Готовый перевод Tonight, No Words / Этой ночью мы будем молчать: Глава 7

Ли Янь не говоря ни слова, прямо прыгнул с берега, но из-за закрытого обзора выбрал неверную позицию, и при падении правая половина его тела со всего маху ударилась о стоявшего рядом камня.

Превозмогая боль, он сдвинул брови и поплыл в сторону Лу Юньчу, но когда уже почти дотянулся до него, кто-то неожиданно оттолкнул его сбоку. Рука чиркнула о острый камень, оставив порез длиной почти в десять сантиметров.

Гао Шувэнь обхватил Лу Юньчу за талию, прижимая к себе, откинулся назад, а затем вопреки течению надежно поддержал и усадил человека на ремкомплектную лодку.

Стоявшие рядом только тогда сообразили, в чем дело, и поспешно подплыли на лодке, а спасатель тоже прыгнул в воду и вытащил обоих на берег.

— Брат Лу! Ты в порядке?

Сердце Лу Юньчу не замедляло стук до самого тех пор, пока он не коснулся земли. Опустив голову, он тяжело дышал и долго не мог ответить остальным.

Присев на корточках рядом с ним, Ли Янь сначала сам надел на себя одежду, затем накинул на него куртку, и его взгляд, обращенный на Гао Шувэня, стал на несколько градусов холоднее и приобрел некий недвусмысленный оттенок.

Но Гао Шувэнь не обратил на него внимания, повернувшись к режиссеру:

— Режиссер Чжан, Сяо Чу боится воды. Ради безопасности давайте отменим это задание.

Режиссер тоже побелел от страха и закивал:

— П-почему вы не предупредили нас об этом заранее? Сяо Лу в порядке?

Дыхание Лу Юньчу постепенно замедлилось, и тогда он отмахнулся от всех:

— Я в порядке.

Режиссер с облегчением выдохнул:

— Скорей, скорей, помогите Сяо Лу пойти отдохнуть.

— Эй! Брат Вэнь, у тебя рана на спине!

Кто-то выкрикнул это, и взгляды всех присутствующих устремились на спину Гао Шувэня: действительно, на его заднем плече кожа оказалась распорота, и рана припухла.

Лу Юньчу, увидев, как его алая кровь непрерывным ручейком стекает по спине, тоже замер:

— Ты в порядке?

Гао Шувэнь опустил голову и сдавленно шипел сквозь зубы:

— Мне всё равно, главное, что ты цел.

Окружающие запереживали:

— С такой длинной раной надо срочно что-то делать, будет плохо, если начнется заражение.

Съемочная группа располагала машиной скорой помощи. Лу Юньчу торопливо оделся и, повернувшись, увидел, что Ли Янь стоит позади, весь насквозь промокший.

Верно. Он же помнил, что тогда к ним плыли двое.

— Ты как? — Лу Юньчу заметил, что Ли Янь смотрит на Гао Шувэня странным взглядом, но сейчас ему было не до этого. — Зимой-то! Быстро иди переоденься в сухое, а мне захвати еще один комплект, я сначала провожу его обработать рану.

Режиссер позвал нескольких людей на помощь и повел Гао Шувэня к машине скорой помощи.

Молчаливый взгляд Ли Яня скользнул с совершенно избежной раны на плече Гао Шувэня. Боль в руке его не волновала, он лишь плотнее запахнул на себе куртку. Сначала ему хотелось что-то сказать, но прислушавшись к тревожному голосу Лу Юньчу, он подумал, что ну и ладно.

— Я в порядке, иди.

Съемки временно приостановились, холодный воздух гулял по палатке. Рана на спине Гао Шувэня выглядела жутко, но, к счастью, оказалась неглубокой. Врач обработал ее дезинфицирующим средством, затянул марлевой повязкой и велел ежедневно наносить мазь в течение этого времени, избегая резких движений.

— Нужно ехать в больницу? — режиссер не успокаивался.

— Не нужно, — врач поправил очки. — Ничего страшного. Главное, до заживления не мочить и не носить одежду из колющей ткани.

Брови Гао Шувэня разгладились, он улыбнулся:

— Спасибо.

Врач дал еще несколько указаний, и сердца всех присутствующих наконец успокоились. Один из старших гостей вздохнул:

— Хорошо, что ты сегодня оказался рядом, иначе мы бы и не знали, что Сяо Лу боится воды.

— Но ведь вы оба виделись впервые, откуда ты знаешь, что Сяо Лу боится воды?

— Точно, — снова зашумел кто-то другой. — Учитель Гао только что ведь назвал его Сяо Чу.

Гао Шувэнь опустил глаза и улыбнулся:

— Простите, что я никому не говорил, но вообще-то мы знакомы.

— А?! — раздался вокруг хор изумленных возгласов.

Гао Шувэнь повернулся к Лу Юньчу:

— Сяо Чу, я могу рассказать?

Вроде бы это было вопросом на его усмотрение, но на деле, когда все уже зашло так далеко, согласие Лу Юньчу не имело никакого значения. Мысленно закатив глаза, он решил заговорить сам:

— Ничего секретного тут нет, наши старшие родственники знакомы, и мы тоже знаем друг друга с детства, — заметив удивленные лица окружающих, он добавил: — И только.

Даже режиссер не ожидал такой связи, подумав про себя, что сорвал джекпот, и принялся наперебой расспрашивать их.

Гао Шувэнь увлеченно рассказывал, но Лу Юньчу не хотел ввязываться в это и мимоходом перевел тему на дальнейшие съемки.

Последующие задания на шоу в той или иной степени были связаны с водой. Теперь же один боялся воды, а другой вообще не мог с ней соприкасаться, так что сценарий требовалось срочно переписать, и съмочная группа решила закончить работу пораньше.

Кто-то уходил из палатки, кто-то расходился. Лу Юньчу притащил табуретку, сел рядом, закинув ногу на ногу; от пропитавшей его одежду воды исходил холод. Он обернулся и не заметил нигде Ли Яня.

— Как ты, Сяо Чу?

— Называй меня по имени и фамилии. — Лу Юньчу чиркнул зажигалкой, затягиваясь, и ничего больше не сказал.

— Зная, что ты боишься воды, я собирался в одну группу с тобой, чтобы прикрыть, но оказалось, что задание одиночное. — Гао Шувэнь говорил с видимым содроганием. Одевшись, он сделал движение, потревожившее рану, и тихонько втянул воздух. — Хорошо, что я успел вовремя, хорошо, что ты в порядке. Если бы —

— Хватит, — Лу Юньчу держал сигарету в зубах, его лицо выражало легкое раздражение. — Устраиваешь здесь драму со мной? Что за жеманство.

Гао Шувэнь молча понаблюдал за ним какое-то время:

— Я говорил серьезно.

— Серьезно или нет, ко мне это отношения не имеет. Ты меня вытащил, я тебя поблагодарил. — Лу Юньчу поднялся. — Контракт подписан, и качественно завершить это шоу — моя обязанность. Что же до нас с тобой, то чем меньше мы контактируем, тем лучше.

Сказав это, он в мокрой одежде направился к туалету. Едва он ушел, как следом за ним появился Ли Янь.

— Сяо Чу ушел в туалет, — привычным тоном пояснил Гао Шувэнь.

Ли Янь наспех обработал рану в гостиной и торопливо пришел сюда, верхняя пуговица на его воротнике расстегнулась от порыва ветра. Гао Шувэнь скользнул взглядом по одежде, которую тот держал в руках, а когда его взгляд опустился на грудь Ли Яня...

На серебряной змеевидной цепочке висело точь-в-точь такое же кольцо, какое было на руке у Лу Юньчу.

На дне глаз Гао Шувэня мелькнул холодный блеск. Он убрал руку со стола и подошел:

— Отдай одежду мне, иди занимайся своими делами. Когда Сяо Чу вернется, я сам ему передам.

Ли Янь не ответил, лишь слегка наклонив корпус, разглядывая его. В его памяти Гао Шувэнь оставался эталоном мягкости, сдержанности и образованности, потому что Ли Янь считал — только такой человек достоин того, чтобы Лу Юньчу помнил о нем столько лет.

Но теперь увиденное вызывало некоторое разочарование: личное знакомство оказалось хуже слухов.

— Ничего, я подожду его здесь.

Помолчав немного, Гао Шувэнь с полуистинной, полунапускной заботой на лице произвел следующий выпад:

— Когда я спасал Сяо Чу, то слишком торопился и нечаянно толкнул тебя, ты в порядке?

Глядя на его застывшую и неловко отдернутую руку, Ли Янь улыбнулся:

— Когда я наводил о вас справки раньше, то в каком-то интервью слышал, будто вы не любите развлекательные шоу. Почему вдруг решили поучаствовать?

Гао Шувэнь удивленно поднял голову. Сейчас Ли Янь производил на него совсем не то впечатление, что раньше. По сравнению с прежней протокольной и выверенной вежливостью, теперь дистанция с ним ощущалась куда сильнее, словно он воздвиг вокруг себя табличку не подходить близко.

— Только что вернулся на родину, в кругах еще не освоился, а тут подвернулись знакомые, вот и пришел.

— Вот оно как. Тогда у артистов вашего уровня график обычно расписан так плотно, что едва хватает времени на еду и сон.

— Почти так, — Гао Шувэнь непринужденно вертел в руках маленькую куклу. — Разве артисты не так живут? Зарабатывают немало, и если при этом не уставать, было бы нечестно.

— Тоже верно, — медленно проговорил Ли Янь. — Когда даже на сон времени не остается, тем более не найдется времени залечивать раны.

Тональность разговора резко изменилась, и Гао Шувэнь не сразу нашелся что ответить:

— Что?

Ли Янь посмотрел на его плечо. Взгляд его оставался спокойным, словно они вели праздную беседу, но слова звучали далеко не так мягко, как его голос.

— Поэтому впредь от некоторых ненужных травм лучше воздерживаться. Работу и здоровье подорвешь — себе дороже, верно?

Ли Янь поднял глаза. На самом деле в нем всегда жила гордость, он презирал интриги и не любил за что-то бороться; та мягкость, что лежала в основе его характера, больше напоминала терпимость и защиту близкого человека — именно из-за любви он снова и снова сгибал спину.

Он хотел, чтобы тем, кто останется рядом с Лу Юньчу до конца — даже если не он сам, — по крайней мере не оказался кто-то подобный.

Лицо Гао Шувэня на мгновение исказилось:

— Что-то я не очень понял к чему ты клонишь.

Ли Янь пожал плечами, ограничившись намеком:

— Не понял — считай, что я ничего не говорил.

В палатке стояла тишина около минуты. Опустив голову, Ли Янь заметил оказавшееся снаружи кольцо на шее и заправил его обратно под куртку.

Гао Шувэнь сам нарушил тишину:

— Давно вы знакомы с Сяо Чу?

Ли Янь слегка замер, отвечая:

— Много лет.

С того самого года, когда он исчез без предупреждения, и по сей день.

— Ну тогда тебе пришлось нелегко, — Гао Шувэнь, засунув руки в карманы, прислонился к краю стула. — Сяо Чу у родителей единственный ребенок, дядя с тетей и все старшие его балуют. Даже мои мама с папой к нему относятся лучше, чем ко мне, так что с детства его характер не назовешь простым, будь снисходительнее.

В ласковом тоне звучала улыбка; это знакомство и взаимопонимание с детских лет были тем, с чем Ли Янь не мог тягаться. Он ничего не ответил, да и не знал, в каком качестве мог бы поддержать этот разговор.

По крайней мере, статуса помощника для этого было недостаточно.

— Кстати, босс компании Сяо Чу как-то сотрудничал со мной, он довольно легок в общении с подчиненными, вряд ли станет ограничивать личную жизнь актеров.

Ли Янь не понял к чему он клонит, но Гао Шувэнь, не делая пауз, быстро выдал ответ:

— Честно говоря, я вернулся еще и из-за связи между нашими семьями. Старшие собираются устроить наш брак по расчету. В конце концов, семьи дружат поколениями, корни у всех общие, да и во всех смыслах сможем друг друга поддерживать.

Ли Янь замер, его руки непроизвольно сжались. На прозрачном пылезащитном чехле размыто отразилось его потерянное выражение лица, и только после того, как Гао Шувэнь окликнул его несколько раз, он пришел в себя.

— Что такое?

Ли Янь через силу улыбнулся:

— Ничего.

Даже если что-то и происходило, что он мог поделать? Решения Лу Юньчу были вовсе не тем, на что он мог повлиять. Он давно предчувствовал, что этот день настанет, и даже если бы этим человеком оказался не Гао Шувэнь, нашелся бы другой подходящий по статусу молодой господин, ровня Лу Юньчу.

http://bllate.org/book/34857/4301582