Когда Сяо Сань собирался выходить, Управляющий Лю спросил:
— Маленький Ся, уходишь?
— Да.
— Тебе машину подать, отвезти?
— Не нужно, Управляющий Лю, мы с моим агентом договорились.
— А на ужин вернешься?
— Я и сам не знаю, если вернусь, то позвоню вам.
— Хорошо-хорошо, будь осторожен на дороге.
Цзинь Фулай в назначенное время приехал к вилле на полугоре, чтобы забрать Сяо Саня. Преодолев череду извилистых дорог, они сначала заехали в цветочный магазин, где Сяо Сань купил букет лилий, а затем направились прямиком в городскую больницу и поднялись в VIP-палату на шестнадцатом этаже.
В палате на белоснежной постели лежал седовласый старик. Его землистое лицо было испещрено глубокими морщинами и пигментными пятнами. Сегодня стояла прекрасная погода, и под мягким гудением кондиционера окно было приоткрыто на щелочку. Стоявшие на тумбочке лилии были роскошными и пышными, в их бутонах оставалось совсем немного жизни.
Сяо Сань мягко приоткрыл дверь и тихо позвал:
— Бабушка, я пришел.
Старушка не издала ни звука.
Сяо Сань подошел, заменил в вазе цветы на свежие, а затем сел у кровати, чтобы подстричь бабушке ногти. Цзинь Фулай тоже устроился рядом и принялся за свое излюбленное дело — бесконечную болтовню. Вся палата наполнилась теплом и уютом, но, к сожалению, за все это время бабушка так и не шевельнулась.
Когда Сяо Саню исполнилось девятнадцать лет, он целыми днями бегал в киностудии в массовке. У бабушки часто болела голова, но, желая сэкономить деньги, она терпела. Когда Сяо Сань замечал неладное, она отделывалась отговорками, мол, годы берут свое, и все сходило с рук. Пока в один прекрасный день обезболивающие перестали помогать и она не потеряла сознание прямо дома. К счастью, в тот день Сяо Сань закончил работу пораньше и успел вовремя отвезти ее в больницу.
Обследование показало, что у бабушки в голове опухоль, причем уже огромных размеров, и делать операцию было крайне опасно.
Мало того, хирургическое вмешательство требовало баснословных денег.
Хотя операция прошла успешно, из-за большой площади поражения и глубокого залегания опухоли, а также слабого здоровья бабушки, вскоре после вмешательства началось заражение раны, и в конце концов она впала в вегетативное состояние.
Сяо Сань регулярно навещал бабушку в надежде, что однажды она снова придет в себя.
Но прошло уже почти два года, а от бабушки не было ни единой реакции.
Закончив визит, Сяо Сань и Брат Цзинь собирались уходить.
На этот раз врач задержал Сяо Саня:
— Пациентка все-таки в преклонном возрасте, у нее много сопутствующих осложнений, и для ее организма это колоссальная нагрузка. Вам лучше в любой момент быть готовыми к худшему.
Услышав это, Сяо Сань почувствовал, как сердце сжалось от боли. Бабушка подарила ему жизнь, но он так и не смог подарить ей ни единого счастливого дня.
Сяо Сань даже не помнил, что ответил врачу.
Брат Цзинь, глядя на Сяо Саня, тоже тяжело переживал увиденное.
Их машина ехала молча, пока на одном из перекрестков не загорелся красный свет. Только тогда Брат Цзинь нерешительно заговорил:
— Сяо Сань, вы уже сделали все возможное.
Услышав эти слова, Сяо Сань не смог сдержать слезы, которые так отчаянно пытался удерживать.
Он знал, что они сделали все возможное, но сердце все равно отказывалось с этим мириться.
Сделали все возможное — почему же тогда такой результат?
*
Вернувшись на виллу, Сяо Сань обнаружил, что господин Лян ведет дела вне дома и вернется, судя по всему, очень поздно.
Он в одиночестве устроился на балконе главной спальни. Лунный свет падал в комнату, и погруженное в темноту помещение казалось окрашенным в глубокий синеватый оттенок тишины, словно погрузившись на дно океана.
Он отсутствующим взглядом смотрел вдаль, а темный ночной ветер трепал его черные волосы. Сяо Сань взял сигареты, которые господин Лян оставил на балконе.
Вообще-то Сяо Сань умел курить, но не курил, потому что бабушка этого не любила. Она ворчала, что в детстве у Сяо Саня было слабое здоровье, говорила, что курение вредит организму, и повторяла, что хочет, чтобы их Ся Ся дожил до ста лет.
Поэтому, не успев толком распробовать это дело, он решил бросить раз и навсегда.
Но сейчас Сяо Саню почему-то захотелось выкурить сигарету. Он неумеле зажег ее и глубоко затянулся. Дым не успел дойти до горла, как он закашлялся от едкого вкуса, а в уголках глаз выступили слезы.
Он зажал рот ладонью, с покрасневшими глазами издавая тихие, жалобные звуки.
Ему показалось, что табак пахнет восхитительно — совсем не так, как густой, въевшийся застарелый смрад дешевых сигарет, который он вдыхал в старом тесном жилье, — но почему же от него все равно так першило в горле?
Глава 10. Лян Ицзэ (отредактировано)
Лян Имин сегодня присутствовал на совещании, посвященном новому лекарству. Препарат уже прошел финальную стадию и готовился к выходу на рынок.
После запуска продаж колоссальная прибыль, очевидно, позволит главному инвестору — господину Ляну — еще выше подняться по ступеням богатства и влияний. Желая угодить господину Ляну, несколько руководителей один за другим подходили к нему с поздравительными тостами.
Сегодня было радостное событие, и господин Лян тоже выпил немало вина. Голова немного кружилась, а сознание заволокла легкая пелена.
Когда генеральный секретарь Ван доставил его домой, Сяо Сань уже свернулся калачиком в постели. Мужчина думал, что тот уже спит.
Когда он, приняв душ, лег рядом, то почувствовал, как Сяо Сань молча повернулся, потихоньку придвинулся ближе и обнял его.
Сначал Лян Имин ничего не заподозрил:
— Еще не спишь?
— Спал, но проснулся.
Лян Имин подумал, что разбудил его сам, закрыл глаза, погладил его по голове и уже собирался засыпать, как вдруг отчетливо уловил слабый запах табака, смешанный с ароматом алкоголя. Впрочем, он и сам выпил немало, поэтому не был уверен, не от него ли исходит этот дух. Наверное, он действительно перебрал, раз услышал собственный удивленный вопрос:
— Ты сегодня курил?
— Угу.
Лян Имин усмехнулся: раньше Сяо Сань так долго и упорно отучал его от этой привычки, а теперь вот и сам закурил.
— Ты же сам говорил, что курить вредно для здоровья.
Затем Лян Имин задумался и решил, что в курении нет ничего страшного:
— Если хочешь курить, внизу еще полно сигарет. Нравится — сходи и возьми сам.
— Спасибо, господин Лян, — тихо ответил Сяо Сань. — Но не нужно, мне не нравится.
Лян Имин уловил в голосе Сяо Саня какие-то странные нотки. Быть может, дело было в скором выходе нового лекарства, а может, его сегодняшнее настроение и впрямь было на высоте, но у него хватило терпения расспросить подробнее:
— Почему же ты тогда сегодня закурил?
— …Врач сказал, — голос Сяо Саня звучал охрипшим, — что с бабушкой дела плохи.
Лян Имин повернулся к Сяо Саня еще ближе. Заглянув в его покрасневшие глаза, его затуманенный алкоголем мозг совершенно не соображал, как именно можно утешить парня.
Он не был знаком с бабушкой Сяо Саня. Подписав с Сяо Санем контракт, он помог устроить ее в больницу. Он помнил лишь, что сразу после операции этот мальчишка был безумно рад, но в один день вдруг сорвался, позвонил ему в слезах и умолял найти врача, чтобы спасти бабушку.
К тому моменту, когда он примчался в больницу, бабушку уже перевели в реанимацию, а когда вывезли оттуда, она превратилась в растение.
Услышав это, Сяо Сань, казалось, окончательно расплакался, и Лян Имин произнес:
— Все пройдет.
Когда Сяо Сань проснулся, в постели он был уже один. Он смутно помнил, как всю ночь плакал в объятиях господина Ляна, но совершенно не помнил, что именно говорил и когда заснул.
— Зря я все-таки пил, — с раскаянием подумал Сяо Сань.
Спускаясь вниз, Сяо Сань все ломал голову над тем, что скажет при встрече с господином Ляном, но оказалось, что тот уехал спозаранку.
Добравшись до компании, Сяо Сань сразу отправился на съемочную площадку. Контракт они подписали заранее, и сегодня предстояло сделать официальные рекламные фото для постеров.
— Интересно, какие еще звезды будут участвовать. Режиссер хранит полное молчание, узнадим только на месте, — бормотал Сяо Хун, ведя машину.
— Раз это экспериментальное шоу для первого сезона, заранее и не угадаешь, кто там будет. Хотя, скорее всего, большинство окажется артистами Чэньсин Эртэйнмент.
Обычно в первом сезоне пилотных шоу никто из крупных звезд участвовать не рискует — рейтинги непредсказуемы, зато звезд средней руки и новичков пруд пруди. Продюсеры рассылают приглашения в зависимости от ситуации, но заранее вычислить конкретных участников крайне сложно.
Когда они прибыли на место, вокруг вовсю кипела жизнь: люди сновали туда-сюда, а режиссер и съемочная группа столпились вокруг пустого стола, что-то бурно обсуждая.Брат Цзинь воскликнул:
— Хо Жань, Лэ Минчжи — восходящий дуэт топ-идолов, а еще один новичок, дебютировавший через шоу на выживание — Цун Хунфэй!
Состав подобрался отличный, все трое обладали мощным медийным весом.
— Очень сильный состав гостей для этого шоу, вам нужно проявить себя с лучшей стороны.
Подумав секунду, Брат Цзинь добавил:
— Только с этим Хо Жанем поаккуратнее, у него скверный характер, он уже несколько раз попадал в черные скандалы.
Сяо Сань кивнул. Он тоже пару раз видел новости о нем: то на церемонии награждения с кислым лицом сидел, то проявил неуважение к старшим — неизвестно, правда это была или нет.
В этот момент режиссерская группа заметила их и захлопала в ладоши, призывая подойти ближе. Сяо Сань, Сяо Линь, Хо Жань, Лэ Минчжи и Цун Хунфэй — все пятеро звездных участников были в сборе!
Брат Цзинь повел их к столику режиссерской группы. Режиссер, сценаристы, продюсер, оператор и прочие ответственные лица что-то оживленно обсуждали.
Глава отдела маркетинга произнес:
— Давайте сначала выпустим официальные фото звезд для разогрева. А малышню распределим после окончательного утверждения: раз они все равно новички, ничего страшного, если объявим их чуть позже.
Сотрудник рекламного отдела добавил:
— Как только звезды появятся в официальных анонсах, нам будет проще привлечь рекламных спонсоров.
Продюсер поддакнул:
— Верно, верно! Главное, что в этот раз к нам присоединяется Dawn Duo.
Режиссер рассмеялся:
— Было бы идеально, если бы они помогли мне выполнить годовые KPI, ха-ха-ха!
С этими словами режиссер шлепок закинул руку на плечо Хо Жаня. Выпучив круглый живот, обтянутый рубашкой, он улыбался, а его лицо блестело от жира под яркими софитами съемочной площадки.
Сяо Сань стоял неподалеку и заметил, как у Хо Жаня от злости потемнело лицо, но тот все же сдержался и не стал устраивать публичную истерику, как писали в интернете.
Режиссер шоу «Практиканты! Милый папа» был невысокого роста, едва за сто семьдесят, но при этом страстно любил вешаться кому-нибудь на шею.
Хо Жаню с его ростом метр восемьдесят семь приходилось заметно сгибать колени, чтобы подстроиться под него.
Напарник Хо Жаня, Лэ Минчжи, заметив, что тот едва сдерживает кипящую внутри ярость, испугался, как бы тот не сорвался.
Этот молодой господин никогда в жизни не шел на подобные уступки ради кого-то.
Понаблюдав некоторое время за тем, как Хо Жань скрыто глотает обиду, Сяо Сань решил вмешаться: он сам лучезарно улыбнулся и завел с режиссером непринужденную беседу, тем самым выручив Хо Жаня.
— Ладно, хватит болтать, — хлопая в ладоши, скомандовал продюсер. — Давайте все быстро переодеваться и снимать проморолик.
Когда все разошлись.
Агент Лэ Минчжи и остальных озирался по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет, после чего подошел к ним и принялся с усердием наставлять подопечного:
— Хо Жань, тебе действительно нужно обуздать свой нрав. Даже если что-то не нравится, нельзя так явно это показывать.
— Этот проект с ролями отцов-практикантов задуман как раз для того, чтобы изменить сложившийся у общественности образ о тебе.
— На самом шоу ты должен вести себя безупречно, показать свою наивную, романтичную сторону, понял?
Хо Жань: «……»
Лэ Минчжи:
— Ха-ха-ха-ха, наивную и романтичную? Скорее, капризного ребенка.
Усмехнувшись, Лэ Минчжи скользнул взглядом в сторону проходивших мимо них Сяо Саня и его спутников и с любопытством спросил:
— Это еще кто?
http://bllate.org/book/34840/4299987
Готово:
