общения с Цзинь Сюанем он прекрасно изучил его нрав: тот безгранично почитал лекаря-божество, души не чаял в Гуандане, к нему самому относился с неизменным уважением, а вот на всяких спесивых незнакомцев ему было глубоко плевать.

Цуй Чжи с ходу принял его за слугу да ещё и принялся учить манерам; Цзинь Сюань и так проявил крайнее ангельское терпение.

— Брат А-Юань, почему твой слуга такой... — Вэй Цинхань обиженно поджал губы.

Прежде, увидав такую мину, Цуй Юань наверняка бросился бы утешать его, но за прошедшие годы он давно перерос прежнюю наивность.

— Цинхань, он мне не слуга. С каких пор ты стал столь невоспитан? — с холодком спросил Цуй Юань.

Видя, что юноша готов вот-вот разрыдаться от обиды, он даже не подумал смягчиться, а лишь повернулся к Цуй Чжи:

— Брат, зачем вы прибыли в префектуру Цзянчжоу?

Опоясав рукой плечи Вэй Цинханя, Цуй Чжи недовольно посмотрел на младшего:

— А-Юань! Почему ты выговариваешь Цинханю? Мы преодолели такой путь, чтобы сообщить тебе радостную весть! Ты мало того что не благодарен, так ещё и вместе с посторонними обижаешь его! Ты что, забыл правила поместья маркиза?

Обижают? Не слишком ли громкое слово? Цзинь Сюань был абсолютно прав: Цуй Чжи и впрямь не в своём уме!

— Брат А-Юань, мы пришли сказать тебе, что твою руку можно спасти! Ты больше не будешь калекой! — забыв о прежней досаде, Вэй Цинхань с искренним восторгом заглянул ему в глаза.

— Вот как? — Цуй Юань присел за столик во дворе и не торопясь налил три пиалы чая. — Вы утомлены с дороги, должно быть, пересохло в горле. Присядьте, выпейте чаю, успокойтесь.

Оба действительно испытывали жажду, а потому сели и пригубили напиток. Вэй Цинхань подхватил:

— Брат А-Юань, возвращайся с нами в столицу!

— Если в столице и впрямь нашёлся кто-то, способный исцелить меня, достаточно было прислать весточку. Зачем ехать самому? К тому же, насколько мне известно, Сяе Инь был казнён по приказу Его Величества прямо на месте. Кто ещё, кроме него, способен на такое?

Цуй Юань внимательно следил за реакцией гостей. По мере его слов лица обоих становились всё более неловкими. Юноша мысленно горько ухмыльнулся: какими же слепыми были его глаза раньше,если он считал старшего брата мягким и надёжным, а Вэй Цинханя — послушным и рассудительным.

— А-Юань, хотя Сяе Инь и мёртв, мы смогли разыскать его личные медицинские записи! — преодолевая смущение, заговорил Цуй Чжи. — Тебе известно, что Цинхань с детства обучен врачеванию и невероятно таланлив. Стоит ему разобрать эти рукописи, и он непременно исцелит тебя.

Цуй Юань накрыл пиалу крышкой и после недолгой паузы тихо спросил:

— Тогда ответьте мне: Сяе Инь действительно замышлял зло против моей тётушки?

— Цуй Юань! — Цуй Чжи мгновенно вскочил с места, сжимая кулаки. — В твоём сердце осталось хоть капля уважения к нашему роду?! К тётушке?! Цинхань дни и ночи не спал, пытаясь разгадать секрет твоего исцеления, едва глаза смыкал в дороге, радовался за тебя как за себя! Он хотел сделать тебе подарок, а ты встречаешь его ядом?!

Глаза Вэй Цинханя покраснели, он опустил голову и едва слышно прошептал:

— Брат А-Юань... Сяе Инь действительно пытался навредить Его Высочеству Благородной супруге... Почему ты спрашиваешь о нём?

Цуй Юань посмотрел на него и сжал губы. Как бы там ни было, он оставался человеком из поместья маркиза, и положение не позволяло ему открыто сомневаться в тётушке. Но в душе всё бунтовало против этой лжи!

— Прости, я вспылил, — сдержанно произнёс Цуй Юань. — Цинхань, спасибо за твою заботу, но мою руку уже взялись лечить, так что не стоит тратить силы. И ты, брат... На тебе лежит важная служба, тебе нельзя надолго покидать столицу. Вам лучше вернуться.

— Что ты сказал?! — выдохнул Вэй Цинхань, голос его взвился и задрожал. — Твою руку уже кто-то лечит?! Ты про того лекаря из Цзянчжоу, о котором трындят на каждом углу?! Неужели он и впрямь способен вернуть её к жизни?!

Его реакция показалась Цуй Юаню странной. Прежде Вэй Цинхань никогда так себя не вёл. Если бы он радовался за друга — в его глазах стоял бы восторг, но сейчас там читался лишь смутный, нервный испуг.

— Лечение началось всего пару дней назад, явных улучшений пока нет. К слову, тот лекарь, что только что ушёл — как раз его помощник, вы зря его обидели.

— Он и есть божественный лекарь?! — Вэй Цинхань, казалось, был готов выпытать всё до последней нитки.

— Нет, — качнул головой Цуй Юань. — Божественный лекарь — совсем другой человек.

Цуй Чжи, понимая страсть спутника к медицине, вступился:

— А-Юань, ты ведь знаешь, как Цинхань ценит врачебное искусство. Встретить такого мастера — редкая удача. Представь нас ему, а?

Подумав, что в простом знакомстве нет ничего дурного, Цуй Юань кивнул:

— Я провожу вас. Но учтите: мастер любит тишину, не досаждайте ему.

— Конечно! Я буду слушаться брата А-Юаня! — расцвёл в счастливой улыбке Вэй Цинхань.

Глядя на его светлое лицо, Цуй Юань почувствовал укол вины за свои прежние подозрения. Цинхань ведь так чист и прямодушен, не стоит искать подвоха там, где его нет.

***

Подойдя к заветному дворику, Цуй Юань постучал в калитку. Дверь отворил Цзинь Сюань. Увидев Цуй Чжи, он недовольно сощурился:

— Чего надо?

— Слышав, что господин божественный лекарь взялся за руку брата А-Юаня, мы пришли засвидетельствовать наше глубокое почтение. Будьте добры, помогите нам, — мягко улыбнулся Вэй Цинхань. Его привлекательная внешность обычно располагала к себе с первого взгляда.

Но Цзинь Сюань на эту уловку не попался. Он просто развернулся и гаркнул вглубь двора:

— Учитель! Тут пришли кланяться, принимать или гнать?!

— Учитель сказал — пусть входят! — донёсся звонкий голос Гуанданя.

Калитка распахнулась. Едва ступив во двор, Вэй Цинхань увидел разложенные повсюду редчайшие снадобья. Лицо его на мгновение вспыхнуло жадным азартом, но он тут же взял себя в руки и поднял взгляд.

На крыльце, возвышаясь над ними, стоял худой, высокий старик с величественной осанкой.

«Босс! Босс! Босс! — в голове Сяе Яня заверещал Сяо Ба, захлёбываясь от восторга. — Это он! Это тот самый гад Вэй Цинхань, что присвоил себе все достижения Сяе Яня!»

Сяе Янь мысленно хмыкнул:

«Коварства много, а вот ума и мастерства маловато. На пару дней забавы не хватит».

http://bllate.org/book/34945/4460531