— Омега в Период течки? А как ещё? Пять лет, и каждый раз одно и то же. — Шелли усмехнулся. — Заткни рот и просто веди машину.
Илэй от этого ответа слегка раздражённо поджал губы, а спустя три минуты молчания заговорил снова:
— Так ты уже пять лет как Омега, прекрасно знаешь, что такое Период течки и насколько это опасно, почему тогда всё равно полез в список на День Подношения? Разве ты не знал, что выбранных Омег принудительно вводят в Период течки? С твоими-то связями, пусть даже выехать из города не получилось бы, вычеркнуть своё имя — пара пустяков.
— Я не знал, что это будет принудительно! — раздражённо бросил Шелли. — Я думал, у этих людей есть хотя бы базовые понятия о морали, всё должно строиться на добровольной основе. К тому же, если Омега сам жертвует своим телом, Альфа по меньшей мере обязан испытывать благодарность. Я рассчитывал, что участие в Дне Подношения даст мне шанс хотя бы переговорить с Альфами из Внешнего Города. С чего мне было думать, что едва переступив порог и не успев вымолвить ни слова, я получу инъекцию препарата?
Илэй повернулся и несколько секунд пристально смотрел на него, а затем не удержался и фыркнул носом:
— Манерный барчук. И как только ты прожил все эти пять лет?
— Заткнись и веди, — процедил Шелли сквозь зубы.
Илэй тоже не испытывал желания продолжать беседу с этим оторванным от реальности молодым господином-Омегой: он вдавил педаль газа и снова сосредоточился на дороге впереди.
Хотя в глубине души Илэй считал Шелли избалованным богатым сынком, который носу не кажет из дома, сам Илэй за последние годы тоже почти не покидал городских кварталов Лансая.
Альфы практически везде обладали определёнными привилегиями — даже Бете для выхода из города требовалась кипа справок, тогда как Альфам они были ни к чему.
Обладая этой источающей агрессивный запах железой, Альфа мог свободно перемещаться практически куда угодно.
Но Илэй не стремился никуда ехать, да и необходимости особой не было. Проживать день за днём, плывя по течению — для него этого было вполне достаточно.
Путь из северной части Нанта до ближайшего человеческого поселения занимал больше двух часов. На протяжении этих двух часов дорога петляла через местность, где почти не осталось следов человеческой деятельности.
Небо напоминало огромный вымытый кусок стекла — ярко-синее и чистое, белые облака с черепашьей скоростью плыли к горизонту, а солнце мерно и неуклонно клонилось к западу. Его рассеянные лучи падали на землю, вытягивая их машину в длинную худую тень.
У обочины то и дело мелькали заброшенные поля и давно разрушенные дома.
Пять лет назад здесь ещё кипела жизнь: в этой деревне жили люди, возделывали землю. Но теперь от человеческого присутствия не осталось и следа — когда спортивный автомобиль проезжал мимо, из зарослей врассыпную бросалось несколько горных козлиц.
Стоило им выйти из машины и осмотреться, как в полях вполне можно было обнаружить человеческие скелеты.
Илэй вспомнил попавшуюся ему на глаза пару лет назад статистику: на самом деле те, кто напрямую погиб от радиации метеорита, составляли лишь шестьдесят процентов от общего числа умерших. Оставшиеся сорок погибли из-за полного краха всей социальной системы после катастрофы.
Безработица, голод, болезни, грабежи, потасовки… Правительство пало, законы обратились в фикцию, больницы закрылись, полиция больше не поддерживала порядок, интернет рухнул, а все электронные приборы в одночасье вышли из строя.
Подобные деревушки на обочинах дорог и вовсе стали слепыми пятнами человеческого мира — словно одинокие острова, они были обречены в изоляции ждать своей смерти.
Синее небо, белые облака и разрушенные дома складывались в жестокую, но прекрасную картину. Илэй ничего не смыслил в фотографии, но полагал, что если запечатлеть этот кадр, он наверняка отхватил бы какую-нибудь премию.
Жаль только, что в нынешнем мире профессий вроде фотографа больше не существовало.
Вскоре краешек закатного солнца скрылся за горизонтом, наступили сумерки, и Илэй убавил громкость радиоприёмника.
Он заметил, что Шелли всё это время не сводил глаз с дороги. Хотя за два часа тот не произнёс ни слова, его красивые глаза неотрывно смотрели в окно, словно сквозь пустой воздух разглядывая какой-то иной мир.
Его глаза покраснели, а если приглядеться, на белках виднелись лопнувшие сосуды — было очевидно, что он толком не отдыхал, однако за столь долгое время даже не выказал намерения прилечь или вздремнуть.
— У меня пятилетний стаж вождения, — неожиданно произнёс Илэй. — Пять лет на легковушках, восемь на мотоциклах, три на автобусах. Пусть после катастрофы я и не садился за руль, навыки никуда не делись.
— Что? — Шелли повернулся к нему, не сразу уловив смысл.
— Поэтому я не попаду в аварию на ровном месте, — сказал Илэй. — Если устал, можешь немного отдохнуть.
Господин приказал выйти из машины.
Шелли ничего не ответил. Илэй, глядя на дорогу и уже решив, что тот наверняка заснул, услышал новый вопрос.
— Пятилетний стаж вождения? Выходит, права ты получил десять лет назад? — в голосе Шелли послышалось лёгкое недоумение. — Сколько тебе лет?
Илэй едва не рассмеялся оттого, что молодой господин, промолчав столько времени, думал именно об этом.
— На сколько лет я выгляжу? — он внезапно решил поддразнить собеседника.
К его удивлению, Шелли действительно повернулся и принялся изучать профиль Илэя.
— В твоем досье указано, что ты родился в 2024 году, то есть тебе сейчас двадцать восемь, — произнес Шелли. — Но я не думаю, что это твой настоящий возраст.
— Почему? — Илэй изогнул губы в усмешке. — Похож на старика?
— Нет, — ответил Шелли. — Просто ты не из тех, кто станет писать правду в официальных анкетах.
Илэй на мгновение замер, а затем расхохотался. Не подтверждая и не опровергая догадку, он перевёл стрелки обратно:
— А ты?
— Что я?
Илэй бросил на Шелли короткий взгляд: почему-то его начальник-Омега всегда производил впечатление человека рассеянного, чья душа парила где-то далеко от тела, постоянно забывая вернуться вовремя.
— Возраст, — пояснил Илэй. — Хотя, если вы, нантовская аристократия, считаете это личным делом и предпочитаете не распространяться…
— Тридцать один, — ответил Шелли.
Теперь настала очередь Илэя зависнуть. Он нажал на тормоз, сбавил скорость и резко повернулся, окинув Шелли оценивающим взглядом с ног до головы.
— Ты шутишь.
— Ничуть. Какой мне смысл шутить с тобой подобным образом? — голос Шелли звучал устало, и ему было явно не до шуток.
http://bllate.org/book/34860/4301936
Готово:
