Готовый перевод My Socially Anxious Self Falls for a Paper Person / Социофоб и его бумажный возлюбленный: Глава 10

Не ожидал, что У Юйцзы всё ещё сможет вести активную деятельность на публике, — Ань Цзин был одновременно удивлен и обрадован.

Автограф госпожи У Юйцзы...

Сердце затворника отчаянно затрепетало!

В Наньчэне хорошо развита индустрия развлечений, здесь часто проводятся масштабные мероприятия вроде музыкальных фестивалей, концертов и фан-встреч. В последние годы, с бурным развитием культуры аниме и манги, в поле зрения общественности постепенно вошли и различные аниме-фестивали и выставки видеоигр.

Если музыкальные фестивали и концерты — это радость для тех, кто фанатеет по кумирам, то мероприятие в эту субботу станет настоящим карнавалом для любителей двухмерного мира.

Ань Цзин — типичный домосед, и помимо написания текстов, его главным хобби было выращивание виртуальных персонажей и шипперинг пейрингов, причем источники этих персонажей не ограничивались мангой, хуманизацией реальных объектов или романами.

Всё верно: хотя сам он в амурных делах был полным неудачником, это не мешало ему быть мастером по шипперингу самых разных пейрингов.

По сравнению с реальной жизнью, мир двухмерного пространства позволял ему расслабиться и почувствовать себя счастливым.

Ань Цзин впервые обратил внимание на У Юйцзы потому, что тот нарисовал много додзинси по его произведениям, и многие пользователи сети, любители пошуметь, отмечали его в комментариях.

Рисовка у У Юйцзы была изящной, персонажи — утонченными, а клубничка подавалась тонко и эстетически безупречно: скорость в работах автора достигала такой, что у колес шел дым, но если не вглядываться как следует, с первого взгляда и не поймешь, что автор балуется пикантностью.

Ань Цзин был очарован с первого же взгляда.

Просто потрясающе.

Ань Цзин, который изначально зарекся соваться в толпу, мгновенно дрогнул, стоило ему увидеть любимого художника.

Как же хочется пойти!

Личный автограф госпожи У Юйцзы обладал для него поистине огромной притягательной силой.

Упусти он этот шанс, и неизвестно, когда представится следующий.

Идти хотелось, но на душе скребли кошки из-за серьезных сомнений.

Бросивг взгляд в чат одногруппников, он увидел, что многие уже решили пойти в субботу поглазеть на толпу.

По сравнению с абсолютно незнакомыми людьми, Ань Цзин куда больше боялся столкнуться на улице с полузнакомыми людьми.

Тоска.

На нынешнее мероприятие организаторы пригласили не только множество художников и писателей для проведения автограф-сессий, но и немало известных косплееров.

Трехдневный карнавал соберет уйму народу, и как бы странно ты ни вырядился, никто и глазом не моргнет.

Ань Цзин незаметно бросил вороватый взгляд на Янь Цилич.

Вряд ли найдется кто-то более подходящий на роль генерала для косплея, чем Янь Цилич.

Если судить исключительно по внешности и ауре, Янь Цилич целиком и полностью соответствовал вкусам Ань Цзина — каждое его движение попадало прямо в его фетиши и эстетические точки.

Иначе он бы не стал создавать такого главного героя-гуна, чтобы оттачивать навыки написания романтических линий.

В конце концов, ему просто нравился этот тип.

Как автор, который хочет, чтобы читатели искренне полюбили главного героя из-под его пера, он должен сперва полюбить его сам.

Янь Цилич всегда говорил то, что думал, ставил разум превыше всего, а его принципы были крепче меча в его руке; однако, столкнувшись с тем, кто мог затронуть струны его души, разум и страсть непрерывно вели борьбу, и в конце концов ему оставалось лишь с предельной ясностью смотреть, как он сам погружается в пучину.

Стоило ему поддаться чувствам, как у него появлялось уязвимое место.

От изначальной холодности и расчета до позднейшей искренности — ему было совершенно всё равно, даже если главный герой-шоу растопчет его чистые чувства в грязь, — он влюбился в главного героя-шоу, сам того не осознавая, в то время как его поступки уже отклонялись от того, чем мог управлять разум...

Ань Цзин еще даже не придумал имя для главного героя-шоу, но стоило ему только подумать об этой сюжетной линии Янь Цилич, как в нем просыпались отцовские чувства —

Да это же просто великолепно для шипперинга!!

Когда это будет написано, кто еще посмеет заявить, что его любовные линии скудные и слабые, а сладость приходится выискивать с лупой?

Разве читателей от этого не стошнит от сахара?

Жаль только...

Ань Цзин украдкой отвел изучающий взгляд, подпер подбородок рукой и вздохнул.

Такой опасный и будоражащий образ Янь Цилича хорош для шипперинга только на страницах романа.

Стоило же рисованному персонажу появиться рядом в реальности, как Ань Цзин проявлял всю свою показную храбрость.

Теперь, о слезах над прекрасной любовью гуна и шоу не было и речи.

Его ждал лишь страх до слез перед жестоким и безжалостным Янь Циличем.

— На что ты смотришь?

Пока Ань Цзин витал в облаках, Янь Цилич заговорил безо всяких предупреждений.

Рука, державшая палочки для еды, дрогнула, Ань Цзин повернул голову и встретился взглядом с проницательными глазами Янь Цилича.

Янь Цилич первым делом заметил перемену в настроении Ань Цзина —

Изначально унылый, подавленный и хмурый человек вдруг просиял, весь преобразился, да еще и украдкой поглядывал на него снова и снова.

Совершая эти мелкие движения, он скрывался и таился, словно робкий крольчонок, который то и дело высовывает нос из норки, проверяя, не заметил ли его охотник.

Он и не подозревал, что охотник уже давно видел каждое движение маленького кролика насквозь.

Янь Цилич перевел взгляд на предмет в руках Ань Цзина.

Он не знал, что это за маленький железный брусок, издающий звуки, но прекрасно видел, что он чрезвычайно важен для Ань Цзина —

С самого пробуждения Ань Цзин практически не выпускал его из рук.

Куда бы ни пошел, брал с собой, и даже во время еды не расставался ни на секунду.

Вещей, которые были бы настолько важны, что Янь Цилич носил их с собой повсюду, имелось всего две: первая — нефритовая подвеска, оставленная покойной императорской наложницей, а вторая — Бупо.

В душе Янь Цилича шевельнулось любопытство, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Пойманный с поличным на подглядывании, Ань Цзин почувствовал, как у него вспыхнули щеки:

— Ни, ничего такого.

Просто взглянул, неужто тому, кто так выглядит, и посмотреть нельзя?

***

Поужинав, Ань Цзин долго колебался, а затем неуверенно шаркая ногами, подошел к Янь Циличу:

— Я согласился остаться здесь, сможешь ли ты тоже пообещать мне одну вещь?

Янь Цилич ответил неопределенно:

— Какую вещь?

Ань Цзин указал на лежавший рядом с ним Бупо:

— С этого момента ты не имеешь права пускать в ход меч против меня по любому поводу.

Янь Цилич бросил взгляд на его тонкие белые запястья и усмехнулся:

— На тебя? Он даже не понадобится.

—...

Мы знакомы и суток не прошло, а где твои манеры?

Самое главное — Ань Цзин лучше кого бы то ни было знал, насколько ужасны боевые навыки Янь Цилича: голыми руками забить до полусмерти пятьдесят таких, как он, для того было все равно что разминка.

Не имея возможности оправдаться, Ань Цзин подавился воздухом:

— Применять силу тоже нельзя.

Он не хотел жить в постоянном страхе и добавил:

— Давай так, заключим соглашение из трех глав.

Янь Цилич скрестил руки на груди, глядя на него, и приподнял подбородок, давая понять: валяй, говори.

Ань Цзин произнес:

— Пока мы живем под одной крышей, тебе запрещено в какой бы то ни было форме угрожать моей личной безопасности. В свою очередь, я помогу тебе как можно быстрее освоиться в этом мире, придумаю, как решить вопрос с твоими документами, и ни ты, ни я не станем приводить домой посторонних людей...

http://bllate.org/book/34880/4304570